Читаем без скачивания Лучшее место на Земле - Иар Эльтеррус

Четвертое. Гости – элемент системы. Только элемент. И явно не ключевой. Побочный. Почему? Потому что главный элемент – такие вот площадки, а не гости. То есть гости – предикат. И я сам тоже точно такой же предикат, а вовсе не субъект, что бы я сам о себе ни думал. Вернее, предикат они, вероятно, только для этой системы. Для какой-то другой они, конечно, главные элементы.

Определять системы принадлежности рано, но можно для начала сопоставить факты – например, то, что эта площадка, на которой я сейчас сижу, работает во вполне определенном ритме и население устраивает из появления гостя настоящее шоу. А площадка в Домодедове работает неритмично. Но в то же время и одна, и вторая площадка идентичны по своим функциям. Хорошо, это мы обдумаем позднее, и лучше вместе.

Остается шестое.

Статичность? Определенно, это статика. Ни от Васильича, ни от кого-то другого они ни разу не слышали, что где-то появилась новая площадка. Площадки просто есть. В количестве. То есть явление существует уже давно (насколько давно?) и не развивается. Но и не деградирует, потому что об исчезновении площадок тоже никто не говорил.

Динамика? Судя по сегодняшнему шоу, она минимально деструктивная. То есть ее практически нет.

Математика. Полный провал, нет данных. По возвращении в Москву этим вопросом нужно будет заняться вплотную – Васильич упомянул о смежном институте, значит, нам туда.

Логика для мини-групп?.. Влияние болтается где-то вокруг нуля. Тот же Фред Джонсон, например, имеет с гостей приработок в виде дополнительной платы за растаскивание стульев и приведения в порядок площадки. Шофер, который увез тело, тоже имеет за это какую-то плату. А потной толстухе Васильич подарил триста рублей… Нет, это просто смешно. Если группы и есть, то я сейчас ищу их явно не там, и стоит пока что оставить это занятие. Тоже вместе и тоже потом.

Этика? Опять то же самое. Тут из появления гостя устроили шоу, а в Домодедове с него снимут шмотки и сбегут. Еще где-то гостя попробуют лечить, а в другом месте – сунут в банку со спиртом и отправят в Германию для изучения, в обмен на что-то более полезное, чем мертвое тело.

Социальная составляющая… Сложно сказать. Пока нет данных, но, чувствуется, никаких особенных открытий не предвидится – к гостям относятся как небольшому неизбежному злу, типа дождя или града. Есть – хорошо, нет – еще лучше. Гости не влияют практически ни на что, судя по всему. Они не доминанта. Они – явление среднего порядка, обыденность, рутина.

Ит открыл глаза и с печалью посмотрел на кровавый след, уже ставший бурым. Тент в некоторых местах подтекал, размывая засыхающую кровь.

«Интересно, я полз или нет? – отрешенно подумал он. – Наверное, нет. Хотя как знать. Может быть, тоже… так же… но я ничего не помню. Нет, наверное. Впрочем, это-то как раз просто выяснить. Хотя зачем?.. А вообще странное ощущение. Словно у Линца что-то пропущено в рассуждениях. Чего-то не хватает… Может быть, фактора личности? – Ит оглянулся. – Почему я попал сюда? Потому что решил, что остался один, что меня предали. Потому что в тот момент я страстно желал только одного – чтобы меня не стало. Ведь так? Вот это мое желание может играть какую-то роль в том, что случилось? Вполне может. И вообще, если это отработка, то впервые в жизни мы попали в отработку, на которую завязаны сами, и это… черт, это страшно. Но еще страшнее то, что, как выясняется, на нее завязаны гибнущие тут люди».

Скрипач вернулся под вечер, усталый и злой, как собака. Все это время Ит просидел неподалеку от площадки – сначала под тентом, потом, когда кончился дождь, на лавочке под ближайшими деревьями.

– Что-то узнал? – спросил Ит.

– Узнал, – скривился Скрипач. – Ничего хорошего. Но все потом.

– Тот Сэфес… – начал Ит.

– Умер. – Скрипач опустил глаза. – Как я понял, поперхнулся собственной кровью. То есть он был жив, когда приехали, но потом… Ит, я позже расскажу. Хорошо?

Ит неподвижно смотрел на Скрипача.

– Он хотя бы не мучился, как другие, – спустя полминуты произнес он. – Судя по тому, что мы видели, и по тому, что говорил Федор Васильевич…

– Ит, замолчи, а? – попросил рыжий. – Как ты сам?

– Ночью спать не получится, – честно предупредил Ит.

– Это я уже понял…

Обратно в гостиницу они добирались в гробовом молчании. И так же молчали весь вечер и почти всю ночь – разве что Скрипач, помогая Иту продышаться, сказал что-то успокаивающее, но коротко и почти беззвучно.

