– Точно! – Большой хлопнул в ладоши, ойкнул и поспешно развел руки, когда между ними проскочила искра и начали разгораться язычки огня. – Тьфу, чуть шар не запалил. Так вот – чат! Конечно! Давайте прям щас…
Атила толкнул его в плечо:
– Стоп, помолчи. Почему так тихо? Только что сзади монстры разорялись, а сейчас их вроде кто-то выключил.
Они напряженно прислушались к звукам на оставшемся за спиной болоте. То есть к отсутствию звуков. Тишина, только ветер шуршит камышами.
– Быстро на то дерево! – шепотом скомандовал Странник.
Донеслись всплески и шорохи, и на краю болота проступили тени. Много теней. Уже когда подбегали к дереву, показались силуэты. Впереди шествовал огр, за ним тянулись солдаты-зомби, василиски, в стороне двигалось больше десятка упырей, и над всеми ними истребителями пикировали гарпии, били крыльями, то взлетали выше, то ныряли к самой земле. Клириков видно не было, но твари двигались группами, будто организованные бойцы.
– Идут в сторону Цитадели, – шепнул Странник, садясь на ветке в нескольких метрах над землей.
Большой верхом уселся рядом, Атила пристроился на другой. Вокруг них снова посерело, когда Странник создал маскировочный полог. Твари маршировали внизу, шелестела трава, цокали когти о ветки и камни. Над дубом пролетали гарпии.
Когда отряды миновали дерево и перевалили через холм, Атила сказал:
– Их много. Слишком много для нас, и это только часть сил Альфы. Причем небольшая часть.
Странник на некоторое время "залип", уставившись в одну точку, потом отмер и произнес:
– Скоро все они соберутся вокруг Цитадели.
– Тогда нам действительно понадобится куча оружия. И это должно быть очень крутое оружие.
– И куча хороших бойцов, – вставил Большой. – Лично у меня этот старый чат на Книге не виден, так что бросайте клич сами. Вызывайте всех, кого можете. Только какое место сбора?
– Речной замок, – Странник достал свою Книгу. – Он недалеко от Мертвограда, оттуда хорошо просматривается Цитадель. Что написать?
– Написать… – Атила наморщил лоб, мысленно формулируя обращение к игрокам, и заодно подумал, отчего Странник не сам сочиняет текст… будто опасается, что у него выйдет не очень убедительно, словно он не слишком хорошо представляет психологию обычных людей.
– Но все-таки я не понимаю одного: чего хочет Альфа? Зачем ему все это, а? – спросил Большой.
Их проводник молча зашагал к холму, и они, переглянувшись, пошли за ним. Атила, продиктовав текст, через плечо Странника поглядел на Книгу в его руках. На черно-багровой обложке он прочел сообщение, которое через миг ушло многочисленным адресатам:
Внимание! Есть возможность покинуть игру. Необходима атака на Цитадель. Всеобщий сбор в Речном замке. Повторяю. Все, кто это читает. Немедленно идите в Речной замок. Захват Цитадели – единственный путь к спасению!
Глава 12
Глава 12
Поезд мчался, постукивая колесами, и сердце Яны тоже громко стучало. Кровь пульсировала в висках, пыльцы нервно терзали дорожную сумку, лежащую на коленях. А вдруг громилы в серых костюмах вошли в поезд, и сейчас часть движется с головы, другая с хвоста, осматривают каждый вагон, заглядывают в лица пассажиров… Скоро будут здесь, и что делать? В туалете прятаться? Так они и его проверят.
Между рядами прошел парень с бутылкой пива. Может в баре попробовать спрятаться? Тут она совсем как на ладони. А там сесть где-нибудь в самом уголке, втянуть голову в плечи… Может, обойдется? Надо было бейсболку надеть!
Перекинув сумку через плечо, она пошла искать бар. Прежде чем пересечь тамбур, сквозь стекло осмотрела проход между креслами следующего вагона, не идет ли кто подозрительный. Бар обнаружился быстро: стойка, полки с бокалами и бутылками, конфеты и печенье в разноцветных коробках. Вздохнув с облегчением, Яна уселась на высокий табурет в нише за стойкой и заказала себе кофе. Оглядела людей в вагоне: жаль, совсем мало. Бармен равнодушно пялился в окно, неподалеку скучала пожилая пара, дальше пил коньяк поджарый широкоплечий грузин с орлиным профилем и густыми черными бровями. На другом конце сидели еще несколько человек, вот и все посетители.
Она заказала кофе, стала медленно его пить, дергаясь каждый раз, когда открывалась дверь, и кто-то проходил через вагон. Успокаивала себя: хватит, расслабься, сейчас ничего не сделать, поэтому нет смысла напрягаться. Убивать в поезде тебя никто не станет. Если что, можно вызвать полицию…
Дальняя дверь снова отъехала в сторону, и появился бритый Обезьян, командир "серых костюмов". Ей захотелось зажмуриться. Ой, как плохо! Наверное, увидел ее через окно, успел заскочить в вагон перед самым отправлением. Он посмотрел на нее в упор, и Яна чуть не поперхнулась кофе. Сглотнула. Интересно, "серые" тоже здесь, или Обезьян один?
