Читаем без скачивания Сальмонельщики с планеты Порно - Ясутака Цуцуи

— Чёрт! Когда же это всё рухнет? Хорошо бы пока мы на работе. Возвращаться некуда будет.

Было субботнее утро. Род Месьер ворчал себе под нос эти слова, взирая из окна их квартиры, кренившейся уже на двадцать шесть градусов, на пролив, куда рухнул Марин-Бридж.

Каприс потянула мужа обратно к кровати:

— Что ты там бубнишь? Иди ко мне.

— И так теперь каждое утро!

— Ну и что? Всё равно ничего не сделаешь.

Их квартира располагалась на одиннадцатом этаже, в конце коридора-галереи, на краю северо-восточного крыла жилого дома. В тот самый момент, когда парочка достигла экстаза, гвозди, которыми ножки их супружеского ложа были прибиты к полу, отлетели, и кровать стремительно выехала из спальни. Миновав гостиную, через входную дверь (которую, конечно же, оставили открытой) вылетела в коридор, врезалась в оказавшуюся на пути женщину, перебросив её через перила, и наконец уткнулась в металлическое ограждение в юго-западном конце коридора. Кровать остановилась, но сила инерции вышвырнула голых, не разжимавших объятий супругов в воздух.

Мисс Лояль, которой теперь можно было не ходить на работу в свою фирму, сменила погибшую Каприс Месьер на посту шефа полиции. В новой должности она чувствовала себя как рыба в воде. В полицейском управлении осталось всего два сотрудника, оба — женщины, поэтому она сама облачилась в форму, наклонилась к юго-юго-западу ровно на двадцать шесть градусов и стала рыскать по Марин-Сити, расследуя происшествия и несчастные случаи, будто такие мелочи, как земное притяжение, не имели к ней никакого отношения. По пытавшимся бежать из Марин-Сити она палила из пистолета. Мисс Лояль не снижала активности даже ночью и устраивала захватывающие перестрелки с полицейскими катерами, чтобы помешать вывозу беглецов на «большую землю». Таким образом, те, кто ещё оставался на острове, лишились последней возможности его покинуть.

Тем временем поэтесса ле Бухмелье увеличивала свою дозу. В мире, который жил под градусом, её разбирало ещё быстрее, чем раньше, и она постоянно была под хмельком. Как-то, собравшись в поход за выпивкой, поэтесса вышла из квартиры и начала спускаться по лестнице, смотревшей на юго-запад. Наклон лестницы, первоначально составлявший сорок два градуса, уже превысил семьдесят. Ле Бухмелье, естественно, не удержалась на ногах, подскочила два раза, ударившись о мостовую, и заскользила по ней. Являя совершенно несуразную картину в своём японском кимоно, она прокатилась по уходившей под воду улице и, погрузившись на шесть метров, тихо всплыла на поверхность. Мимо как раз проходил прогулочный катер. На нём собрались пятьдесят шесть зевак, которым захотелось поглазеть на кренившийся Марин-Сити. С катера бросили спасательный круг, и поэтесса была спасена. Не успели её поднять на палубу, как она тут же начала просить у собравшихся вокруг неё людей что-нибудь выпить, сразив всех наповал своим «хладнокровием».

Очень быстро крен достиг сорока градусов. Скоро люди перестали понимать разницу между спуском и подъёмом по лестнице. Поскользнувшись на улице, человек уже не скользил, а фактически падал. К тому времени в Марин-Сити оставались мэр Федора Ласт, шеф полиции мисс Лояль и ещё тринадцать женщин. Единственным мужчиной был бригадир плотников Ганко Идзихари, которому захотелось увидеть конец Марин-Сити. Переправив на «большую землю» жену и детей, он остался наблюдать за тем, как кренится и погружается в воду искусственный остров. Идзихари натянул верёвки, позволявшие ему курсировать между его домом и супермаркетом, где теперь всё можно было брать бесплатно. На других улицах, чтобы не скользить, он устроил специальные захваты для рук и ног. Кое-где он приладил эти приспособления по просьбе не покидавших Марин-Сити женщин. И всё равно несколько раз он соскальзывал и как-то пролетел по улице несколько десятков метров. Но бригадир всегда крепко обвязывал себя верёвкой и потому был уверен, что выплывет, если даже свалится в море.

Среди последних обитательниц Марин-Сити были женщины отважные. Они предпочитали не прибегать к услугам бригадира и сами смогли наладить передвижение. Одна из них даже научилась перебираться с одного здания на другое, цепляясь за верёвки. Однако Федоре Ласт такой способ не подходил — глава города была слишком тучна. В конце концов она решилась и отдала мисс Лояль распоряжение переправить её в здание в самом краю Марин-Сити, в северной его части. Стало очевидно: если крен достигнет сорока пяти градусов, участь города предрешена — он неизбежно опрокинется. Это только вопрос времени. По приказу мэра мисс Лояль приковала Федору Ласт к водонапорному баку, установленному на крыше здания.

