Я повернулась к говорившему. Передо мной стоял лейтенант Алин. Алин, прозванный Фейтом.
Глава шестая…, да только в бою еще тяжелее
Священная Акадэмия Хикар.
Я сидела на кровати положив голову на руки и закрыв лицо ладонями. Отчаяние накатывало волной, покрывая спину липким потом. За что Эйрин меня так ненавидит? Алин меня на ломтики порежет, я даже вздохнуть не успею. Если конечно Сер не обманул меня, а что-то мне подсказывало, что он не обманул. Киш мирно сопел, скрутившись в баранку. Ууу! Предатель! Подожди, если выберусь живой из этой передряги — так тебя гонять буду, пожалеешь, что я тебя тогда не съела! Дверь тихонько отворилась, и в комнату вошел Эйрин. Посмотрел на мою унылую физиономию, подвинул стул и сел напротив меня.
— Хана, послушай, что я тебе скажу. Это очень важно, даже если ты не поймешь. — Он внимательно посмотрел на меня, дабы убедиться, что я его слушаю.
— Сегодняшний бой я устроил специально.
Так и думала, хочет от меня избавиться.
— Ты знаком с воинским уставом, но кроме устава воин должен руководствоваться кое-чем еще. — Он помолчал, как бы собираясь с мыслями.
— Когда мы преодолеваем трудности, мы растем. Преодолевая то, что, казалось бы, не по силам преодолеть, мы поднимаемся на еще одну ступень высокой лестницы, которая ведет к истинному мастерству. Человек должен стремиться к идеалу. Не стремясь ни к чему, застывая на достигнутом, человек мельчает, распадается. Пока у тебя есть то, чего ты можешь достичь, ты живешь. Как только ты остановишься, перестанешь стремиться к большему, можешь считать, что ты умер. Даже если тело твое будет жить.
Я посмотрела на Эйрина, чего это он так разошелся? Да еще, вроде как, пытается меня подбодрить.
— Тогда, может, ты сам проведешь бой с Алином, а? а я тем временем порасту тихонечко в сторонке. — Я жалостливо посмотрела в глаза Эйрину.
— Нет. Во-первых, мечник его уровня мне не по силам, а во-вторых, это твой бой.
Вот спасибо, удружил. Если тебе он не по силам, я что должна делать? Отчаяние нахлынуло с новой силой.
— И еще, запомни раз и навсегда, если тобой овладело отчаяние, если ты опустил руки, даже не попытавшись, ты уже проиграл. Нет недостижимых идеалов, если может кто-то, можешь и ты. Понимаешь?
Я уныло кивнула. Почему-то эта речь меня совсем не вдохновила. Наверное, потому, что это мне сейчас придется провести бой с человеческим Фейтом. Темные побери этого Сера, надо было ему рассказать мне про Алина именно сейчас?
Эйрин встал и пошел к двери, на пороге он обернулся и сказал:
— Зная, насколько силен твой враг, ты знаешь и предел, который ты должен преодолеть.
С этими словами он вышел, а я осталась сидеть с опущенной головой. Может, притвориться мертвой, а? Не будет же Алин кромсать хладное тело, должно же у него быть хоть какое-то уважение к мертвым? Я покачала головой. Нет, не выйдет… я огорченно уставилась на свои руки. Тут я замерла на мгновение, в груди стал разгораться огонек гнева. В конце концов, я так долго тренировалась, прошла через ужаснейшие пытки чтобы проиграть какому-то там Фейту? Да кто он вообще такой, этот Алин?! Лучший мечник Империи — услужливо подсказала мне память. Заткнись! — Огрызнулась я на нее. Ну вот, уже сама с собой ругаюсь, только подраться осталось.
