от меня в соседний Зал и там различил тихий звук. Он повторялся через неравные промежутки времени и, по мере того как я шел дальше, становился все более громким. Казалось, где-то далеко завывает зверь.
В Двери на другом краю Зала брезжил слабый свет. Только я его заметил, как он стал ярче и превратился в луч, который рассек Тьму и озарил Статуи на противоположной Стене! Затем, так же внезапно, свет померк.
Я подошел к Дверному Проему и заглянул в Зал.
Там кто-то был — с фонарем. И он быстро водил лучом по Стенам, от угла до угла, выискивая что-то или кого-то. (Потому и свет вдруг стал ярче, а затем слабее.) Человек с фонарем кричал:
— Рафаэль! Рафаэль! Я знаю, что вы здесь!
Это был Другой.
— Рафаэль! — крикнул он снова.
Тишина.
— Не надо было вам сюда приходить! — крикнул он.
Тишина.
— Я знаю здесь каждый дюйм! Вам от меня не скрыться! Я все равно вас найду!
Тишина.
Я проскользнул в Зал как можно незаметнее, однако Другой, видимо, что-то различил краем глаза, потому что сразу же повернулся и направил луч фонаря в Проем, где я был мгновенье назад. От резкого движения фонарик выпал из его руки и со звоном запрыгал по Плитам. Свет погас.
— Черт! — вырвалось у Другого.
В Зале вновь наступила Тьма. В Залах под нами шумели Приливы. Другой шарил в поисках фонарика и что-то бормотал себе под нос.
Мои глаза, немного ослепленные фонарем, понемногу привыкали к Звездному Свету. Сперва я видел лишь недвижность Зала, потом различил быстрое, еле заметное движение вдоль южной Стены, с востока на запад. Это был лишь намек на серую тень — она скользнула по тускло поблескивающим Статуям так быстро, что я готов был думать, будто мне померещилось. Но нет. Тень скользнула дальше — через Дверной Проем в Пятый северо-западный Зал.
16!
Другой нашел фонарик, снова включил свет, затем вышел из Зала через одну из Северных Дверей.
Я выждал, когда он отойдет подальше, быстро, бесшумно пробежал следом за 16 и спрятался в Проеме Двери, ведущей в Пятый северо-западный Зал.
Посреди Зала стоял 16. Как и Другой, он светил фонариком, но, в отличие от Другого, не двигал лучом бесцельно, а направлял его на Стены. Мощный серебристо-белый свет озарял прекрасные Статуи, добавляя каждой странную новую тень, так что Стены как будто покрылись огромными черными перьями. 16 двигал фонарем медленно, черные тени-перья вытягивались, сжимались, кружили и покачивались. Однако самого 16 я разглядеть не мог — он был лишь черном пятном за слепящим светом.
Несколько минут 16 разглядывал Статуи. Затем опустил луч фонаря и двинулся к Двери в Шестой северо-западный Зал. Проверил Косяк, убедился, что желтая метка на месте, и пошел дальше. Я прокрался за ним и спрятался в следующем Проеме.
В Шестом северо-западном Зале 16 осветил фонариком мое послание. Несколько долгих мгновений он стоял неподвижно. Я велел ему поразмыслить о собственной гнусности. Может быть, он послушался моего совета? Внезапно 16 встал на колени и принялся быстро писать.
Мне никто прежде не писал.
16 писал долго, и меня это почему-то радовало. Однако я подумал: «Чему ты радуешься? Какая разница, длинное послание или короткое? Ты знаешь, читать его нельзя. Если ты его прочитаешь, то сойдешь с ума». Какая-то часть меня (очень глупая часть) до того хотела прочесть послание, что почти готова была заплатить за это утратой рассудка.
Из Темноты перед 16 сгустились два черных силуэта и забили крыльями в Воздухе. 16 от неожиданности вскочил и закричал.
Это были всего лишь грачи. Они проснулись и прилетели глянуть, что тут такое странное творится.
— Кыш! Кыш! Отвалите! Не до вас!