Оглядевшись, он по ковровой дорожке зашагал к стойке, возле которой сидела Яна.
Понимая, что убегать бессмысленно, она быстро оглядела пассажиров Обливаясь холодным потом, привстала, с ужасом глядя на приближающегося человека, а тот вдруг остановился. Взгляд его из расслабленно-насмешливого стал жестким, налился свинцом. Что это с ним?
– Красавыца, давай угощю, – проговорили рядом с сильным акцентом.
Яна аж подпрыгнула. Обернулась. На соседний табурет подсел грузин.
Ну просто карикатурный собирательный образ настоящего горца: большой орлиный нос, черные кустистые брови срослись над переносицей, а подбородок... Таким подбородком орехи колоть и гвозди забивать. Знойный красавец, мечта блондинки. Он широко улыбнулся и представился:
– Автандил. Можно просто Автик.
Понадобилось все ее не очень-то сильное самообладание, чтобы взять себя в руки. Покосившись на Обезьяна, Яна через силу улыбнулась и сказала:
– Яна.
Автандил расцвел как горный цветок по весне, щелкнул пальцами – бармен подался к стойке.
– Коньяк хороший – два по сто. Самый лучший. Ещо кофэ. Будэшь ещо кофэ пыть, Яна?
Сгорая от стыда – боже, с ней в поезде знакомится мужчина, с первых же секунд не отрывающий заинтересованного и вполне откровенного взгляда от ее груди! – Яна с трудом заставила себя кивнуть.
Ожидая заказ, Автандил локтями навалился на стойку, заглядывая ей в лицо. А может и не в лицо, она-то смотрела прямо перед собой, ощущая, как горят щеки, и не видела, куда он там пялится. Он рассыпался в комплиментах:
– Красавыца, ты как с обложкы! Нэ вру! Ты навэрно моделью работаэшь? В журналах снымаэшься, по Эвропе ездышь? А сейчас куда едэшь, в Москва или дальшэ?
– В Москву, к подружке, – Яна снова покосилась в сторону Обезьяна: тот сел в кресло за столик у стойки.
– Подружка красывый, как ты? Нэт, как ты – такых нэ быват! У меня друг в Масквэ, ресторан дэржит. Давай встретимся вмэсте? Погуляем, вына выпьем. У мэня такой выно, м‑м‑м!
Откровенное восхищение во взгляде – это должно льстить женщине? Или нет? Грузин не казался мерзким, скорее просто слишком откровенным в выражении чувств. И взгляд – ну совершенно раздевающий. Яне не могла разобраться, что ощущает, одно понимала: ей мучительно стыдно в его присутствии.
Бармен поставил на стойку два пузатых бокала на тонкой ножке, Автандил подхватил оба и, сверкая белоснежными зубами на смугловатом лице, протянул один:
– Давай за знакомство, Яна!
Бокалы звякнули, она смочила губы. Поставила бокал, а грузин запрокинул свой и осушил залпом, дернув сизым кадыком.
Она коньяк пробовала только раз в жизни, и ничем хорошим это не закончилось: когда с подружкой отмечали окончание сессии, выпили по двести граммов, подруге ничего, а Яну потом чуть наизнанку не вывернуло.
Обезьян пересел на табурет у другого конца стойки и заказал кофе. Поверх плеча грузина он часто поглядывал на Яну. Автандил рассказывал о бизнесе в Москве, о друзьях, о том, какая Яна "красЫвая", что ей надо купить "золотой цепочка" и "машина хароший". Она почти не слушала, лихорадочно соображала, что делать дальше, и нервно вертела в руках разрядившийся смартфон.
– Э‑э‑э, – протянул Автандил, – тэбэ пазванить надо? Зачем страдаешь! На мой тэлэфон. – Протянул смартфон, подмигнул. – Я пока отойду, а ты званы, куда хочэшь, не стэсняйса.
Он картинно вскинул руку, с неприязнью покосился на Обезьяна, которого, оказывается, заметил, и слез с табурета. Вышел в тамбур. Через стеклянные двери было видно, как Автандил достал сигареты и закурил.
Обезьян прищурился. Пожевал губами, кивнул на дверь и обратился к бармену:
– И почему ничего не предпринимаем? У вас тут что, курить можно, как в электричке? Проводника необходимо вызвать.
Флегматичный бармен нехотя перегнулся через стойку, помахал Автандилу, подождал, пока тот его заметит, и перекрестил руки, мол, завязывай курить. Обезьян с недовольством таращился то на него, то на тамбур.
