А Драко стоял, судорожно стискивая в руке резинку, которая всего пару секунд назад стягивала ее буйные кудри, и она никак не могла отогнать от себя мысль, что стоит ей только моргнуть, как он исчезнет и она никогда его больше не увидит. А она так устала от одиночества…
Прижав руку к животу, Ева вздохнула. Больше она никогда не будет одна, но сейчас не время и не место для таких разговоров. Тем более сейчас, когда за последние часы ей так наглядно продемонстрировали, как хрупка и драгоценна растущая внутри ее жизнь. И только теперь она наконец-то по-настоящему поняла, какой подвиг совершила мама, в одиночку ее воспитав. При первой же возможности нужно будет ей об этом сказать, конечно, если эта возможность вообще будет.
Прикусив дрожащую губу, Ева чувствовала, как по щекам катятся слезы.
– Мама может умереть.
Если бы он только мог что-нибудь сделать! Он бы жизни сейчас не пожалел, только бы вновь увидеть на ее губах счастливую улыбку.
Легонько погладив Еву по щеке, он осторожно ее обнял.
– Зачем представлять худшее, когда все еще можно исправить? Твоя мама в руках лучших медиков, а ты только напрасно себя мучаешь.
– Я понимаю, но…
– Но это не моя мать.
– Нет, просто…
– Тебе нужно отдохнуть.
– Тебя ничто не изменит. – По ее губам скользнула едва заметная улыбка. Стоило ему только появиться, и вот он снова начинает командовать. Но сейчас это даже хорошо.
* * *
При всем желании Драко сейчас не смог бы оторвать от Евы глаз. За эти дни и недели он уже не раз успел представить, как она страдает, жалея, что велела ему уйти и никогда больше не возвращаться, но, даже если она о чем-то и жалела, на ее внешнем виде это никак не сказалось. Разумеется, сегодняшний день не прошел для нее даром и глаза опухли от слез, но кожа так и светилась здоровьем, а волосы казались еще гуще и шелковистее.
– Ты Чарльза видел? – Раньше Ева не верила, что его по-настоящему волнует судьба матери, но теперь, после того как она видела, как он молил докторов спасти его жену…
Но Драко лишь головой покачал.
– Нет. Но мне тоже тебя не хватало, а потом позвонил Камиль и кое-что мне втолковал. А еще сказал, что Хана очень за тебя переживает.
– Зачем они вообще тебе звонить стали? Ты не обязан был сюда приходить.
Драко осторожно откинул падавшую ей на лицо прядку.
– Мы оба знаем, что это неправда.
Несколько секунд она пристально его рассматривала, а потом просто отвернулась.
И как это понимать?
Он недостаточно ясно выразился?
Или она хочет, чтобы он ползал перед ней на коленях?
Но стоило только Драко осознать, что он готов на все, лишь бы ее вернуть, как гнев угас, так и не успев родиться.
«Мы оба знаем, что это неправда». Если бы Ева могла, она бы сейчас засмеялась.
Сама она ничего не знала. А понимала еще меньше.
Глава 14
Готова. Она готова.
Каждое утро Ева просыпалась с мыслью, что сегодня она обязательно позвонит Драко и все ему расскажет, но каждый раз находилась какая-нибудь разумная причина отложить разговор на завтра. А когда она наконец собралась с духом и действительно ему позвонила, ответил автоответчик. Тогда она, не желая сдаваться, набрала его рабочий номер, но и там ей не удалось прорваться дальше секретарши.
И тогда Ева всерьез разозлилась, правда, в первую очередь на саму себя. А потом собралась и решила быть сильной. И не зря, потому что совсем скоро ей понадобилась вся сила и выдержка.
Ева все никак не могла собраться с мыслями, а Драко уговаривал ее оставить инкубатор с малышом и пойти немного отдохнуть, и тогда она не выдержала и сквозь слезы рассказала, как переживает за мать, боится, что не успеет сказать, как сильно ее любит, вспоминала все те дни, когда сознательно избегала с ней встреч, не желая в очередной раз слышать про Латимера…
– И если она умрет, малыш останется совсем один, – закончила она свою исповедь.
– Нет, – возразил Драко, – ведь у него будут отец и старшая сестра. Ну и что, что сейчас Чарльзу страшно смотреть на все эти трубки и приборы? Я его отлично понимаю. К счастью, Джози росла здоровым ребенком, но и она порой серьезно болела, и тогда… Не бойся, Латимер всегда будет любить сына. Да и разве бывает иначе?
– Меня отец не любил. Я нашла записку, где он приказывал матери сделать аборт, правда, я ей об этом так и не сказала, а просто положила записку на место. Тогда мама была еще студенткой, впервые устроившейся на работу во время каникул, а он обращался с ней, как… Да и я была для него всего лишь мусором, от которого нужно побыстрее избавиться.
В Драко сразу же вспыхнул гнев. Если бы этот Чарлфорд был рядом…
Но он не был. Вот о чьей смерти точно жалеть не приходится.
– Знаешь, можно считать, что тебе еще повезло. Лучше уж никакого отца, чем такой.
– Марк то же самое сказал.
Они оба вспомнили ту последнюю встречу, и в воздухе повисла напряженная тишина.
– Твой брат не дурак. Он в порядке после того, как?..
– В порядке.
– Вот и хорошо. Я тогда наговорил много лишнего. Начал тебя ревновать.
Как ни странно, ей во всем этом признаться было проще, чем самому себе.
– Марк тоже так сказал, только я не поверила. Ты же совсем не ревнивый.
– Верно, – улыбнулся Драко. – Но с тобой все иначе. Я бы сказал, что никогда больше так не поступлю, но боюсь, если увижу, как ты с кем-то целуешься… Подозреваю даже, что ты можешь рассчитывать именно на такую реакцию, ты же знаешь, что я без ума от тебя с той самой секунды, как впервые увидел. – Замолчав, Драко взъерошил волосы. – Знаешь, здесь не место для таких разговоров.
Вздохнув, Драко пошел к выходу, а спустя пару минут, убедившись, что медсестра позаботится о малыше, Ева последовала за ним следом.
– А ты не… – Но стоило ему обернуться, как слова сразу же вылетели у нее из головы, пока она любовалась лучшим в мире мужчиной. Лицо, глаза, губы, шрам… Все в нем было великолепно! А ведь ей почти удалось себя убедить, что по отдельности им лучше…
– Когда ты ушел, мне показалось, что ты забрал с собой частицу меня. – Но проникновенная речь закончилась, так и не успев толком начаться, потому что Ева запуталась в слишком большом для нее халате. – Помоги мне, – жалобно попросила она, – эта мерзкая тряпка пытается меня придушить.
– Замри, – велел Драко, с легкостью избавляясь от уже ненужного облачения. – Готово.
– У меня, как всегда, все не вовремя.
– Глупости.
Подняв глаза, она попыталась отыскать в его лице то же, что услышала в голосе. Но ничего не нашла. А вот его глаза…
Она только сейчас вспомнила, что на ней пижама.
– Меня с кровати подняли, – пояснила она, – только ботинки натянула и… – Но стоило Еве понять, что смотрит он не на одежду, как она резко замолчала. Все эти недели она только и думала, что о растущем животе, и вот, пожалуйста, совершенно про него забыла.
