– Привыкай к Ла Валлю, – сказал Пуук.
– Мне наплевать на него. Мой компаньон – ты, – ответил Расситер и, подойдя к окну, выходившему в южную часть города, окинул взглядом раскинувшийся на берегу океана огромный порт. – Сегодня полнолуние, – с восторгом воскликнул он, оборачиваясь к Пууку. – Идем с нами, Паша! Сегодня мы попируем на славу!
Пуук содрогнулся при одной только мысли о том кошмаре, который ожидает его, если он примет приглашение оборотня. Возможно, его наложница еще жива и они собираются…
Магистр Гильдии воров отмахнулся от безрадостных мыслей.
– Боюсь, что сегодня не получится, – тихо сказал он, стараясь ничем не выдать своего отвращения.
Расситер все прекрасно понял: приглашая Пуука, он отлично знал, что тот откажется. Подойдя к трону, он вновь поставил ногу на ступеньку и опять одарил Пуука одной из своих гадких улыбок.
– Ты даже не представляешь, какого удовольствия себя лишаешь, – протянул он. – Но решать тебе. Я всего лишь соблюдаю наш договор. – Отскочив на несколько шагов, он отвесил глубокий поклон. – Ведь ты повелитель, а не я.
– Со своей частью нашего плана ты и твои сородичи справляетесь прекрасно, – сказал Пуук.
Расситер в знак своего полного согласия поднял руки и развернул ладони наружу, после чего громко хлопнул ими друг о друга.
– Ничего не могу возразить на это. С тех пор как мы с тобой заключили союз и ты взял меня в дело, моя Гильдия процветает. – С этими словами он вновь поклонился Пууку. – И не сочти мои слова за дерзость, но, поверь, я просто не способен скрыть радость оттого, что удача сопутствует нам. Ведь сегодня ночь полнолуния!
– Так не теряй же времени, поспеши на свой пир, Расситер.
Оборотень еще раз поклонился, бросил на леопарда злобный взгляд и стремительно покинул приемный зал Пуука.
Когда дверь за ним закрылась, Пуук задумчиво почесал бровь и провел рукой по тщательно уложенным остаткам волос. Затем, подперев подбородок пухлым кулаком, он принялся размышлять над тем, до чего же невыносимым компаньоном оказался Расситер.
Его взгляд остановился на двери гарема, и Пуук решил, что, пожалуй, лишь в обществе любимых наложниц он сможет хотя бы ненадолго забыть про оборотня. Но тут он вспомнил о Ла Балле. Чародей никогда бы не решился нарушить его покой, особенно когда у него был Расситер, если бы не какое-то срочное известие.
Почесав леопарда за ухом, Пуук встал с трона и через юго-восточную дверь вошел в тускло освещенную комнату чародея. Ла Валль, не мигая смотревший на волшебный хрустальный шар, даже не заметил его появления. Решив не мешать чародею, Пуук тихонько уселся на стул и принялся с восхищением наблюдать за тем, как в шаре призрачно колышется отражение жиденькой седой бородки Ла Валля, который вдруг начал раскачиваться из стороны в сторону.
Наконец Ла Валль оторвал взгляд от шара и повернулся к своему господину. От проницательного чародея не ускользнуло застывшее на лице Пуука брезгливое выражение – так всегда бывало после встречи с оборотнем.
– Они убили ее? – тихо спросил старик, впрочем заранее зная ответ.
– Я ненавижу его, – прошептал Пуук.
– Но ведь ты не в силах отказаться от той власти, что принес тебе союз с ним и его сородичами.
Чародей, как всегда, был прав. За два года, прошедшие с тех пор, как Пуук заключил союз с крысиными оборотнями, его Гильдия стала одной из самых влиятельных в городе. Сейчас они могли неплохо жить только на те деньги, что поступали от портовых купцов в качестве платы за покровительство и защиту – защиту от крысиных оборотней. Капитаны заходивших в Калимпорт кораблей обычно были достаточно благоразумны и щедро платили людям Пуука, когда те встречали их на причале.
Те же, кто отказывался платить, вскоре получали жестокий урок.
Нет, Пуук был вполне доволен союзом с Расситером и его сородичами. И все-таки он никак не мог перебороть отвращения, которое питал к этим поганым оборотням. Они походили на людей… но лишь до наступления ночи. Тогда они превращались в ужасных монстров с наполовину человеческими, наполовину крысиными чертами и повадками. И… Пууку было не по душе то, как они делают свое дело.
– Ну ладно, хватит об этом, – сказал магистр, уронив руки на покрывавшую стол бархатную скатерть. – Чтобы развеять неприятные воспоминания о встрече с Расситером, мне придется провести в гареме по меньшей мере полдня! – Губы Пуука скривились в усмешке, и чародей понял, что эта мысль ему понравилась. – Ты что-то хотел мне сообщить? – спросил магистр.
Чародей кивнул.
– Я только что говорил с Обероном из Ворот Балдура, – горделиво приосанившись, сказал он. – И узнал нечто такое, что мигом заставит тебя забыть о неприятностях.
Пуук терпеливо ждал, пока Ла Валль покончит с хвастливой прелюдией. Чародей был верным помощником, и магистр Гильдии воров ценил его почти как друга.
– Твой убийца возвращается! – торжественно объявил Ла Валль.
Пуук был настолько ошарашен неожиданным известием, что не сразу сообразил, о чем идет речь. Но когда до него наконец дошел смысл сказанного, он вскочил на ноги.
– Энтрери? – прошептал он и чуть было не задохнулся от восторга.
Ла Валль, едва сдерживая душивший его радостный смех, кивнул.
Пуук пригладил свои редкие волосы. Прошло три года, и вот Энтрери, опаснейший из убийц, возвращается к нему. Магистр, которому не терпелось услышать как можно больше, повернулся к чародею.
– И хафлинг с ним, – добавил Ла Валль, отлично знавший, что так взволновало чародея. На лице Пуука засияла радостная улыбка, он облокотился на стол, и его золотые зубы хищно сверкнули в свете свечи.
Ла Валль был бесконечно счастлив тем, что ему удалось угодить своему повелителю, сообщить Пууку долгожданную весть.
– И он везет рубин! – воскликнул чародей, с силой ударив кулаком по столу.
– О! – зарычал Пуук и затрясся от смеха. Недалек тот день, когда его сокровище вернется к нему. С помощью магической силы камня он поднимется до неведомых прежде вершин власти и богатства. И он не просто будет повелевать всеми, с кем сведет его судьба, он сделает их счастливыми от сознания этого.
– Ах, Расситер, – пробормотал Пуук, внезапно сообразив, что теперь он будет разговаривать со своим компаньоном совсем по-другому. – Теперь наши отношения несколько изменятся, мой зубастый друг.
– Думаешь, он еще понадобится тебе? – спросил Ла Валль.
Пуук пожал плечами и глянул в дальний угол комнаты чародея, в сторону небольшого занавеса.
Там хранился Обруч Тароса.
Вспомнив о нем, Ла Валль зажмурился. Обруч Тароса был могущественным оружием, способным переносить своего хозяина или его врагов через уровни бытия. Но его сила не давалась даром. Обруч аккумулировал чудовищное зло, и в те несколько раз, что Ла Валль пользовался им, он чувствовал, как с каждым разом уменьшается его собственная жизненная энергия, словно волшебный обруч забирает ее себе. Ла Валль всей душой ненавидел Расситера и все-таки надеялся, что магистр найдет способ избавиться от оборотня, не прибегая к помощи Обруча Тароса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
