Песня The Vengeful One группы Disturbed эхом разносилась по дому из внутренней баскетбольной площадки, где, судя по всему, дурачились и играли в баскетбол Уилл, Дэймон, Кай и Майкл. Уже стемнело. Совсем скоро они отправятся на очередную ночную вылазку.
Я услышала вибрацию своего телефона, лежавшего на кухонной стойке. Посмотрев на дисплей, увидела надпись «Мама».
– Привет, – ответила я, накрыв тарелку фольгой. Миссис Крист настояла, чтобы после ужина я отнесла маме вкусненького.
– Привет, милая, – прощебетала она, демонстрируя фальшивый энтузиазм.
Я знала, что мама была далеко не в лучшей форме, но, тем не менее, ради меня она пыталась делать вид, будто все нормально, в те короткие периоды, когда она не принимала транквилизаторы, которые приводили ее в заторможенное состояние. Количество препаратов и то, что мама почти перестала выходить из дома, – все это говорило о том, что чувство вины еще больше усиливало ее депрессию.
– Я скоро вернусь домой, – пообещала я и, благодарно кивнув миссис Хейнс, кухарке Кристов, оставила тарелку на стойке, выходя из кухни. – Хочешь, устроим домашний киносеанс? Мы можем еще раз посмотреть «Тора». Я знаю, тебе нравится его молот.
– Рика!
Я прыснула со смеху. Войдя в столовую, я увидела, что стол уже был накрыт к ужину.
– Ну, значит, выбери и скачай новый фильм, – предложила я. – Мы еще не поужинали, но как только я освобожусь, сразу переоденусь и приду, и принесу тебе угощение.
Однако я знала, что мама едва притронется к еде. В последнее время у нее практически пропал аппетит.
Тревор сначала отвез меня домой, однако, навестив маму, я пешком вернулась к Кристам на ужин. Разумеется, ее тоже всегда приглашали, но компанию им составляла только я. Никто не хотел, чтобы я ела в одиночестве, поэтому мама из чувства вины позволяла мне приходить к Кристам, у которых за столом звучали разговоры и смех. Они давали мне то, что она не могла.
Или не хотела.
С годами моя потребность находиться в их доме усилилась. Не только для того, чтобы пообедать или поиграть в видеоигры с Тревором, когда мы были младше.
Причиной служили отдаленные удары баскетбольного мяча по полу, доносившиеся из глубины дома, или то, как мое тело оживало, а каждый волосок вставал дыбом, когда он входил в комнату. Мне нравилось находиться здесь только тогда, когда здесь был Майкл, несмотря на прогрессирующее чувство собственничества Тревора.
Подойдя к зеркалу, висевшему на стене, я услышала вздох своей матери.
– Со мной все в порядке, – уверила она. – Тебе не нужно ничего приносить сегодня. Погуляй со своими друзьями. Пожалуйста.
Я открыла рот, собираясь ответить, но гулкий ритм музыки внезапно затих. Услышав приближавшиеся звуки голосов и смеха, я резко повернула голову в сторону двери.
Потом, снова посмотрев в зеркало, я поправила воротник своей школьной формы, стараясь максимально прикрыть шрам.
– Я не хочу гулять, – сказала я, направившись к столу и усаживаясь.
– Я хочу, чтобы ты пошла.
Склонившись над столешницей, я подхватила булочку и положила ее на свою тарелку, пока парни все не расхватали.
– Мам… – принялась возражать я, однако она меня перебила.
– Нет, – произнесла мама неожиданно строгим тоном. – Сейчас вечер пятницы. Иди, повеселись немного. Со мной все будет хорошо.
– Но… – я умолкла, покачав головой. Она пыталась проявить чрезмерную заботу или вроде того? Мама прекрасно знала, что я развлекалась, просто, возможно, не так часто, как ей хотелось бы.
– Ладно, – протянула я. – Позвоню Ною и узнаю… – И тут я замолчала, услышав грохот из коридора.
Мой пульс участился. Я обернулась в сторону шума. Голоса, смех и даже вопли раздавались все ближе, а пол под ногами завибрировал.
Сжав телефон в руке, я заговорила быстрее:
– Хорошо. Я узнаю, какие планы у Ноя, но, если мне понадобятся деньги для залога или я вернусь домой беременная, винить можешь только себя.
– Я тебе доверяю – Я слышала, как мама улыбается. – И я тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю. – Я завершила разговор и положила сотовый на стол.
Тревор вошел в столовую первым. Он сидел в медиа-зале и, вероятно, ждал, чтобы я к нему присоединилась, как часто это делала. Ему казалось, что он вправе злиться на меня. Однако, что бы, по его мнению, между нами ни происходило, мы по-прежнему оставались всего лишь друзьями. Тревор не имел права забирать меня из катакомб. Мне надоели его публичные выступления, наводившие всех на мысль, будто я принадлежала ему.
Как обычно, Тревор выбрал место рядом со мной, отодвинул стул и плюхнулся на него. Он сразу же принялся хватать еду и наполнять свою тарелку.
Следом вошла его мать, одетая в теннисную юбку и белую футболку Поло. Наверное она только вернулась из клуба. Проходя мимо к своему месту, миссис Крист улыбнулась, дотронулась до моего плеча и спросила:
– Как дела у Кристианы?
Я кивнула, положив салфетку себе на колени.
– Нормально. Мы знакомимся с фильмографией Криса Хемсворта.
Она засмеялась и тоже начала накладывать себе порцию, в то время как громкие голоса ворвались в комнату.
– На улице уже темно. – Уилл с трудом переводил дыхание.
Подняв взгляд, я увидела, как Майкл и его друзья ворвались в столовую. Мое сердце затрепетало, я напряглась. Просторная комната внезапно уменьшилась в размере раз в десять, когда их массивные фигуры заполонили пространство.
Они вспотели и тяжело дышали, придя сюда прямо с площадки. Ее соорудили в доме на четырнадцатый день рождения Майкла – тогда его мать поняла, что он увлекся баскетболом не на шутку, а отец уступил. К недовольству мистера Криста Майкл полюбил эту игру.
– Проклятье, куда ты так торопишься. – Дэймон, который шел сзади, щелкнул Уилла по затылку. – Я хочу насладиться сегодняшним вечером.
Возвышаясь над нами, они налетели на стол и похватали тарелки. Майкл бросил баскетбольный мяч на пол, и тот медленно откатился к стене с камином. Парни стали сметать еду словно волки, совершенно не обращая внимания на остальных. Нам только оставалось дождаться, пока они сядут, и довольствоваться тем, что останется.
– Рика, спасай свое молоко, – громко прошептала миссис Крист. Я посмотрела на нее, и мы обе улыбнулись общей шутке. Она просила кухарку покупать для меня шоколадное молоко, однако оно практически всегда исчезало раньше, чем я успевала налить себе хотя бы стакан.
Протянув руку, я быстро сняла крышку с бутылки, налила себе молока и поставила бутылку обратно.
– Где папа? – спросил Тревор.
– Все еще в городе, к сожалению, – ответила его мать.
– Ага, как бы не так.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
