Геррик, бежавший впереди, остановился, сделал знак рукой. Здесь. Рос кивнул, прижался к стене сбоку от двери с номером «103» и активировал вживленный сканер. Спустя четверть минуты он разочарованно качнул головой:
– Пусто,
– Пусто? – Геррик моментально вышел из себя. – Какого хрена?!
– Я тебе говорю, – повторил Рос. – Там никого нет.
Геррик выругался и прижал ствол «Desert Eagle» к магнитному замку. За мгновение до этого тактический модуль Роса проанализировал тепловые следы, обнаруженные сканером на дверном косяке, и выдал предупреждение. Рос не успел его озвучить, Геррик выстрелил,
Противопехотная мина «Одуванчик», прилепленная с другой стороны двери, среагировала на сотрясение. Наполненный взрывающимися спорами квазиживой мешок, выращиваемый на заводах «Неотеха», спазматически сжался, выбрасывая содержимое через сфинктер. Создав мелкодисперсионное облако объемом около кубического метра, споры детонировали.
За счет огромной разницы давлений на границе облака и в его эпицентре возник эффект объемного взрыва. Он сопровождался двойным прохождением взрывной волны (к эпицентру и от него) и резким скачком температуры. БА-БАХ!
Когда дым рассеялся и труха немного осела (взрыв частично обрушил потолок), тело Геррика было невозможно опознать. Изрезанное осколками двери, обгоревшее, смятое декомпрессионным ударом, как выдернутая на поверхность глубоководная рыба. Черный берет, подарок Во, обуглился на его сплющенном черепе вместе с кожей и волосами. Лица и глаз не стало вовсе.
Метрах в десяти от него с усилием перекатился на спину Рос. Несколько минут он лежал, блаженно глядя в потолок, наслаждаясь ощущением своего тела. У него был сломан нос и выбиты передние зубы. Но в целом акселерация рефлексов оправдала вложенные в нее тысячи КК. Он успел отскочить назад и броситься ничком на пол.
– Иван, я ни хера не слышу, – сказал он, с трудом ворочая окровавленным языком. – У меня лопнули барабанные перепонки. Сукин сын подвесил «Одуванчика» на дверь. Геррик получил свое. Мне тоже досталось. Сейчас поищу аптечку и вставлю себе полтора «штыря» иетаэндорфина… Черт, ребро, по-моему, сломал…
Два ребра. И еще одно раскрошил. Заслуга висевшего на нем пулемета. Но даже с втыкающимся в легкое обломком кости он чувствовал себя лучше, чем Геррик. Земля ему пухом. Бедняга Во.
– Ушло сообщение о теракте, которое я не сумел перехватить, – оповестил Кусок. – У нас есть еще максимум четыре-пять минут до прибытия тактического подразделения Ордена. Кстати, тебе будет интересно, Иван, в базе мотеля я нашел запись о вызове аэротакси на имя все того же Василия Шептунова. Сейчас оно должно уже садиться на крышу.
Дверь пожарного выхода оказалась заперта. Памятуя о грустной судьбе Геррика, Иван с Ксаной остались в противоположном от нее конце коридора, шевельнув плечом, Иван сбросил на руки «штальфауст», движением век вывел на головной дисплей прицельную сетку и меню выбора заряда.
Оружие негромко загудело, и расходящийся пучок разогнанных до гиперзвуковой скорости керамических стержней превратил дверь в кучу мельчайших, рассеянных в воздухе пластиковых обломков. Тут же хлопнул подствольный гранатомет, выплевывая заградительную «петарду». В проеме, ведущем на крышу, ослепительно полыхнуло, и повалил густой белый дым.
Пригнувшись, Ксана бросилась вперед, в проеме перекатилась через голову, выхватывая акустический станнер. Стоя на колене, она очертила вокруг себя полукруг его стволом, стремясь охватить излучением как можно большую территорию. Накрыть цель рассеянным импульсом, ударом хлыста выбить оружие из рук шатающейся, полупарализованной жертвы и отрубить ее окончательно направленным пучком…
Иван, пригибаясь (дверной проем не был рассчитан на рост свыше двух метров десяти сантиметров), выбрался на крышу. Его голодисплей работал в инфракрасном режиме, позволяя видеть сквозь дым.
– Ушел, – констатировал он.
Ксана выругалась и встала, не обращая внимания на протянутую им руку. Они облажались, и ей было не до манерных игр. Теперь, чего доброго, контракт «М-банка» с ними будет разорван, а это означает поиск нового работодателя и пятно в послужном списке. Она снова выругалась.
Иван досадливо поморщился. Ему не нравились ее вербальные упражнения. Ему не нравилось чувствовать себя неудачником. Он упустил «крысу» и потерял одного из своих. Вдобавок их могут сейчас арестовать как членов террористической группы.
– Заткнись, – сказал он Ксане, первый раз за три их совместных года, Ее глаза изумленно расширились. – Давай-ка убираться отсюда.
Желтая точка удаляющегося аэротакси окончательно сгинула вдалеке.
Убраться не успели. Первое, что Иван и Ксана увидели, спустившись в вестибюль, был Во-3, распластанный по стене плевком сверхпрочного металлоорганического клея. В лицо им ударил луч прожектора.
– Оружие на пол! Руки за голову! Лицом вниз! Головной дисплей Ивана включил светофильтр. Охотник увидел, что напротив выстроились не меньше десятка кнехтов, уличных бойцов Ордена, в «чешуе» и со штурмовыми винтовками. И еще там был, как минимум, один рыцарь, закованная в силовой бронекостюм громада с наростами ракетных пилонов на плечах. У него было два таких же разгонника, как у Ивана. Рыцарь держал их небрежно, будто игрушечные пистолеты. Это впечатляло.
– Мы наемные сотрудники «М-банка»! – закричал Иван, аккуратно опуская свой «штальфауст» на пол. – Номер контракта 122-45…
«Доспех» тамплиера в боевом режиме развивает максимальную скорость до 180 км/ч. Ивана ударило волной упругого воздуха, и он оказался лицом к нагруднику, на котором был изображен треугольный щит и скрещенные под прямым углом мечи. Герб Новых Тамплиеров. Рыцарь подвесил один разгонник на бедренный держатель и протянул уродливо толстую руку к лицу наемника. Левый глаз Ивана непроизвольно моргнул от режущей вспышки считывателя ЛИК'а.
– Охотничек, – раздался искаженный динамиками голос тамплиера. В нем явственно слышалось недоброе веселье. – Хочешь остаться без лицензии за порчу чужой собственности? Здесь тебе не Дно.
– Брось, командир. Это была не наша бомба, – ответил Иван. – У меня двоих зацепило, один жмур, второй загнется, пока мы тут базарим.
Это подействовало. У рыцарей-киборгов были свои запрограммированные императивы поведения, так называемые Обеты. Защищать слабых – был среди них и такой.
– Где пострадавший? –резко спросил тамплиер.
– Пятый этаж, – сказал Иван. – Там…
В это время в комнате номер 27, на втором этаже, взорвались четыре оставшиеся мины «Одуванчик». Превращая в прах вещественные доказательства, а вместе с ними и половину мотеля «Новый Азор».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
