Но Оно здесь.
Вас окружает столько чудес, но вы их не видите. Вы замечаете чудеса вокруг?.. Нет. Порой бывают моменты, когда вы чуточку более восприимчивы, или во сне, когда вы в меньшей степени заняты своими делами, вы улавливаете какой-то проблеск, что-то замечаете, что-то чувствуете. Но, как правило, всё это стирается, как только вы просыпаетесь, – стирается, в первую очередь, громаднейшим эго, которое полностью поглощено самим собой и для которого вселенная существует только ради него одного: оно находится в центре, а вселенная вращается вокруг него. Если вы внимательно понаблюдаете за собой, то заметите, что это так. Вы – в центре, а вселенная окружает вас – таково ваше восприятие вселенной. Так что ни для чего другого места больше нет. Это не вселенную вы видите, а себя во вселенной.
Итак, для начала нужно суметь выйти из эго. Затем нужно, чтобы оно как бы перестало существовать. И тогда вы начнёте воспринимать мир таким, какой он есть, с чуть более высокого уровня. Но если вы хотите познать подлинную суть вещей, нужно превратиться в чис-тей-ше-е зеркало: безмолвное, безмятежное, недвижимое, бесстрастное, не имеющее предпочтений и абсолютно восприимчивое. Если вы станете такими, то увидите вокруг множество явлений, которых раньше не замечали, увидите то, что есть, – и это начнёт жить в вас. И тогда вместо того, чтобы замыкаться исключительно на той крошечной точке, которой вы являетесь во вселенной, вы сможете пребывать в этом.
Существуют всевозможные способы преодолеть самоограниченность. А сделать это необходимо, если вы хотите начать понимать истинную суть вещей, а не только то, как они соотносятся с вами.
Какую внутреннюю позицию нужно занять, чтобы выйти за пределы эго?
Позицию? Здесь, скорее, речь идёт о желании, о воле! Нужно хотеть этого… Ты имеешь в виду, что нужно делать?
Самое верное средство – это предать себя в руки Божественного. Не пытаться притянуть Божественное к себе, но постараться отдать себя Божественному. А значит, надо, по крайней мере, для начала хоть чуть-чуть выйти из состояния поглощённости самим собой. Обычно, когда люди думают о Божественном, первым делом они стараются как можно сильнее «притянуть» Его к себе. И в этом случае они, как правило, не получают вообще ничего. Они говорят: «Я взывал, молил, но ответа не получил. Ответа не было, ничего не пришло». Но если спросить их: «А вы отдали себя?» – «Нет, я тянул Бога к себе». «Поэтому ничего и не пришло!» Дело не в том, что ответ не пришёл. Просто, когда вы тянете к себе, вы остаётесь настолько заперты в собственном эго (как я только что говорила), что это создаёт стену между вами и тем, что приходит. Вы сами себя сажаете в тюрьму, а потом удивляетесь, что ничего не чувствуете в своей камере. Тюремная камера, да ещё и без окон на улицу!
Вырвитесь наружу (Мать распахивает руки), отдайте себя целиком, ничего не удерживая, просто ради радости самоотдачи. И тогда у вас появится возможность что-то почувствовать.
А если попробовать почувствовать…
Попробовать почувствовать? Быть может, это очередное эгоистическое движение? Выйти из эго оставаясь при этом в эгоистическом сознании, довольно сложно, не так ли?! Одно противоречит другому. Попробовать почувствовать? Зачем? Ради собственного удовлетворения?
Если попробовать почувствовать, что меня не существует, что есть только Божественное, будет ли это способом выйти из эго?
Что тебя не существует? Не знаю, приведут ли здесь к чему-нибудь умственные усилия – ведь это некий род умственных усилий. А умопостроения любого рода не ведут к главному. Нет, нужно, чтобы это было спонтанное и сильное движение – огонь, горящий внутри существа, пламя устремления, что-то… Не знаю, как объяснить.
Если это происходит в голове, то ничего не случается.
Но ведь наши усилия могут быть только умственными. Как же сделать их спонтанными?
Что?
Наши усилия…
Да, я поняла. Но почему ты утверждаешь, что усилия могут быть только умственными?
Как сделать их спонтанными?
Я полагаю, что есть огромная разница между усилиями, направленными на трансформацию, исходящими из психического центра существа, и некоего рода умопостроениями, направленными на достижение чего-либо.
