Читаем без скачивания Ожерелье смерти - Борис Бабкин

Всмотревшись в злое лицо женщины, толстяк озадаченно сморщил гладкий лоб.

— Вообще-то верно, — согласился он.

— Вот тебе и верно, — сердито передразнила она. — К тому же вот-вот Лютый может в Москве нарисоваться. Неужели ты думаешь, я ему товар подарю? — Сунув сигарету в рот, щелкнула зажигалкой. — Ты говоришь, у тебя мусор повязанный есть? — Она взглянула на толстяка.

— Ну есть, — недовольно буркнул тот. — И что?

— У сеструхи Лютого какой-то фраер живет, — выпуская дым, сказала женщина. — Ты подошли к ней легавого. Пусть узнает, кто такой. А то уж больно лихой. Наших парней, как школьников, отделал!

Внезапно проснувшись, Жанна услышала бой настенных часов. Три. Перевернулась на живот, уткнулась лицом в подушку и закрыла глаза. Но сон не шел. Вздохнула и села, закутавшись в одеяло. В соседней комнате спал Эдгар. Она благодарно улыбнулась.

Тогда, когда ее навещали в первый раз и спрашивали о каком-то чемодане, она в панике хотела уехать во Владимирскую область к подруге. Но потом, поразмыслив, написала брату письмо и успокоилась, решив, что Игорь напишет своим друзьям.

Она хорошо помнила, как боялись и уважали его люди из его окружения. Игорь был на четыре года старше ее. Отца она не помнила — умер, когда ей было два года. И сколько Жанна помнила, Игорь во всем помогал матери, которая часто болела, выполнял любую работу. Брат готовил, стирал, всегда и во всем защищал ее. Начал заниматься боксом. И очень скоро о нем заговорили газеты. Сначала городские, потом и центральные. Видимо, именно это вскружило ему голову. Он стал все чаще поздно возвращаться и при этом почти всегда был пьян. На тихие упреки матери и сердитые обвинения сестры виновато оправдывался и ложился спать. Из-за частых выпивок ему пришлось оставить спорт. Принял он это болезненно. Но пить перестал. Встретив какую-то женщину, уехал в Ленинград. В его коротких письмах ни слова не было о том, где он работает. Но деньги, и немалые, присылал часто. А потом как гром среди ясного неба — известие об его аресте. За избиение и ограбление торгующих виноградом молдаван.

Из колонии Игорь написал только раз. Не оправдывался и ничего не обещал. А деньги из Ленинграда они получали еще около года после его осуждения. Через пять лет Игорь вышел. В письме из Вологодской области он сообщил, что у него все хорошо. Больше писем не было. А через полгода он появился в Москве.

Жанна вздохнула. К тому времени она уже была незамужней женой. Через год стала вдовой. Игорь приезжал редко. Часто присылал деньги, посылки с дорогими подарками. Его снова арестовали. На этот раз в Москве. По подозрению в вооруженном ограблении кассира какого-то акционерного банка. Дело вела Татьяна Фомина, которая училась с ним в школе. Ее муж был старшим инспектором уголовного розыска. Прокуратура завела дело на Фомину. Ее обвиняли в том, что, находясь в любовной связи с подследственным Дубовым, она умышленно завела следствие в тупик. Татьяну отстранили от работы. Но через полмесяца дело прекратили. Фоминой публично принесли извинения. Начавший эту клеветническую кампанию представитель прокуратуры попался на взятках и был осужден. От иска за клевету, порочащую ее имя, Фомина, к удивлению многих, отказалась.

Нападение на кассира доказать не смогли, и Игорь был осужден за сопротивление работникам милиции и незаконное хранение огнестрельного оружия на шесть лет лишения свободы. За все это время брат трижды присылал деньги, половину из них он просил переслать по указанному в письме адресу. Жанна отсылала все деньги. Год назад умерла мама. Жанна написала Игорю злое письмо, в котором обвиняла его в смерти матери. Она поменяла квартиру и перестала ему писать. Он тоже молчал. Но теперь, после того как на нее напали и потребовали вернуть какой-то товар, написала Игорю короткое письмо с категорическим требованием оставить ее в покое и не впутывать в свои дела.

Жанна горько улыбнулась. Она в свое время закончила исторический факультет педагогического института. Но чем-то сразу не пришлась по нраву властной сухопарой директрисе школы. А потом, когда одна ее подруга сообщила директору о брате-уголовнике, Жанну просто выжили из школы. Как раз в это время появились биржи труда, множество безработных. Заговорили о рыночных отношениях, прекрасных, необходимых России реформах и об их неизбежном крахе. Жанна жила тем, что занималась с детьми новоявленных миллионеров. Но спрос на историю был невелик, и поэтому она довольно часто оставалась без денег. Чтобы иметь хотя бы немного, не брезговала никакой работой. Гуляла с чужими собаками, сидела с маленькими детьми, ухаживала за больными.