Вообще-то правительство не ожидало, что Марин-Сити даст такой крен, и явно недооценило серьёзность ситуации. Думали, что, когда погружавшаяся в воду юго-юго-западная часть основания, на котором стоял город, достигнет дна залива — а его глубина не должна была превышать шестидесяти метров, — крен остановится. Но когда отклонение приблизилось к сорока пяти градусам, возникла реальная угроза того, что Марин-Сити перевернётся вверх дном. Никто не мог понять, почему залив оказался таким глубоким. Автору это тоже неизвестно. Выдвигались предположения, что основание достигло слоя ила на дне залива и погружается в него, но не мог же этот слой уходить вглубь на несколько километров. В конце концов все пришли к выводу, что причина этого явления неясна, и полемика переключилась на другую тему: какие экстренные меры надо принять до того, как Марин-Сити перевернётся.

В день, когда этому суждено было произойти, на Марин-Сити в последнюю спасательную экспедицию направился спасательный вертолёт V-107/А. На его борту находилось двадцать шесть человек, в том числе О’Сторм, вызвавшийся лететь, чтобы убедить покинуть остров тех, кто ещё оставался на нём. Вертолёт завис в центре жилой зоны на высоте двух метров, заложив крен, чтобы держаться более или менее параллельно поверхности. Спасательные работы начались. Тринадцать женщин поддались на уговоры, поняв, что их ждёт верная смерть, если они останутся, и выбрались из своих убежищ. К ним присоединился и Ганко Идзихари.

Близился полдень. Крен перевалил за сорок пять градусов и устремился к девяностоградусной отметке. Здания начали в унисон издавать подозрительные скрипы и скрежет, с дома на северо-восточной стороне на крышу вертолёта посыпались разные предметы.

V-107/A подобрал тринадцать женщин и Ганко Идзихари, а вместе с ними двух собак и пять кошек и стал подниматься. В этот момент из здания рысью выскочила мисс Лояль. Наклонив корпус к юго-юго-западу ровно на семьдесят два градуса и восемь минут, она открыла огонь из пистолета, норовя попасть в винт вертолёта. Посчитав, что эта мегера больше не человек, а скорее демон во плоти, О’Сторм застрелил её.

Затем вертолёт взял курс к дому на северо-восточной окраине Марин-Сити, на крыше которого, прикованная цепью к балке водонапорного бака, сидела Федора Ласт. Спасатели надеялись уговорить её завершить свою эпопею, но на призыв О’Сторма она завопила, размахивая пистолетом, который, должно быть, получила от мисс Лояль:

— Не приближайтесь! Я буду стрелять! Я не потерплю никакого вмешательства!

— Вы же погибнете! — убеждал Федору Ласт О’Сторм. — Летим с нами. Марин-Сити можно будет восстановить.

— Как же, как же! — воскликнула она, глядя вверх практически с высшей точки Марин-Сити, который теперь вертикально возвышался над морем, лёжа на боку, — Вы, мужики, только посмеётесь и скажете: мы же говорили. Ясно, что второго Марин-Сити не будет!

— Крен уже девяносто градусов. Через несколько секунд вы полетите в воду и утонете. И всё! Конец!

— П-пшёл к чёрту! — Федора Ласт начала стрелять по вертолёту: та-та-та-та-та-та…

Катастрофа века началась. С громоподобным гулом северная часть Марин-Сити опрокинулась в море.

— Не дождётесь! — послышался крик летящей вниз головой мэрши, — Здесь нырну и тут же вынырну на той стороне! С Марин-Сити, вместе! Я вам покажу!

— Это же не водяное колесо! — прокричал О’Сторм с вертолёта, который быстро снижался вслед за Федорой Ласт, — Хватайте верёвку! Да бросьте вы пистолет! Спасайтесь же!

— Кто сказал, что я погибну?! Идиоты! Не дождётесь! Я ещё обяза… б-б-б… буль-буль-буль…

Напоследок в воздухе мелькнули её ноги и скрылись под водой. И Марин-Сити перевернулся вверх дном, подняв на десятки метров гигантский фонтан брызг.

Выставив на всеобщее обозрение покрытое бурой ржавчиной основание, Марин-Сити покачивался в заливе, напоминая шоколадный торт. Перевернувшись на сто восемьдесят градусов, искусственный остров полного оборота — на триста шестьдесят градусов — так и не совершил. На поверхности Марин-Сити больше не показался, и Федору Ласт больше никто не видел.