— Ты должен так все подготовить, — подчеркнул мэр, — чтобы «Правда» выплатила мне за моральный ущерб пять миллионов — пусть они разорятся окончательно!
— Пять миллионов вам никто не заплатит, — вмешался я, как обычно, не в свое дело.
— Почему?
— А кто определяет, что ущерб нанесен именно на эту сумму?
— Никто, я сам…
— Практики такой нет, Юрий Михайлович, — заметил молчавший до того юрист.
— Значит, все зависит от того, как посмотрит суд, — констатировал я, гордый своими познаниями в юриспруденции, каковою никогда не занимался.
— Я могу оценить такой ущерб и в 500 миллионов, — парировал между тем Лужков, — его ведь руками нельзя пощупать. Что, если для меня это — единственная возможность реализовать себя, добиться в жизни успеха? Мне на материальные блага, скажем, наплевать, я могу и помимо сегодняшней должности зарабатывать больше. Но я очень щепетилен до того, что касается чести и достоинства. Обливание помоями в печати образует вокруг моего имени вакуум, я теряю точку опоры, я надломлен, не могу продолжить исполнение обязанностей в полном объеме. Нет, моральный ущерб дорого стоит…
После такой эмоциональной тирады юрист пообещал лично поехать в суд и представлять интересы Ю.М. с перспективой вырвать 5 миллионов. По-моему, не вырвал.
Упоминаемые милицейские чины, как мне кажется, не могли быть в одной коррупционной связке с мэром. И тому есть веское документальное подтверждение. Поскольку всякий большой (да и маленький) начальник без собственного войска не чувствует себя настоящим хозяином положения на своем корабле, то сразу после занятия кресел начинается смена караула в прямом смысле: личной охраны, охраны конторы, милиции, полиции, военачальников и министров силовых структур — не случайно у нас в стране их практически невозможно даже сосчитать.
И Ю. Лужков не исключение. Ему сразу хотелось поменять головку ГУВД и посадить там своих людей. Но легко сказать — поменять. А как? Непросто, конечно, но можно, стоит только добыть убойной силы компромат на испытуемых. Как он его добывал, не знаю, врать не стану. Скорее всего, использовал приятеля Г. Попова, начальника ФСБ (а как тогда называлось?) по Москве и Московской области Савостьянова. Ни у кого нет столько компромата на больших начальников, сколько у этого ведомства, в том числе и на начальников милицейских.
В ГУВД направили налоговиков во главе со старшим налоговым инспектором А. Березовым, которые раскопали весьма неприглядные кульбиты генералов. Они создали совместное предприятие фирму «СЕАБЕКО», которую возглавлял гражданин Канады господин Бернштейн, а председателем стал начальник ГУВД Москвы П. Богданов. И понеслось.
Генералы выписывали себе служебные командировки и гуляли за кордоном по полной программе. Начальник за два года прокатал 3500 марок ФРГ и 1000 фунтов стерлингов. Его заместитель Н. Шаранков — 2760 марок ФРГ, а Ю. Томашев — 2348 долларов США и 4000 марок ФРГ, начальник ГАИ В. Юрьев — 5740 марок ФРГ и 4630 долларов США — всех переплюнул!
Газета «Щит и меч» опубликовала заметку про заморские вояжи господ генералов, но они плюнули и забыли. Однако это не устраивало Ю. Лужкова, и он им забыть не дал. Справку ГНИ он направил в редакцию своей газеты «Тверская, 13», где мы ее и опубликовали с сокращением одной фамилии — того, кто прогулял больше всех, начальника ГАИ.
Когда начальник оперативно-распорядительного управления мэра С. Веселовский, который курировал ГУВД, передавал мне текст, он попросил:
— Слушай, ты, пожалуйста, Юрьева вычеркни…
— А ты ему должен что ли?
— Да нет, но понимаешь…
— Понимаю, вычеркну….
Так заметка и вышла без фамилии главного гаишника Москвы. И он редакцию «отблагодарил» сполна, а мне лично заметка эта вообще вышла боком — милиционеры преследовали редакцию все почти 10 лет, что я был главным редактором. И только много позже сообразил, что Ю. Лужков ловко меня и имидж правительственной газеты использовал в борьбе с генералами. Ведь одно дело публикация в неофициальном издании, каковым являлся «Щит и меч», и совсем другая песня — выступление официального органа печати правительства Москвы. Генералов всех со временем поменяли, но позиция их преемников в отношении редакции «Тверской, 13» не изменилась.
