восьмитысячники, которые постепенно становятся туристическими объектами.
Фрэнк Уэллс сейчас на Эвересте вместе с Диком Бассом[56] и несколькими десятками помощников. В этом году они намерены подняться на все семь вершин. Пока дела у них на Эвересте идут неважно, а о пирамиде Карстенз им можно забыть. В сентябре у них по плану, видимо, пик Винсон, на который хотел бы подняться и я. Я уже отправил письменный запрос, чтобы узнать, во сколько это обойдется.
В этот раз у меня с собой не так много книг – и как назло, сегодня такой сильный снегопад. Значит, будет еще больше времени, чтобы писать письма.
РАЙНХОЛЬД МЕССНЕР, ЧО-ОЙЮ БАЗОВЫЙ ЛАГЕРЬ, 5200 МЕТРОВ
28 апреля 1983
Вот уже два дня мы стоим лагерем у подножия Нангпа-Ла. Снег валил так часто и так сильно, что яки насилу досюда добрались. Частенько они проваливались в снег по самое брюхо.
Как разведаем местность (до Нангпа-Ла всего день пути!), хотим рискнуть и подняться отсюда в альпийском стиле. Несколько дней назад на южной стене Манаслу случилась трагедия: югославов накрыла лавина. Новости о других экспедициях до нас не дошли. Апрель с его обильными снегами явно заставит большинство из них задержаться в базовых лагерях. Мы установили лагерь под священной горой, которая по форме напоминает лошадиную голову. Дордже, разумеется, ревностно следит, чтобы в огонь не попадал мусор, чтобы мусор нигде не скапливался, а также – чтобы все молились.
Добраться сюда получилось не быстро, поэтому все успели хорошо акклиматизироваться, я прилежно веду дневник. Гьялцен, наш художник, уже вернулся и пишет картины об экспедиции.
РАЙНХОЛЬД МЕССНЕР, ДЕРЕВНЯ ТАМЕ, НЕПАЛ
Май 1983
После возвращения с Чо-Ойю нас пригласил в гости Анг Дордже, как это было и на старте. Все трое – Ханс Каммерландер, Михль Дахер и я – побывали на вершине. На этот раз без остановок, начав поход к горе из Намче и спустившись обратно туда же.
Прошлой зимой все было совсем иначе. Наша экспедиция «в стиле барокко», сопровождаемая художниками, поэтами и дамами, никуда не спешила: минуя деревни и высокогорные луга, мы неторопливо прошли до начала юго-восточной стены, хорошо акклиматизировавшиеся и полные энтузиазма.
Установка трех высотных лагерей также прошла стремительно, однако в довершение к трудностям маршрута пришлось иметь дело с собственным страхом. Мы с Хансом намеревались штурмовать вершину. Но пусть участок и не был крутым, в мульде под гребнем было столько снега, что мы медлили. И чем больше ждали, тем крепче задумывались. Северо-западным ветром, который зимой постоянно дует в районе Кхумбу, намело слишком много снега на наш предполагаемый маршрут, вероятность схода лавин была очень велика. Не удалось бы ни обеспечить страховку, ни удержаться на склоне, если бы один из нас спустил лавину. Так что мы отступили.
Теперь, спустя полгода, мы вернулись к горе и успешно совершили восхождение в альпийском стиле. Трудности были только с организацией поездки, потому что наше разрешение не распространялось на пересечение границы с Тибетом.
В Катманду нас предупредили, что на Нангпа-Ла – некогда оживленном перевале между Тингри и Таме – устраивают проверки китайские пограничники. Но на спуске мы обнаружили, что никакого пограничного контроля там нет[57].
Подниматься на Чо-Ойю с северо-запада легко. В нижней части есть несколько вариантов подъема, выше маршрут ведет через пологий участок гребня и горизонтальные снежные поля. Трудоемкой была лишь работа на маршруте, да и еще на вершинном плато – мы долго шли по застругам, пока наконец не оказались в наивысшей точке. Теперь окончательно убедился, что мне по силам подняться на все четырнадцать восьмитысячников, раз уж справился с четырьмя за год. Для завершения проекта остается еще четыре.
РАЙНХОЛЬД МЕССНЕР, КОНКОРДИЯ, ЛЕДНИК БАЛТОРО, ПАКИСТАН
Июль 1984
Дорогие мои,
удивительные тут места! Передо мной – западная стена Гашербрума IV, слева от нее Броуд-Пик, а еще левее – К2. Вдобавок пик Митре, а также Чоголиза… И только оба Гашербрума не видны, их вершины скрыты за другими горами.
Мало откуда в Каракоруме и Гималаях открывается подобный обзор! Фантастическая панорама на все 360°. У каждой вершины свой характер, у каждой горы своя неповторимая форма. Здесь же огромные ледяные потоки Балторо, Абруцци, Годвин-Остен с цепочками из черных камней выглядят, словно скоростные автомагистрали.
Мы с Хансом Каммерландером снова в пути, и оба мы пребываем в уверенности, что нам удастся осуществить нашу затею – траверс Гашербрумов I и II. Несмотря на то, что в начале года мы потерпели неудачу на Дхаулагири по классическому маршруту – слишком много было снега на восточном гребне, решаемся на совершение нового достижения в альпинизме. Без обработки маршрута, без помощи носильщиков, без установки лагерей мы собираемся не просто взойти на два восьмитысячника, но подняться и спуститься по четырем различным маршрутам.
Когда доберемся до базового лагеря, участники других экспедиций должны будут уже уйти с Гашербрумов, поэтому мы будем предоставлены самим себе: без проложенного пути, без разметки и без поддержки со стороны товарищей.
Такие экстремальные восхождения – подъем, равно как и спуск на пять километров, а в целом порядка двадцати километров – возможны только на пару с Хансом. Он на двенадцать лет моложе и обладает отличным альпинистским чутьем, а его физическая форма феноменальна.
Также с нами отправился режиссер Вернер Херцог вместе с небольшой съемочной группой; он хочет снять документальный фильм об этой экспедиции. Но это не так-то просто, ведь мы с Хансом полностью сосредоточены на восхождении. Вернер относится с пониманием и не нарушает нашего распорядка. Даже наоборот, он всячески поощряет то, что мы всецело поглощены делом и не обращаем на него внимания. Потребовалось десять лет и бесконечное множество шагов вперед, чтобы оказаться в этой итоговой, но не финальной точке развития: в 1975-м с Петером Хабелером было совершено первое восхождение на восьмитысячник в альпийском стиле (Гашербрум I); в 1978-м был Эверест без искусственного кислорода с Петером же, сразу после этого – соло на Нанга-Парбат. Наш теперешний эксперимент должен отодвинуть дальше границы возможного. При условии, что все получится.
РАЙНХОЛЬД МЕССНЕР, ПЕРЕВАЛ ТУЛО БАГИН, АННАПУРНА
5 апреля 1985
Сегодня возникли проблемы. Здесь нет воды. Мы установили лагерь на высоте 3400 метров под перевалом Туло Багин, куда собираемся подняться завтра. Тридцать лет назад и более носильщики всего за один день проделывали путь снизу до высокогорного пастбища, отделяющего долину Кали-Гандаки от долины Миристи. В экспедициях последних лет вошло в привычку устанавливать здесь, на краю леса, промежуточный лагерь. Место сказочно красивое: вокруг высоченные сосны и цветущие рододендроны, луг усеян примулами, а еще здесь встречаются огромные кусты волчеягодника. Все цветет и пахнет, даже когда
