Читаем без скачивания Как все начиналось - Марина Ефиминюк

– Продано! – раздался где-то далеко голос ведущего.

Мне снова завязали руки, даниец поспешил к сцене. Я спускалась, высоко подняв голову, словно, я была выше всего этого, а в груди слабой птицей билась надежда, что он меня отпустит.

Мы встретились, он схватился за верёвку, висящую, как поводок у меня на шее и грубо потянул:

– Пойдём! – голос, такой знакомый голос, такой мягкий бархатистый, как будто я его уже слышала где-то.

Осознание пришло само собой: это он! Он тогда украл Анука! Надежда растаяла, как первый осенний ещё робкий снег. Я смотрела на спину, идущего впереди. Или не он? Этот вроде крупнее, да и голос, конечно, знакомый, но кто даст гарантию, что я не ошибаюсь?

Я споткнулась и едва не рухнула на пыльную дорогу, краем глаза замечая Пана. Гном прошёл рядом, делая вид, что спешит по своим делам.

– Вставай! – рыкнул даниец и за руку рывком поднял меня.

– Развяжи руки, – прохрипела я, – у меня кожа в кровь содрана.

– Я видел твои штучки на рынке, – ухмыльнулся он, и его красивое лицо приобрело весьма неприятное злобное выражение, – нашла дурака.

– Раз так, – я почувствовала, как внутри шевельнулась змейка гнева, – тогда я никуда не пойду!

Я уселась в позу лотоса на дороге и пообещала себе, что он может меня удушить этой верёвкой, но с места я не сдвинусь.

– Дура! – буркнул он. В карих глазах полыхал гнев. – Дура!

Он подскочил ко мне, аки бес, схватил подмышки и поднял на добрые полметра над землёй:

– Так, ведьма, – зарычал он мне в лицо, – я только что отдал за тебя огромную сумму, поэтому заткнись и шевели своими ногами!

Как ни странно в этот момент я совсем не испытывала перед ним страха, только с любопытством ждала, когда же он превратиться в чудовище, какое описывал старый сторож Кузьма. Парень долго смотрел на меня, тут я и сделала ход конём:

– Я узнала тебя, ты попытался похитить Наследника! – радостно сообщила я ему.

– Что я попытался сделать? – поперхнулся он, миндалевидные глаза стали круглые, как золотой.

«Хм, может быть, я всё-таки поторопилась с выводами?» – усомнилась я про себя.

Парень опустил меня на землю:

– Пойдём!

– Не пойду! – я упрямо вздёрнула подбородок.

Даниец сплюнул, привязал болтающийся конец верёвки к своему широченному кожаному ремню, устало сгрёб меня в охапку и перекинул через плечо, словно мешок с зерном. Все, если до этого этот молодой хам вызывал у меня только неприязнь, то теперь меня обуяло чувство настоящей ненависти. Я болталась, как тряпичная кукла, с ужасом представляя, какой живописный вид открывается со спины.

– Где Наследник? – тихо прошипел он мне в ягодицы.

– Ты у меня спрашиваешь? – твёрдое плечо давило на желудок.

– А ты видишь здесь ещё кого-нибудь?

Лично я видела следовавшего в трех шагах от нас Пана. Он метился в голову парню увесистым булыжником и жестами предлагал мне как-нибудь отодвинуться, а я делала страшные глаза, умоляя его повременить, дабы не покалечить меня.

Пантелей не послушался, рядом с моим ухом просвистел камень, и я полетела вниз, при падении больно ударившись плечом о землю. Потом шустро вскочила на ноги.

– Бежим! – заорал Пан.

– Он меня к поясу привязал! – бросилась я к лежащему в пыли данийцу и попыталась отвязать верёвку.

– Пусти-ка, – гном вытащил своё мачете, легко махнул им, перерубив путы, я была свободна.

– Руки, – через секунду я смогла растереть затёкшие пораненные запястья.

– Давай быстрее! Он вечно спать не будет, – буркнула я, глядя на обыскивающего данийца гнома, Пан сорвал с пояса парня увесистый кошель.

Даниец слабо застонал и пошевелился, я бросила на него прощальный взгляд, непроизвольно замечая у него на шее золотой гладкий кругляшок на тонкой цепочке. «Как у Анука!» – мелькнуло у меня в голове прежде, чем мы кинулись прочь.

Мы спешно покидали город. Через час пути, когда мы поняли, что за нами никто не гонится, мы сбавили скорость. Скоро я заметила радостные улыбки проезжающих мимо мужчин и осуждающие ревнивые взгляды женщин. Мне это было очень странно, хотя ничего против, я не имела, более того, мне это ужасно нравилось, да, меня так не рассматривали с того момента, как я лежала тёплым комочком в колыбели. Я нарочно выпрямила спину, подняла повыше подбородок и прикрыла глаза. Ваня и Пантелей не выдержали и захохотали, глядя на них, засмеялся ехавший с Петушковым Анук.