Я встала с постели и потянулась, посмотрела в окно, солнце уже клонилось к закату. Ну что ж, делать нечего. Во всем есть свои положительные стороны. Если он меня сейчас убьет, я буду избавлена от пинков Эйрина. Навсегда. С такими мыслями я взяла в руки Кейрины и пошла на площадку, где меня уже ждал Эйрин в компании лейтенанта Алина. Алин о чем-то говорил с Эйрином, вся его поза выражала спокойствие и расслабленность. В левой руке он держал катон, который закинул себе на плечо, словно собирался почесать им спину. Даааа… если бы он почесал им спину, я была бы избавлена от этого боя, а Империя лишилась бы своего лучшего мечника. Потому что катоном можно было разрезать все, абсолютно все, кроме мифического черного дерева, которого я в жизни-то и не видела. Я посмотрела на свои Кейрины: хотя бы один удар они выдержат? Надо постараться избегать как можно больше атак. Для меня сейчас главное не выиграть (что просто невозможно), а остаться в живых. По словам Эйрина, бой будет длиться всего двадцать минут, так что шанс остаться в живых у меня есть. Я еще раз посмотрела на Алина, странно, катон у него был один хотя, насколько мне известно, в бою обычно используют два. Значит, он считает, что ради боя со мной не стоит утруждать себя использованием Пары? Алин тем временем сделал приглашающий жест, там самым показав, что он готов к бою. Я вышла на площадку. Алин спокойно смотрел на меня, растянув губы в ленивой полуулыбке. Бой начался.
Я смотрел на начавшийся бой. Похоже, Хана успокоился, отчаяние исчезло из его глаз. Это хорошо, это очень хорошо. Бой постепенно набирал обороты, Алин атаковал, пока не серьезно, анализируя слабые места противника. Все правильно, такой опытный воин, как Алин, никогда не бросится в атаку, не подумав. Чего нельзя было сказать о моем ученике. Он как безумный бросался в атаку, открываясь и подставляя под удар незащищенные места. Я начал злиться, сколько раз говорил ему, что прежде чем нападать, надо думать, выяснить слабые места противника. Только так, оценив и взвесив, можно выиграть. Странно, что Алин еще не завершил бой, возможностей у него было великое множество. Но вероятно, его что-то заинтересовало. Воины кружили по площадке, Алин нападал, Хана отбивался. Вообще, он выбрал странную тактику, только лишь защищаясь, бой не выиграть. Надо показать мальчишке, что пора бы уже подключить голову. Но как это сделать? Я не могу открыто вмешаться в бой. Это унизит не только меня как мастера, но и Хану как воина. Я посмотрел на Хану, подождал, пока наши глаза встретятся и нахмурил брови изображая мыслительный процесс. Взгляд скользнул по моему лицу и Хана отвернулся. Вот глупец! Не понимает, что ли? Тут я вспомнил о той странной позе, в которой мальчишка привык думать. Может, у него все в семье делают так, когда думают? а он бедняжка и не знает, что нормальные люди когда задумываются, лишь слегка хмурят брови? Ну что ж, попробуем. Я отвел плечи назад, поднял подбородок и посмотрел в небо, руки со сжатыми кулаками отвел назад. Должно получиться. Давай же, посмотри на меня, маленький несмышленыш!
Я еле успевала отражать атаки Алина. Действительно, Бог меча! Когда же закончатся эти двадцать минут? Пот катил градом, дыхание начало сбиваться. Я скользнула взглядом по лицу Эйрина, который наблюдал за нами со стороны. Лицо его окаменело, губы сжались, брови сошлись на переносице. Понятно, недоволен. Ну извините, это мой первый бой с мастером меча, стараюсь, как могу. Краем глаза я заметила движение и на автомате выставила вперед руку, со сжатым в ней Кейрином. Ударом меня отшвырнуло, рука тотчас онемела, странно что она еще при мне. Я посмотрела на Кейрин — он был цел, даже царапинки не осталось. Хорошо, теперь у меня есть возможность не просто убегать от занесенного надо мной меча, но и отбивать удары (как ни крути, а то, что я убегаю от противника, пусть даже и мастера, больно било по моей гордости). Я мельком глянула на Эйрина, он стоял гордо выпрямившись, руки отвел назад, орлиный взгляд устремлен вдаль, а это что значит? Глаза б мои тебя не видели? Или — Эйрин — птица гордая? Я поднялась, мягко переставляя ноги, начала наступать на Алина. Высшие, как же я устала! Один бой с Алином можно было приравнять к целому дню тренировок, столько сил у меня это отнимало. Хорошо, что Алин хотя бы ногами не дерется. В этот момент лезвие скользнуло по моему плечу, боли не было. Я повернула голову, осмотреть рану, в тот же момент лезвие скользнуло по бедру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
