Большие карие глаза окинули Тома оценивающим взглядом, и мальчишка тут же вызывающе вздернул подбородок, забыв о страхе. Наследник всегда был слишком озабочен тем, чтобы произвести впечатление на других людей, чтобы не разочаровать опекуна. Марволо чаще всего недооценивал себя, постоянно стремился к идеалу. Ему и в голову не приходило, каким он предстает перед людьми на самом деле. Он не знал, что стоящему на скамеечке ребенку показался прелестной куколкой, безумно дорогой и желанной игрушкой, которую тут же захотелось потрогать, прижать к себе. Ни за что не отдавать… Но первые его слова тут же сбили подобный настрой. Заметив рассерженный взгляд, Том сначала озадаченно посмотрел на паренька, а потом, спохватившись, извинился:
– О! Где мои манеры. Прошу простить мою бестактность.
– Да, магглорожденный, – буркнул паренек, отворачиваясь.
Марволо быстро обдумал ситуацию. Ему бы хотелось хоть немного поговорить с этим мальчиком, потому что он прекрасно понимал, не забери Найджелус его два года назад из приюта, он вполне мог бы сейчас быть на месте этого ребенка: ничего не знающим о магии, не имея знаменитых предков и поддержки семьи… А как бы поступил в подобной ситуации опекун? Стал бы говорить с магглорожденным волшебником? Конечно, стал бы, если бы тот его интересовал.
– Я Марволо. Марволо Мракс, – представился он, чуть поклонившись. – А ты?
– Сэм Фостер, – ответил новый знакомый, с любопытством покосившись на него.
Разумеется, едва Марволо вошел в лавку, Фостер сообразил, что родители этого парнишки волшебники, и он живет в магическом мире с самого рождения, хотя бы потому, что на нем была мантия, что значило – в маггловский Лондон этот Мракс по пути сюда не заходил. «Эх, что за фамилия-то такая Мракс?»Поговорить со сверстником, выросшим в магическом мире, было бы безумно интересно. Почему бы им и не познакомиться, ведь скоро они вместе будут учиться в школе, в Хогвартсе. Если бы здесь стоял один из тех богатеньких мальчиков, о которых ему рассказывал профессор, что открыл для него магический мир, Сэм ни за что не рискнул бы заговорить. Но Марволо был одет просто, украшений не носил. Откуда было ему знать, что мантия нового знакомого стоит едва ли не сотню галеонов.
– Приятно познакомиться, Сэм. Поступаешь в этом году в Хогвартс? Я тоже. Мы будем с тобой на одном курсе. Ты на какой хочешь попасть факультет? – обычно Том особой болтливостью не отличался, но когда того требовала необходимость, мог быть очень милым и дружелюбным. В ответ на его вежливый вопрос собеседник нахмурился.
– Ты не знаешь, какие в Хогвартсе факультеты, верно? – расшифровал его молчание наследник Мракс. – Есть Гриффиндор, говорят, что там учатся самые храбрые, Когтевран для самых умных, Слизерин для самых хитрых и Пуффендуй для трудолюбивых.
– А куда собираешься попасть ты? – поинтересовался новый знакомый, внимательно выслушав информацию.
– В Слизерин, – вздохнул Том. – Все мои предки учились там. Я стану позором семьи, если попаду в Гриффиндор или, упаси Мерлин, в Пуффендуй. Боюсь даже предположить, что сделает со мной в таком случае мой опекун.
– Опекун?
– Ну да. Я сирота, – невесело улыбнулся мальчик.
– Я тоже, – вдруг признался Сэм. – Я всю свою жизнь провел в приюте. Мама отказалась от меня сразу после родов.
– Жаль, – сказал Том, вздрогнув. Ему вдруг стало чрезвычайно неловко. Он стоял рядом с приютским мальчиком, таким же, как он сам. Вполне вероятно, что и его били за странности, что его тело подвергалось надругательствам.Вот только за Томом пришли, а за Сэмом нет. У Тома закружилась голова.
– Да ничего, я не один такой. Мне вот повезло, я попал в волшебный мир, верно? – бодрясь, ответил мальчик.
– Да, – занемевшими вдруг губами ответил Мракс. Марволо неожиданно почувствовал дурноту, он прижал к губам ладошку и покачнулся.
– Эй, что с тобой?! – встревожено воскликнул новый знакомый, спрыгивая со скамеечки. Будто почувствовав, что происходит что-то нехорошее, в зал из дальних комнат ворвался мистер Ландсберг. Как всегда, шумный и стремительный, он завертелся, замахал руками, заголосил. Наследник слышал его голос как будто сквозь слой воды или подушку:
– Куколка! Куколка, – голосил хозяин лавки.
Тому стало только хуже от этого. В голову с неожиданной силой ударили воспоминания. Попечитель приюта. Холодная комната. Колючее шерстяное одеяло. Темнота. Запахи пота. Его руки на спине, на шее, на животе. Его пальцы во рту, в волосах.И шепот, тихий, похотливый, насмешливый:
– Куколка, маленькая развратная. Моя ку-уколка…
Мгновение – и наследник великого дома Мраксов уже начал сползать на пол. Портной подхватил его подмышки и испуганно воскликнул:
– Да что же это! Лорд Найджелус мне голову оторвет за своего воспитанника.
Мутящееся сознание Тома зацепилось за этот последний ориентир в хаосе отвратительных липких воспоминаний.
– Найджелус, – позвал он в отчаянии. – Найджелус.
Дверь магазинчика открылась, и внутрь быстрым уверенным шагом вошел мужчина.
– Профессор, скорее помогите! – кинулся к нему Сэм.
***
Гарри остановился резко, словно вдруг закончилась веревка, которой он был привязан. Молодой человек отлучился по своим делам, не слишком важным, но и откладывать их не стоило. Всего-то небольшая встреча с владельцем одного магазинчика артефактов в Лютном переулке. Реальная возможность заполучить весьма ценную вещицу, которая при промедлении могла попасть в неумелые руки.
Он остановился, потому что почувствовал – Том его звал. С мальчиком произошло что-то страшное и серьезное, если желание видеть опекуна разбудило даже родственную кровную связь, которая обычно бывает только между родителями и детьми. Возможно, пару лет назад он эгоистично проигнорировал бы это или хотя бы обдумал перспективы, составил бы план… Гарри не раздумывал ни секунды, он прихватил полы мантии и аппарировал.
***
Дамблдор склонился над мальчиком и аккуратно провел пальцами по щеке. Ребенок улыбнулся и слегка потерся об его руку. После пары укрепляющих заклинаний он успокоился и начал приходить в себя. Парнишка был очень красив, Альбус предвидел, что через пару лет он станет причиной множества разбитых сердец. Дорогая мантия сидела на мальчике, как влитая. Вещь, явно сделанная на заказ вручную и за большие деньги. Судя по тому, с какой искренней тревогой смотрел на него Сэм, ребенок был с ним дружелюбен. Это показалось Дамблдору странным. Мальчик казался отпрыском аристократической семьи, но в нем не было ни единой черты, привычной глазу профессора. Он был не похож на кого-либо из аристократов. Разве что на Блеков, совсем немного.