А начали они с мелкой пакости — забрали служебную черную «Волгу», выделенную, кстати, из гаража мэрии, от нашего офиса на Новом Арбате, 21, на штрафстоянку. Весь белый прибежал водитель:
— Михаил Александрович, — кричит, — машину угнали!
Потом выяснили — угнали недалеко, на штрафстоянку на Рябиновой улице. Отдали, правда, без штрафа, но через неделю на том же месте забрали вторую машину редакции — «Жигули»-семерку. Я был в бешенстве, понял, что это не случайность, поехал на эту стоянку сам.
— Капитан, — спрашиваю служилого объемом, как и большинство гаишников, в два обхвата, — ты мне объясни, почему ты забираешь именно мои машины? Они тебе что, мешают? Там же машин — целая шпалера вдоль всех домов, а ты выбираешь мою.
— Да просто крайняя стояла, — лениво ответствовал служака, и стало ясно, что говорить с ним не о чем.
Вернувшись, позвонил самому.
— Юрий, — говорю, — Михалыч, это просто издевательство над вашей газетой, над редакцией и надо мной как ее руководителем. В конце концов, это неуважение и к вам. Неужели нельзя их остановить?
— Буду я этой х… заниматься… — ответил он без энтузиазма и отключился.
Ранним утром следующего дня мне позвонил полковник ГАИ, который отвечал за проезд членовозов по Кутузовскому проспекту, — видно, мэр все-таки вмешался:
— Вы, — говорит, — не волнуйтесь. Никто больше вашу машину не тронет.
— Нет, — отвечаю, — теперь в каждом номере у нас будет заметка — и обязательно критическая — про работу ГАИ и гаишников. И вам придется отписываться — я же на стоянку ездил.
— Лучше давайте дружить, — предложил полковник, и на том мы расстались.
С ним, но не с милиционерами вообще. Не стану перечислять все гадости, которые они учиняли, начиная от преследования моего сына с препровождением от подъезда его собственного дома и при предъявлении им паспорта с регистрацией именно по данному адресу в 176-е отделение и удержания — трезвого — в клетке и кончая блокированием в центре города Дома работников искусств мероприятия редакции по презентации книг. Блокировали, объявив ложную тревогу по случаю заложенной именно в этом районе бомбы. На мероприятие никто из многочисленных приглашенных отцов города не приехал. Был только заместитель председателя Гордумы А. Крутов. И то потому, что приехал на метро.
Но это, конечно, цветочки по сравнению с тем, как они повели себя при расследовании покушения на мою жизнь. Видит Бог, не хотел писать об этом, как о слишком личном, хотя, с другой стороны, что ж тут личного, если хотят за публикацию умертвить — подчеркну, не убить, а именно умертвить изощренным способом главного редактора газеты правительства города. Да еще такого, как Москва.
И еще одна причина, которая подвигает меня рассказать об этом случае, — правда, вкратце, самую суть — настоящая в последнее время охота на моих коллег в Москве, Подмосковье и стране. Случаи эти всем известны, не стану их перечислять, а почему случай со мной не стал достоянием широкой общественности, станет понятно по ходу описания. Из которого станет также понятно, какая милиция и как нас бережет, кому она служит и чего можно ожидать от преобразований, которым она якобы подвергнется.
Поскольку криминальная эта история тесно связана с выборами в Мосгордуму — впрочем, большинство подобных ситуаций прямо или косвенно провоцируют выборы, преступность и серьезный бизнес — то попытаюсь доказать, что выборы в Москве это вовсе не реальность, а чистый блеф.
Объясню, почему. Но сначала послушаем, что говорит Ю. Лужков по поводу выборов:
«Мы не привыкли держать судьбу страны в своих руках, всегда за нас это делало начальство. Но сейчас наше главное завоевание — голос каждого может оказаться решающим…» [1]
«Первое, что нужно сделать в отношении теневого бизнеса и гипотетического захвата им Думы — не пускать туда сомнительных людей с криминальным прошлым» [2].
«Я не хочу навязывать свое мнение, но считаю, что если кто-то из действующих депутатов, кто активно работал, приобрел опыт, снова хочет войти в состав городской Думы — нужно его поддержать» [3].
«Политическая стабильность обеспечивается прежде всего наличием сбалансированной системы разделения властей — исполнительной, законодательной и судебной. (Нота Бене! — как воскликнул бы мой преподаватель истории СССР. — Исполнительная власть — на первом месте — символическая оговорочка! — М.П.) Нужен также эффективный механизм выборов, ротации и преемственности властных структур» [4].
