Из обобщенного отчета эксперта по работе следственных групп от 29.05.81
2 июня 1981 г. Сибирск.
Утренний совет «тройки» проходил в той же самой сиротливо-пустой комнате, малоприспособленной для заседаний. От штатной планерки их совет отличался тем, что оба агента, Баргузин и Вольфрам, не сидели в удобных креслах, а, едва отойдя от короткого сна, продолжали возлежать на сплющенных картонных коробках. Поблескивающий огоньками ГРОБ фактически являлся зачинщиком и председателем стихийной летучки. Перед тем он же и разбудил людей своими довольно противными трелями.
— Ну, вот еще, соловей завелся! — заворчал Вольфрам, протирая глаза. Он посмотрел на часы и резко сел. — Половина шестого. Да ты обалдел!? Вся страна еще дрыхнет! И нам дал бы поспать, железяка чертова!..
— Ошибаетесь, агент Вольфрам, — вежливо ответил ГРОБ и добавил голосом, как из радиоприемника, демонстрируя таким образом тонкое чувство юмора. — В Петропавловске-Камчатском девять часов тридцать две минуты.
— У меня же будильник есть!.. — не унимался Волков. — Сергей Иванович, ну скажите ему.
— И правда, ГРОБ, — потянулся Анисимов. — У нас сегодня будет трудный день. Мы и так всего четыре часа спали. Даже без четверти, — уточнил он. — Не больше и не меньше.
Действительно, вчера агентам пришлось повозиться.
Покинув институт, они посетили квартиры еще двух ученых из списка. Все адреса в списке были расположены сравнительно недалеко друг от друга. Объяснялось ли это компактностью проживания ученых, старавшихся поселиться поближе к Академгородку, или просто так странно сложились обстоятельства — судить пока не было возможности. Но, как бы там ни было, опрос свидетелей, осмотр каждого места — все это потребовало времени и сил. К вечеру оставалась еще одна точка, но произошло непредвиденное. Когда они проходили мимо какого-то строящегося дома, буквально заверещал индикатор чужого присутствия. Вспомнив и о других своих обязанностях по отлову нечисти, Агенты среагировали мгновенно. Рабочий день кончился, и кроме обработанного привычными методами сторожа на агентов никто даже не обратил внимания. Бродя по этажам стройки, они наткнулись на следы присутствия «метускатора». Хотя в каталогах «Консультации» эти существа значились как вымирающие, их обнаружился, как оказалось, не одно существо, а целый выводок. По правде говоря, у них было множество названий. В ту пору, когда всякая инопланетная нечисть в изобилии водилась по всей Земле, в том числе и на Руси, в некоторых местностях их называли «буканушками», существами, которыми частенько пугали непослушных детей. Собственно, только перед детьми они не опасались появляться в своем многоликом виде, иногда разрастаясь до огромных размеров, и буквально питаясь их психической энергией, выделяющейся в момент выброса адреналина. Не гнушались «буканушки» пугать прохожих разными звуками и мороком, но всегда издали, открыто появляться перед взрослыми остерегались — то ли энергия не та, то ли из-за того, что сами боялись, если их вдруг не испугаются, а силы окажутся неравными. Одно они умели делать ловко — путать ход мыслей людей, лишь бы не подпускать к себе. Зато если бы нашелся кто-нибудь, кто сумел бы управиться хоть с одним «буканушкой», например из тех же строителей, он бы любую самую строгую комиссию провел по дому без окон и дверей и получил бы завизированный акт приемки. Хотя, кто знает, может, и бывали в истории такие «буканушководы». Особенно на Руси, во времена ранние, да и нынешние.
Обычно водились «буканушки-метускаторы» в пустых постройках, иногда в лесу, но чаще в домах, их очень часто ошибочно принимали за домовых. И эти тоже — будто ждали, когда сюда начнут заселяться жильцы. Появление агентов «Консультации» сломало их планы. Всех «метускаторов» изловили (потому агенты так вымотались — шутка ли, гоняться по этажам за прыткими как зайцы созданиями), зафиксировали актом, и скопом (все пять штук) посредством телепортации отправили на центральную базу для последующего выдворения за пределы Солнечной системы. По правде говоря, Вольфраму было их даже жалко — настигнутый «метускатор» сам плачет не хуже ребенка. Но он вчера был просто без сил, чтобы тратить их на эмоции.
— Все эти проклятые метускаторы, чтоб им пропасть, — проворчал Вольфрам. — Весь вечер на них убили, пока не изловили, собак. А теперь ты — спать не даешь!
— Простите меня великодушно, — с подчеркнутой вежливостью ответил робот. — Я только потому и разбудил вас пораньше, что очень желаю, чтобы с вами ничего не случилось. Так у меня будет больше времени на то, чтобы рассказать вам о своих предположениях.
Вздохнув, Вольфрам снова растянулся на лежанке.
— Слушаем тебя, о, мучитель!
Анисимов слегка прицыкнул на него, даже не сомневаясь, что нужно внимательно выслушать третьего, и, что немаловажно, равноправного члена команды. Вольфрам поднял брови: а что я сделал? Но вынужден был продемонстрировать такую же готовность.
— Во-первых, — начал робот, — пока вы спали, я разобрал ту информацию, которой вы снабдили меня вчера. Благодаря моему методу сопоставления и оценки почерков, а так же анализа чернил, я сумел расположить записи в хронологическом порядке с вероятной точностью в пределах от семидесяти шести до восьмидесяти пяти процентов. Таким образом, дата возможного вмешательства в личность Кулагина и появления непонятных записей, кстати они сделаны были очень быстро и в невероятном для человека объеме, находится между двадцать шестым мая и двадцать девятым числом того же месяца. Вот если бы у нас была хотя бы одна дата на единственном листке, я бы смог назвать точное число. Но, к сожалению за Кулагиным не водилась такая хорошая для человека манера — везде ставить даты.
— Это и без того очень неплохо, ГРОБ, — заметил Анисимов.
«Счетовод хренов», — хмыкнул Вольфрам, предпочтя промолчать, чтобы не обидеть железного агента, поскольку нельзя было недооценить его работу. Впрочем, неизвестно, обиделся бы тот или нет. Все еще сердитый на раннее пробуждение, Вольфрам позволил себе недобрую мысль: «Надо как-нибудь попробовать».
— Второе, — продолжал ГРОБ, — Я разобрал часть аналитических выкладок, подготовленных специалистами «Консультации» по всем остальным случаям. Мне кажется, что ими допущен ряд просчетов, которые могут ввести нас в заблуждение. Я могу изложить свои выводы кратко, могу подробнее.
— Давай поподробнее, — попросил Анисимов.
— Спасибо, шеф! — Вольфраму показалось, что у робота немного зазвенел голос, так довольно он звучал. — Итак, наши аналитики берут в расчет три варианта событий. По первому из них все эти загадочные смерти произошли спонтанно, сами собой и являются не более чем случайностью. Аналитики определяют этот вариант как наименее возможный и устанавливают для него вероятность не более двадцати процентов. И если с первым я соглашусь, то со вторым внесу значительную поправку. В первичных материалах мною найдено порядка ста сорока пунктов с неоднозначной трактовкой, которые позволяют мне пересчитать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