Очень трудно объяснить так, чтобы вы поняли. Пока это происходит только в голове (Мать указывает на свой лоб), в этом нет действенной силы. Сила в этом крошечная, крайне ограниченная. И постоянно возникают противоречия. Такое ощущение, что с огромными трудностями собираешь воедино волю, кстати, довольно искусственную, пытаешься что-то ухватить, и через минуту это улетучивается. Человек даже не успевает ничего осознать и спрашивает себя: «Как так получилось?»
Не знаю, лично мне кажется, что заниматься йогой от головы неимоверно трудно, если только не быть поглощённым ею полностью.
Воля не в голове. Воля (то, что я называю волей) – она здесь. (Мать указывает на центр груди) Она обладает силой действия, силой воплощения.
То, что проходит только через голову, крайне неустойчиво, подвержено бесчисленным колебаниям. Например, как только создаётся какая-то теория, тут же обязательно возникают противоречащие ей доводы. Ведь именно в этом так искусен ум, не правда ли? Он может доказать всё что угодно и оспорить всё что угодно. А человек не продвигается ни на шаг. Пусть даже в какой-то момент ему удаётся ухватить идею, несущую определённую силу, но как только внутренний накал ослабевает, состояние теряется, сразу же появляются всевозможные противоречия, предстающие в самом безупречном виде. И начинается нескончаемое сражение.
Здесь выхода нет.
Ты спрашиваешь, как сделать усилия спонтанными? Спонтанность присутствует уже в самом теле. Когда что-то случается: нападение, несчастный случай, когда подступает болезнь, – то есть когда что-то угрожает телу, то, если тело предоставлено самому себе, в нём возникает естественный порыв, устремление, спонтанная воля призвать помощь. Но стоит только вмешаться голове, как дело принимает привычный оборот, и всё испорчено. Если понаблюдать за самим телом в его естественном состоянии, в нём есть нечто, что вдруг пробуждается и зовёт на помощь – с такой же верой, с такой же силой, с какой младенец зовёт мать (или просто просит чего-то – он ведь ничего не говорит, он ещё не умеет разговаривать). Тело, предоставленное самому себе, без постоянного воздействия ума, обладает этой способностью: как только появляется что-то, что его тревожит, в нём сразу же возникает устремление, призыв, оно старается получить помощь, и движение это очень мощное. Если ему ничто не препятствует, оно имеет большую силу. Словно бы сами клетки тела вздымаются в устремлении, в призыве.
В теле заключены неведомые бесценные сокровища. Во всех его клетках такой накал жизни, устремления, воли к движению вперёд – обычно люди даже не отдают себе в этом отчёт. Если в телесном сознании мгновенно не возникает воля к восстановлению равновесия, значит, оно полностью сбито с толку влиянием ума и витального существа. Если этой воли нет, это означает, что телесное сознание полностью искажено ментальным и витальным вмешательством. Есть люди, которые подсознательно так или иначе лелеют свои болезни, с особой озабоченностью, под предлогом того, что это повышает интерес окружающих к ним. И тело здесь ни при чём – бедное тело! – это они сами навязали ему свои ментальные и витальные искажения. Тело в своем естественном состоянии – это нечто замечательное: оно не только стремится к равновесию и хорошему самочувствию, но и обладает силой восстанавливать равновесие. Если предоставить тело самому себе, ничего ему не навязывая – никаких мыслей, никаких витальных реакций, никакого уныния, никаких так называемых знаний, умопостроений и страхов, – оно самопроизвольно сделает то, что нужно для восстановления сил и равновесия.
Тело в своем естественном состоянии любит равновесие, любит гармонию – это другие части существа всё портят.
Мать, а как предотвратить вмешательство ума?
Прежде всего нужно этого хотеть. Когда является ум со всеми своими предложениями, внушениями, побуждениями, с ним нужно поступать точно так же, как с людьми, которые сильно шумят, – вы говорите им: «Тише, замолчите, замолчите!» Нужно успокоить, утихомирить ум, заставить его замолчать.
Первое, что необходимо, – это не слушать ум. Большую часть времени человек прислушивается к своим мыслям, вдумывается, пытается понять, и, естественно, этот идиот решает, что вам чрезвычайно интересны его мысли – и развивает бурную деятельность. Не надо его слушать, не надо обращать на него внимание. Если он слишком досаждает, нужно сказать ему: «Успокойся! Угомонись, замолчи!» Но при этом, разумеется, и самим не надо сильно шуметь. Не стоит уподобляться людям, которые принимаются кричать: «Замолчите!» – и сами поднимают при этом гораздо больше шума!