– Что смешного? – я обернулась.

– Да, ты, Аська, у нас ого-го! – хохотнул Пан.

– Чего? – не поняла я, и только сейчас осознала, что короткое срамное платье сбилось у пояса, открывая проезжающим все мои немногочисленные прелести.

– Гады! – прошипела я, едва не плача от обиды и стараясь одёрнуть подол. – Могли бы и сказать.

Мы приближались к границе между Словенией и Солнечной Данийей, до нейтральных земель Нови оставалось около 40 миль, и мы надеялись уже назавтра пересечь Драконову реку, отделяющую Данийю от Нови, по Смородинову мосту.

Дорога проходила по выжженной войной пустыни, когда-то здесь зеленели леса, и текли голубые реки, но после ожесточённых магических боев земля разозлилась на живущих на ней неразумных существ и умерла. Бесконечные просторы с потрескавшейся почвой, кое-где встречались засохшие кустарники, в полуденном солнце они отбрасывали тени, растекающиеся по красноватому грунту. Нашими постоянными спутниками стали перекати-поле и дорожная пыль. Пыль была везде: на одежде, на руках, скрипела на зубах и попадала в глаза. Беспощадное солнце яростно палило, убивая последние остатки жизни на забытой Богом и людьми земле.

Мы следовали по иссохшему руслу реки, вокруг высились некогда высокие берега, в песке попадались большие, обточенные водой раскалённые серые речные камни. Разморённая зноем и измученная последними событиями я дремала в седле, рискуя свалиться с лошади и сломать себе шею. Мокрая от пота рубаха прилипла к разгорячённому телу, застоявшийся воздух плавился водной рябью.

Анук ехал вместе с гномом, привыкший к жаркому климату и ещё не знающий, что такое перепады давления, он крутился волчком и пытался дотянуться до ушей коня. Потный жеребец, окончательно уставший от жары, вяло шевелил ими. Стараясь отмахнуться от маленьких детских ручек, как от надоедливых мух, он безрезультатно оглаживал себя по бокам хвостом, ударяя по ногам Пантелея. В конце концов, гном не выдержал и перепоручил Наследника заботам Вани. Тот, пытаясь отвлечь внимание малыша от ушей своего коня, начал исполнять заунывную песню. Пел он тихо на одной ноте, но и при этом так сильно фальшивил, что я не выдержала:

– Вань, перестань выть!

– Не нравится, – огрызнулся адепт, – забирай мальца к себе.

Я посчитала за благо замолкнуть.

Мы начали подниматься в гору, далеко впереди на уровне горизонта темнела полоска леса, она чётко разграничивала красновато-коричневую землю и яркое без единого облачка небо. Я с облегчением вздохнула – мёртвые земли минули. Изнурённые кони, словно, почувствовав скорое избавление от жары, прибавили ходу.

Наконец, мы въехали в сосновый бор. Сухая бурая земля без единой травинки, застеленная многолетним слоем хвои, мало располагала к отдыху. Зато здесь было прохладно, солнечные лучи практически не проникали через густые кроны, у земли царил вечный полумрак. Я вытерла пыльным рукавом потный лоб и потянулась в седле. От узкой дороги ответвлялась другая маленькая, едва заметная, рядом с ней стоял столб с указателем: «До Егорьевского скита 2 мили».

– А что такое «Егорьевский скит»? – заинтересовалась я, останавливаясь и рассматривая полустёртые буквы.

– Да, монастырь, – пояснил гном, оборачиваясь. – Говорят, там старец чудной живёт, он раньше, вроде как, магическую «Данийскую Книгу Жизни» охранял, а теперь знает ответы на все вопросы.

– "Данийская Книга Жизни"? – озадачилась я.

В своей жизни, конечно, помимо многочисленных тёткиных «инструкций», я прочитала четыре книги, две из них считала просто жизненно важными для девушки моих лет: «Как сделать приворот», «Как сделать отворот», ещё «Непредсказуемых убийц драконов» – эту новомодную муть поглощали всей Гильдией и умирали от смеха над незадачливым главным героем, а последнее творение о пылкой любви и предательстве я прятала, буквально, под подушкой, чтобы никто не видел моего позора, книга называлась «Страсть на Висле», впрочем, о ней я уже рассказывала. В общем, ознакомившись с этими незыблемыми опусами, я, вполне, справедливо относила себя к начитанным под завязку дамам и даже, в некоторой степени, этим гордилась, поэтому незнакомое название меня заинтересовало.

– По преданию в книге этой написана все судьбы данийцев и людей, вроде как каждый в ней видит всю свою жизнь от рождения до смерти. Хотя, – махнул гном рукой, продолжая путь, – все это россказни, нет никакой книги.