Сам факт непрерывных атак на меня заставляет задуматься над их глубинными причинами. Снова и снова хочу сказать о том, что личных мотивов — скажем, неприязни или старых счетов — во всей этой истории не было. С Яковлевым у меня отношения прежде были ровными, а с Горбачевым и вовсе дружескими, о чем я уже писал. Мы вместе шли к апрелю 1985 года, вместе начинали перестройку. Что же касается борьбы за власть, которую вел Яковлев, то и этот вопрос по сути дела решился осенью 1988 года, когда я был де-факто удален с поста второго секретаря и занялся исключительно аграрными проблемами. Нужно ли было после этого разворачивать против меня такие бурные кампании?
С точки зрения антиперестроечных сил — безусловно нужно! Потому что продолжалась, более того, нарастала упорная идейная борьба. Своей твердой позицией я стоял на пути разрушения экономики, государства, сильно мешал радикалам, за волосы тащившим страну к развалу. Я продолжал отстаивать социалистический выбор, классовые интересы трудящихся и боролся против идейного разоружения партии.
Вот почему у меня и мысли не возникало самому подать в отставку, на что кое-кто, видимо, сильно рассчитывал. Но зато в сотнях писем, шедших ко мне со всей страны, содержалось требование не подавать в отставку. Причем это был наказ не только рядовых коммунистов, но и многих беспартийных. Люди требовали, призывали меня держаться — и я держался!
И к весне 1990 года, когда над страной реально нависла угроза всеохватного кризиса, когда многие предостережения, к сожалению, сбылись, я отчетливо стал ощущать, что общественная атмосфера вокруг меня начинает меняться. Во-первых, резко упало доверие народа к праворадикальной прессе, обвинявшей меня во всех смертных грехах. Кроме того, всем стало ясно, что клеветнические обвинения Гдляна и Иванова были спровоцированы. В общем, скажу откровенно, я почувствовал заметное облегчение. К этому же периоду относится и целый ряд моих шагов, предпринятых непосредственно в ЦК. В частности, я требовал немедленного созыва Пленума ЦК КПСС для обсуждения создавшегося в партии и стране положения.
На том, чтобы созвать Пленум для обсуждения текущего момента, настаивали многие партийные организации.
Соответствующие постановления приняли Московский городской. Ленинградский областной партийные комитеты, некоторые обкомы партии РСФСР, Украины, Белоруссии, партийные комитеты других республик, руководители которых входили в состав ЦК КПСС. Поток постановлений по этому вопросу, получаемых в ЦК КПСС, увеличивался. Но дальше ознакомления с ними членов Политбюро и секретарей ЦК дело не шло. Я постоянно спрашивал себя: как должен поступить в этой ситуации член политического руководства? Все попытки рассмотреть вопрос на Политбюро остались безрезультатными. И тогда я использовал уставное право коммуниста — обратился с письмом в ЦК. Привожу его здесь без сокращений.
«Генеральному секретарю ЦК КПСС тов. Горбачеву М.С.
После мучительных раздумий я решил обратиться к Вам, Михаил Сергеевич, по вопросам положения в КПСС.
В первые три года перестройки обстановка в обществе менялась к лучшему, поднимался авторитет партии. Затем началось попятное движение. Теперь, как многие говорят с тревогой, страна подошла к пределу. Нависла реальная угроза целостности советской федерации, единству КПСС. Общество, которому свойственны исторический оптимизм, мир и спокойствие, охватывают неуверенность, терзания, межнациональная рознь. В стране тысячи беженцев. Допущены крупные ошибки при проведении экономической реформы, упали дисциплина и ответственность, ухудшается жизнь многих людей. В обществе действуют силы, противостоящие социализму.
В Центральный Комитет КПСС идут постановления, резолюции, письма, телеграммы от партийных организаций, трудовых коллективов, групп и отдельных граждан, в которых, поддерживая политику перестройки, советские люди выражают глубокую тревогу и острую боль за нашу Родину, за Коммунистическую партию. Такое впечатление у меня сложилось также от встреч в трудовых коллективах. Люди постоянно задают вопросы на эти темы каждому из нас. А что мы им отвечаем?
Всегда считал и считаю, да и не только я, что главной силой, способной вывести страну из острой ситуации, провести реформы в обществе, являются КПСС и Советы. Но в том случае, если партия сплочена и организована, а ее политика отвечает интересам рабочего класса, трудящихся масс. Лишь в этом случае она может сохранить политическое лидерство.
На мой взгляд, самое опасное состоит в том, что мы допустили ослабление, разрыхление партии. В этом, полагаю, и заключается ошибка политического руководства, Политбюро ЦК. Конечно, на авторитете партии сказывается груз прошлого: тяжелые последствия сталинизма и застойные явления, факты нравственного разложения иных руководителей.
Сейчас в партии действуют фракции, группировки, оппозиционные течения. На основе демократической платформы ревизионисты (они себя называют радикалами) пытаются изнутри преобразовать КПСС в парламентскую партию, отстранить ее от организаторской работы в массах, в трудовых коллективах. Целые группы коммунистов не только участвуют, но и возглавляют националистические сепаратистские организации.
На партию извергаются потоки лжи. Сколько за последнее время оклеветано достойных коммунистов, руководителей, видных представителей науки, культуры, литературы. Постоянно нападкам и клевете подвергаются Советская Армия, органы госбезопасности.
Под флагом демократии, гласности идет размывание идейных и моральных устоев общества. Разрушительная работа оппозиционных сил смыкается с враждебными силами извне. Вслед за Восточной Европой они поставили цель «раскачать социализм» в СССР, сорвать общественные преобразования на путях научного социализма, перевести нашу страну в рамки капиталистического развития.
Что касается средств массовой информации, то наряду с большой созидательной работой, которую они ведут, некоторые издания, студии телевидения и радио откровенно топчут все наше прошлое и настоящее, нагнетают напряженность в обществе, замалчивают позитивные процессы перестройки, оставляют без внимания повседневный труд миллионов советских людей. Здесь нет плюрализма мнений, здесь господствует махровый диктат.
Причем обо всем этом много говорится, в том числе на Пленумах ЦК и заседаниях Политбюро, в Верховном Совете СССР, но положение не улучшается. Дальше обмена мнениями дело не идет.
В связи с решением Верховного Совета Литвы о выходе из состава СССР резко обострилась обстановка в советской федерации, усилилась тенденция сепаратизма в других союзных республиках. Общегосударственные, интернациональные интересы отодвигаются на задний план.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