Жанна вздохнула и, закрыв глаза, попыталась уснуть. Она уже не раз ловила себя на мысли, что Эдгар теперь для нее гораздо больше, чем друг убитого мужа. «Мужа на одну ночь», — тихо прошептала она.

Волконский посмотрел на светящийся циферблат часов. Десять минут четвертого. Спать не хотелось вообще. Закинув руки за голову, он уставился в начинающую сереть темноту комнаты. Он выполнил просьбу погибшего друга. И, надо сказать, появился вовремя. Немного настораживало то, что Жанна не сказала, чего хотят от нее напавшие на нее люди. Да и относиться к нему она стала как-то странно. Эдгар достал сигареты. Но, вспомнив, что Жанна просила не курить в комнате, а идти на кухню не хотелось, сунул пачку обратно. Он провел пальцами по глубокому шраму на правом боку. Это навсегда. Как и память.

В школе Эдгар, как и все, любил физкультуру, занимался в различных секциях. Жил в Калуге, у бабушки, матери отца. Его родители, дипломаты, приезжали очень редко. Привозили продукты, дорогие подарки, целовали, наказывали во всем слушать бабушку и снова исчезали. К окончанию школы у Эдгара были звание кандидата в мастера спорта по самбо и первый разряд по боксу.

Вместе со своим другом он отправил документы в Рязанское училище воздушно-десантных войск. Бабушка, в прошлом дипломатический работник, надеялась, что внук продолжит семейную традицию, и пыталась его отговорить. От родителей прилетело грозное письмо. Но Эдгар блестяще сдал вступительные экзамены и уже был курсантом. И только окончив с отличием училище, сообщил об этом редко писавшим ему родителям. И очень скоро пожалел об этом. Его оставили при училище инструктором рукопашного боя, которым он владел в совершенстве. Не откладывая дела в долгий ящик, Волконский «обмыл» назначение, напился и учинил скандал. Через полмесяца он был уже под Владивостоком. Началась война в Афганистане. Очень скоро пришло страшное известие: в Кабуле от рук моджахедов погибли его родители. И почти тут же в офицерских кругах заговорили об отправке ограниченного контингента войск в Афганистан.

Воюя в Афганистане, Волконский говорил себе, что мстит «духам» за гибель родителей. Потом страшная гибель Юрия. Ранение Петра, которому ампутировали руку и ноги. В быстрой схватке с «духами» он и сам был тяжело ранен. Госпиталь, удаление левого легкого. Эдгар усмехнулся. И тюрьма! Со своими страшными устоявшимися традициями и законами. Волконский помотал головой. Он не считал себя виноватым. Да, он убил человека. Но убил, защищая своего боевого друга. И, ломая ребра пьяным подонкам и разъяренной бабе, которую просто невозможно назвать женщиной, Эдгар снова был в бою. В глазах тех, кто прошел огонь Афганской войны, он видел молчаливое понимание и сочувствие. Но все молчали! А в тюрьме и позже, в зоне, убийцы и воры, казалось бы, потерявшие остатки человечности, узнав, из-за чего он, бывший капитан-десантник, оказался в лагере, грубовато сочувствовали. И обрушивали чудовищные ругательства на самый народный и гуманный в мире суд.

После освобождения Волконский узнал, что Петр убит и, считая себя в какой-то мере виновным в его смерти, на могиле друга поклялся отомстить убийцам. А учитывая длительность их сроков, решил дождаться всех и свершить над ними свой суд.

Эдгар вдруг весело улыбнулся: он вспомнил удивленное лицо Жанны при их знакомстве. Его фамилия и имя часто вызывали удивленные вопросы. Фамилией он был обязан какому-то прапрапрадеду. Впрочем, как и именем. Но к декабристу Волконскому, к его великому огорчению, их фамилия не имела никакого отношения. Об этом он узнал, учась в восьмом классе из чудом сохранившегося во времена сталинских репрессий старого семейного альбома, который передавался из поколения в поколение. «А вот мне передать его будет некому», — подумал Эдгар. Он поднялся, подошел к окну, открыл форточку и закурил. В их отношениях с Жанной появилось много неясного. То они были на удивление теплыми, то женщина неожиданно делалась раздражительной и даже злой. В свою очередь, неожиданно почувствовав к ней влечение, Волконский мысленно крыл себя самыми последними из лагерного лексикона словами. Нужно было уезжать. И как можно быстрее! Но были два обстоятельства, которые не позволяли это сделать. Первое, и самое главное, — безопасность Жанны. Потому что, пожив рядом с преступниками, он знал: просто так визитеры не отстанут. А другой причиной стало его чувство к Жанне.