Голос у 16 был совершенно не такой, как я ожидал.
Я ушел так же тихо, как пришел, добрался до Третьего северного Зала, лег, но уснуть не смог.
Я стираю послание 16
Вторая запись от Семнадцатого дня Девятого месяца в Год, когда в Юго-западные Залы прилетел Альбатрос
Как только взошло Солнце, я взял Указатель и Дневники, открыл Указатель на букву «Р», однако рубрики «Рафаэль» там не было.
Я наскоро поел и поблагодарил Дом за его Милости. Мне нужно было задать вопрос Другому, однако день был не тот, когда мы встречаемся, и я знал, что с вопросом придется повременить.
Я отправился в Шестой северо-западный Зал. Грачи приветствовали меня шумно, однако сегодня мне некогда было с ними разговаривать. 16 исписал на Плитах кусок площадью примерно 60 на 80 сантиметров.
Сердце у меня учащенно забилось. Я глянул вниз.
Я увидел слова:
МЕНЯ ЗОВУТ…
Я увидел слова:
…ЛОРЕНС АРН-СЕЙЛС…
Я увидел слова:
…ПОМЕЩЕНИЕ СО СТАТУЯМИ МИНОТАВРОВ…
Что мне было делать? Я знал: пока надпись существует, у меня будет сильнейшее искушение ее прочесть. Я решил, что выход один — уничтожить ее.
Я сбегал в Третий северный Зал, взял старую рубашку и мел. Я пишу «рубашка», хотя на самом деле она так износилась, что не заслуживает подобного названия. Я порвал ее надвое. Затем побежал обратно в Шестой северо-западный Зал. Там я половиной рубашки завязал себе глаза, встал на колени и принялся возить другой половиной по Плитам, стирая слова 16.
Минуты через две я снял повязку и поглядел. Кое-где остались кусочки надписи.
ПОНЯТНО? МЕНЯ
ЗОВУТ
ФИЦЕР ПОЛИ ДОСЬЕ ПО ДЕЛУ О
ТВОЕМ ИСЧ ВАЛЕНТАЙН
КЕТТЕР
ЫЛИ НАМЕЧЕНЫ
ДРУГИЕ ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ ЖЕРТВЫ, И Я
УЧЕНИК ОККУЛЬТИСТА ЛОРЕНСА
АРН-СЕЙ
МАЮ ОН ЗНАЕТ, ЧТО Я ПРОНИК
ОБЫЛ ТУТ ПОЧТИ ШЕСТЬ ЛЕТ, И КАК ТЫ
ВЫХОД
РАСПОЛОЖЕ
ИЛ МЕНЯ, ЧТО ТЫ, ВОЗМОЖНО, СТРАДАЕШЬ
АМ
Смысла особого в словах не было — во всяком случае, на первый взгляд, — и я надеялся, что они на меня не подействуют. (Ничего плохого я не ощутил.) Я встал на колени и написал ответ.
ДОРОГОЙ 16!
ПОКА ТЫ ОСТАЕШЬСЯ В НАШИХ ЗАЛАХ, ДРУГОЙ БУДЕТ ПЫТАТЬСЯ ТЕБЯ УБИТЬ. У НЕГО ЕСТЬ ПИСТОЛЕТ!
Я СТЕР ТВОЕ ПОСЛАНИЕ, НЕ ЧИТАЯ. ТВОИ СЛОВА НА МЕНЯ НЕ ПОДЕЙСТВОВАЛИ. ТЕБЕ НЕ УДАЛОСЬ СВЕСТИ МЕНЯ С УМА. ТВОЙ ПЛАН ПРОВАЛИЛСЯ.
ПОЖАЛУЙСТА! ВЕРНИСЬ ОБРАТНО В СВОИ ДАЛЕКИЕ ЗАЛЫ!
ПИРАНЕЗИ
Я задаю Другому вопрос
Запись от Восемнадцатого дня Девятого месяца в Год, когда в Юго-западные Залы
