в чем? Упрется: я не я, и лошадь не моя? А змей я вообще боюсь! Вот и возьми ее за рупь двадцать!
– Пытать!
– Ты будешь или Ваньке прикажешь?
– Ну это нет…
– Деда Банчо попросишь или за стакан вина старика наймешь?
– И это вряд ли…
– Так что не выдумывай глупостей, а спроси братьев, каким человеком был их отец.
Отчаявшись не меньше Ватсона при Холмсе что-либо понять в извилистом мышлении инопланетянина, и узнать, какое отношение это имеет к убийству Абена, я, не умничая, просто спросил.
Первым, не задумываясь, выдал Доблестин.
– Отец великолепный человек был! Всегда все покажет, расскажет, где надо поможет!
Веселин был настроен более скептически.
– Отец чересчур придирчив был, к мелочам вязался, вечно всем недоволен был…
– А ты поменьше воруй! А то Абен только того и ждал, когда Доблестин подрастет и ему лавку можно будет передать, – съязвил дед Банчо.
Доблестин покивал – видно именно так дела и обстояли, и он тоже был в курсе вороватости брата.
– Вот оно и определилось, кто был заинтересован в смерти папаши, – подытожил Полярник. – Спроси, из богатой ли семьи Тодорка.
– Предполагаешь она свекра от бедности убила? – удивился я.
– Время не тяни! Спрашивай.
– А Тодорка из богатой семьи была? – поинтересовался я у мужа.
Веселин пожал плечами, мол кто их этих невест разберет, на что народ активно возмутился.
– Приданого вообще не дали! Отец обругался весь! – это Доблестин.
– Эта рвань из нашего села, отец с матерью нищета и оборванцы! – это Банчо. – Только и гоняют по лесу день и ночь!
– Провожай всех, – приказал Боб, – доказательства искать будем.
– Все вон! Мне опять подумать надо, – отдал я уже привычную команду.
Все удалились.
– Поищи-ка, может гадюка след где оставила.
Я поискал. Извилистый след отпечатался в пыли возле дыры в крысиную нору. Место было в углу за кроватью, и не двинув ее, след было не увидеть. Видно поэтому там и не мыли.
– И что теперь делать будем? Когда девку опять в чащу потянет, а мы выследим в лесу, как она змей мешками отлавливает? – уныло спросил я.
– В этом нет нужды. Мы мешок по запаху от постели Абена найдем. Вон к простыни темно-серая нитка прилипла – а по ней доберемся до места, где этот вонючий от трав сидор Тодорка прячет. Искать эту дрянь Марфу организуй, у нее нюх получше твоего будет.
– Да эта знахарка мешок уж выкинула давно! Кто ж такую улику дома оставляет!
– Девушки из бедных семей ничего не выкидывают. Вдобавок, никакого расследования она и не ждала. А если и припрятала, узнав по чью душу ты явился, так недалеко.
– А если далеко?
– Дождя нет, Марфа Тодорку где хочешь сыщет.
– И то верно! – воодушевился я. – Братьев с собой брать?
– Обязательно! Да еще и Банчо в понятые.
И мы погнали. Сначала прошлись по дому, Марфа след от нитки взяла уверенно. Пусто! Вышли на двор. Ванька старательно отгонял от себя какую-то любопытную бабешку:
– Махни се…, эх твою мать, отойди отсюда!
Тут Банчо поинтересовался:
– А чего ищем-то?
– Убийцу Абена – громко оповестил я. – Того, кто ядовитую змею в дом принес!
Братья ахнули! Болярин из пустой беседы сделал какие-то очень неожиданные выводы.
– Я на постели вашего отца серую нитку нашел, явно от мешка, в котором гадюку принесли, а потом Абену на грудь кинули. От укуса он и закричал.
– А ведь это Тодорка была…, – задумчиво сказал Доблестин. – Отец за ужином рассказывал, как он от воровства Веселина устал и обещал лавку мне отдать… Потом он ушел, а эти перемигнулись, и Тодорка следом за отцом выскочила. А через пару минут дикий крик!
– Молчи, дурак! – заорал, не помня себя Веселин.
– А чего ему молчать? – улыбнулся я. – Он скоро хозяином и дома, и лавки станет.
– С чего это? Старший сын обычно все наследует! – осмелился спорить со мной Веселин.
– Так я вас с женой рядом повешу. Или на кол желаешь? Враз помогу!
Веселин охнул и мешком плюхнулся на задницу. Да, слабоват на расправу старшой оказался, плохо удар держит, подумал я. А сам уже распоряжался дальше.
– Дед Банчо, нам сейчас быстрота нужна, а ты на хромой ноге нас задержишь. Оставайся тут, поспрашивай прислугу, не видел ли кто несколько дней назад Тодорку с двигающимся в руках мешком, больше пользы будет. Иван, кончай в болгарском языке тренироваться, – перешел я на русский, – убийцу надо ловить.
– Вот это дело! – обрадовался Ваня, – а то тут балакай невесть чего! Поскачем?
Я задумался.
– Бегом побежим, скорей выйдет. Кони по лесу все равно шагом пойдут. Доблестин, хватайте с моим бродником эту квашню под руки, – уже по-болгарски, – и побежали.
– Свяжет он нас хуже деда! – чуть не зарыдал младший, – бросим его тут, болярин.
– Сейчас последнее средство испробуем, и бросим. Подыхать бросим!
Я пнул сидящего и тяжело дышащего Веселина и зловеще пригрозил:
– Если сейчас не побежишь впереди нас, погань, прямо тут тебя и зарежу. Немедленно!
Это оказало неплохое тонизирующее воздействие, и погань достойно побежала. Мы понеслись вначале по дороге, потом по лесу. В кустах не вязли – Тодорка за эти месяцы окрестности уж исходила, а Марфа нас вела по ее следу. Бабенку догнали быстро, она-то не бежала, и в лесу чувствовала себя в полной безопасности.
Застукали Тодорку на краю поляны. В данный момент бережливая молодая жена пристраивала мешок в здоровенное дупло на высоте своего роста. С веток над ее головой возмущенно цокали две белки, надо думать изгнанные жильцы. Завидев нас, Тодорка прямо с мешком шмыгнула в чащу.
– Марфа, взять! Ваня, приведи эту паскуду и мешок тащи.
Марфуша понеслась в заросли, Иван уже пошел неторопливо – волкодав махом догонит, бабенке не уйти, а Доблестин увязался за ним. Скоро из чащобы донесся пронзительный женский визг. От собаки, голубушка, не уйдешь, она перегонит даже чемпиона мира по бегу. Я, пока суть да дело, присел на пенек.
Скоро лесную бегунью привели. Доблестин восхищался Марфой.
– Как она ловко эту тварь за горло ухватила и к дереву прижала! Вот такую бы собаку иметь!
– Эта порода даже волков душит, – втолковывал ему Ваня, который нес серый мешок – ее даже особо учить ничему не надо, с рождения уже все умеет.
– Охотничья?
– Большие стада овец пасет. Потому и с волками частенько в одиночку бьется – пастухи иной раз добежать до другого края стада не успевают. Мастер, отловили мы девку! Мешок она пыталась отбросить, мы подобрали.
Была во всем этом какая-то неправильность. Господи, Иван же ведь по-русски говорит! А