…А на следующий день пришла информация, что колонна спешно становится под погрузку и через трое суток отбывает – ситуация с «санди» стремительно выходила из-под контроля…

07

Москва, НИИ БВФЖ

Теория Роберты Ольшанской

Большое межведомственное совещание назначили на шесть вечера, потому что оно обещало стать событием необычным и не рядовым, а днем многие сотрудники были слишком заняты, чтобы терять несколько рабочих часов на болтовню, да и крысы лабораторные тоже не могли ждать, пока люди нагово-рятся.

Объявления висели, почитай, на каждом углу уже с неделю. Но самым интересным было, несомненно, то, что инициаторами сего события, всколыхнувшего стоялое болото Котельнической высотки, оказались те самые гости, о которых уже полгода ходили по всем местным институтам самые разнообразные слухи. И что они работали шоферами. И что у одного из них опухоль мозга. И что они ограбили сберкассу где-то под Тулой и на эти деньги подарили Васильичу «Ватерфорд». И что они уже успели крупно поцапаться с Минздравом и Ространсом. И что один из них, по слухам, хотел купить «БЛЗ», но ему не продали. И что они записались в три самые крупные библиотеки в городе и в день прочитывают по тому, а то и по два. И что они снимают комнату у бабы Леры и у них до утра горит свет, и к чему бы это?.. Поговаривали даже, что, судя по активности, это не гости вовсе, а какие-то засланные черти.

Чего только не говорили.

Ну, на то и люди, чтобы говорить.

Без разговоров, ясное дело, нигде не обходится.

…К пяти часам начал подтягиваться народ из «больших». Прибыл на закрытом катере замминистра Минздрава, чуть позже причалила выкрашенная в желтый цвет лодка главы управления Ространса, следом почти одновременно прибыли представители еще нескольких ведомств – Топливной энергетики, Министерства иностранных дел, военной промышленности.

Допуск, к вящей радости рядовых сотрудников, оказался свободным, и народу в самую большую аудиторию высотки набилось под завязку. Первые ряды, как водится, занимало руководство и приглашенные гости, а дальше начиналась каша из всех подряд – от мелкого начальства, типа завлабов, до мэнээсов и лаборантов.

Взгляды всех были устремлены на кафедру, рядом с которой кто-то установил длинный стол, которому тут быть не полагалось. Стол интриговал. На нем явно что-то стояло, причем в довольно большом количестве, но разглядеть это что-то не представлялось возможным – стол пока что укрывал значительных размеров кусок брезента защитного цвета. Зал потихонечку гудел, народ переговаривался, перешептывался. Первые ряды, однако, хранили достойное молчание. Как выяснилось впоследствии, не зря.

Наконец появились и сами виновники предстоящего действа. Сначала на сцену рядом с кафедрой поднялся Федор Васильевич Томанов, всем хорошо известный, потом – его помощник Данил, о котором, как водится, тоже поговаривали разное и не всегда необоснованное, затем вышел никому не знакомый молодой парень, стыдливо и робко улыбающийся, а затем – и главные виновники, тоже всем известные Ит и Скрипач. Выглядели они непривычно и более чем достойно – белые рубашки, черные отутюженные брюки, и у одного, и у другого – аккуратно причесанные волосы (в высотке все уже привыкли, что если видишь в коридоре растрепанное пугало – это точно будет один из них).

С галерки раздался громкий голос, принадлежащий кому-то из грузчиков:

– Здорово, мужики! А ну, задайте им перцу всем!..

– Тихо! – строго приказал Федор Васильевич, поднимая руку. Зал стал постепенно замолкать, ровный гул голосов перешел в шорох, шепот, а потом и вовсе прекратился. – Так, товарищи. Позвольте мне открыть первое межведомственное заседание, посвященное на этот раз проблемам безопасности организации международного транспортного сообщения.

Вот это был сюрприз. По крайней мере, для той части аудитории, которая о теме была не осведомлена. Ожидали, пожалуй, чего угодно, но только не этого.

– Как вам всем известно, с транспортным сообщением у нас существует ряд проблем, – продолжил Федор Васильевич. В зале захихикали, кто-то громким шепотом произнес: «Так оно у нас вообще само по себе – одна большая проблема». – И наши уважаемые гости, в силу обстоятельств досконально изучившие этот вопрос, подготовили за прошедшие два месяца ряд докладов, для каждого ведомства. Конечно, сегодня они их все зачитывать не будут, это заняло бы слишком много времени, но в общих чертах вы с тематикой этих докладов ознакомитесь. Ит, Скрипач, прошу вас…