— Но…
— Я ведь не обещал удовлетвориться одним разом. — Рон погладил ее по щеке. — Я лишь сказал, что хочу тебя. И это так. — Он зашагал прочь по коридору, но у лифта остановился, посмотрел на Клэр через плечо и улыбнулся. — Пока. До завтра. У нас еще много дел.
Клэр все еще стояла у своего номера, когда Рон, дождавшись лифта, помахал ей и исчез в кабине. Она медленно вошла в номер, захлопнула за собой дверь и устало добрела до кровати — злая и очень-очень разочарованная.
Холодный душ настроения не улучшил.
Рон оперся руками о стену и подставил спину под струю холодной воды. Бесполезно. Расслабиться, избавиться от сковавшего тело напряжения, не удавалось.
Зачем ему это понадобилось? Ну каким же надо быть идиотом, чтобы уйти от женщины, недвусмысленно приглашавшей его в свою постель? Что он доказал? Ничего. И вот теперь, когда их разделяет не океан, а лишь несколько этажей, ему не остается ничего лучшего, как стоять под холодным душем. А можно было бы…
Рон вздохнул и повернулся, подставив под струю грудь. Черт возьми, он до умопомрачения желал Клэр, и — самое главное — она тоже хотела его. Это было видно. Они оба сгорали от желания. Проблема заключалась в том, что, мучая Клэр, он мучил и самого себя, и если это продолжится, то…
Может быть, пока еще не поздно, постучать в дверь Клэр и решить все проблемы?
Он снова вздохнул, выключил воду, вышел из ванны на теплый коврик и, растеревшись докрасна жестким полотенцем, побрел в спальню на поиски одежды.
Заметив свое отражение в висевшем на стене большом овальном зеркале, Рон скорчил недовольную гримасу.
— У тебя жалкий вид, приятель. Ты это знаешь?
Отражение не ответило, и Рон воспринял его молчание за знак согласия. С момента принятия плана мести прошло чуть более суток, а ему уже не терпится внести коррективы, убрать некоторые пункты, пересмотреть сроки. И все только из-за желания поскорее затащить Клэр в постель.
Так не пойдет. Он наберется терпения и доведет игру до конца, не отступая от намеченного. Нужно помнить — между ними ничего нет. Ничего. Да, проведенный вместе вечер сгладил кое-какие острые углы, притупил злость, но это не означает, что рана в его душе зажила. И не надо поддаваться иллюзиям: тот факт, что им было хорошо вместе, Клэр таяла в его объятиях, еще не доказательство волшебным образом сложившейся близости.
Клэр причинила ему боль, предала его и, если уж на то пошло, обидела, как может обидеть только самый близкий человек.
Теперь пришло время прижечь рану. Избавиться от опасного вируса, влезшего в его кровь. И если эта операция пройдет болезненно для них обоих, то так тому и быть.
А сейчас у него есть другие дела. Они не увидятся до следующего вечера, хотя, чего греха таить, Рон уже скучал по ней. Но к вечеру ему следует быть во всеоружии. Он обещал Клэр свою помощь и сдержит слово. Рон не сомневался, что если не выполнит обещания, то Клэр без колебаний объявит сделку недействительной. Ему нужно подготовиться. После знакомства с позаимствованными у Виктора журналами у него появились кое-какие мысли относительно возможных мест съемок фильма «Вспоминая шестидесятые».
Рон натянул коричневые слаксы, яркую рубашку, подаренную одной знакомой, и принялся искать журналы. Через пять минут, облазив все закоулки апартаментов, он хлопнул себя по лбу — журналы остались внизу, в офисе. Часы показывали без десяти двенадцать, а ресторан по воскресеньям закрывался в десять. Вероятно, Виктор и все остальные уже разошлись, так что можно спуститься, забраться журналы и незаметно вернуться, не рискуя наткнуться на кого-либо из знакомых.
Проникнуть в офис удалось без происшествий, но, когда Рон включил свет, в дверь постучали. Чертыхнувшись, он повернул ключ.
— Уж не за этим ли явился? — улыбаясь, спросил Виктор и протянул ему последний номер «Космополитен».
— Вообще-то да. Я думал, что тебе он не нужен, ведь ты, наверное, уже все выучил наизусть.
— По крайней мере, самое интересное. — Виктор прошел в комнату. — Кстати, ты знаешь, что можно сэкономить на косметике, если использовать губную помаду в качестве румян? В этом случае румянец на твоих щеках будет совпадать по цвету с губами.
— Удивительно. А если подумать, сколько денег выброшено на тени для век! — Рон усмехнулся. — Шутки в сторону. Ты-то что здесь делаешь в полночь?
Виктор уже успел устроиться в кресле.
— Захотелось узнать, как продвигается твой план.
Рон покачал головой.
— Любопытство сгубило кошку. И вообще, о чем, черт возьми, ты говоришь?
— Я говорю о твоем плане обольщения Клэр. О чем же еще? Как прошел вечер? Какова повестка дня на завтра?
— Неужели ты действительно думаешь, что я расскажу тебе об этом?
— Не сомневаюсь. Ведь я же твой лучший друг.
Рон рассмеялся.
— С этим не поспоришь.
— Итак? Все нормально, как в старые добрые времена?
Виктор улыбался, и Рон знал, что может отделаться ничего не значащими общими словами, но лгать не хотелось. Да и себя ведь не обманешь. Действительно, вечер и впрямь прошел, как в те далекие времена, но именно это и огорчало.
— Так, как раньше, уже никогда не будет, — после недолгого раздумья сказал Рон. — Будь все проклято! Знаешь, мне теперь почему-то кажется, что и тогда не все было так уж хорошо, как представлялось.
— Извини, я не хотел сыпать соль на рану.
— Знаю, но дело не в этом. — Рон провел рукой по волосам и посмотрел в окно. — Она просто…
Он покачал головой, понимая, что не в состоянии передать словами чувства, которые пробудила в нем Клэр. Они оставались загадкой для него. Вроде бы все прошло, но стоило ему взглянуть на нее, как боль возвращалась с новой силой.
Рон вздохнул и почесал затылок.
— Ладно. Это неважно. Сейчас мне надо сосредоточиться на том, зачем я сюда пришел.
Виктор потянулся в кресле.
— А я-то думал, что ты просто соскучился по мне.
— Как дела? Народу было много?
— Все в порядке. Приняли на тридцать процентов больше, чем обычно по воскресеньям. Похоже, твоя идея с приглашением музыкантов дает результаты. — Он усмехнулся. — Впрочем, ты всегда прав.
— К сожалению, не всегда. — Рон взял лежавший на столике журнал и прошелся по комнате. — Понятия не имею, что можно предложить Клэр. Мы договорились встретиться вечером.
— Журналы не помогли?
Рон остановился у окна, посмотрел на глянцевую обложку с фотографией шикарной красавицы в изумительном вечернем платье.
— За этим я и спустился. Хочу пролистать еще раз.
— Что ж, не буду тебя отвлекать. — Виктор поднялся и зевнул. — Только не увлекайся разглядыванием красоток и изучением рекламы. Спокойной ночи, босс. — Он двинулся к двери. — Надеюсь, вдохновение все же посетит тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
