Апостолы благодушно приняли все это за имя Христово. Ни темница, где закованными содержались они, ни бесславие, какому подверглись на виду у своих последователей, ни болезнь от ран, им нанесенных, ни ожидание новых истязаний, – ничто не повергло их в уныние. Они славословили Бога и вместе с другими заключенными воспевали Ему хвалебные песни. Вдруг в полночь землетрясение поколебало их темницу, разверзло все двери ее, расторгло все узы заключенных.
Пробужденный страж темницы, видя открытые двери и думая, что заключенные бежали, в ужасе извлек меч и хотел умертвить себя. Но Павел воскликнул: Не делай себе никакого зла, ибо веемы здесь. При свете огня страж убедился в истине его слов и в трепете от происшедшего чуда пал в ноги Павлу и Силе, спрашивая их, что ему нужно сделать, чтобы спастись. Они отвечали: Веруй в Господа Иисуса Христа – и спасешься ты и весь дом твой. После краткого наставления страж темничный был крещен со всем домом своим. В чувстве благодарности к своим благодетелям он привел их в свой дом, омыл их раны и предложил им трапезу.
Между тем городские начальники, вероятно извещенные стражем о необыкновенном происшествии в темнице, прислали стражу темницы приказание выпустить апостолов на свободу. Но Павел сказал посланным: Нас, римских граждан, без суда всенародно били и бросили в темницу, а теперь тайно выпускают? Нет, пусть придут и сами выведут нас. Начальники, узнав об этом, испугались и, пришедши, извинились пред апостолами и тем показали, какое сильное впечатление произвели на них поступки Павла и Силы. Однако, боясь народных волнений, они просили Павла удалиться из города. Павел и Сила не противились; зашедши в дом Лидии, они преподали уверовавшим прощальное утешение и наставление (см.: Деян. 16).
После этого через Амфиполь и Аполлонию Павел пришел в Фессалоники, самый большой из городов македонских. По обыкновению, проповедь его первоначально обращена была к единоплеменникам. В продолжение трех суббот он в синагоге доказывал им из книг пророческих, что Мессии надлежало пострадать и воскреснуть и что проповедуемый им Иисус есть истинный Мессия. То же проповедовал он и язычникам, которые проявляли внимание к его проповеди и собирались в особых местах слушать его. Множество иудеев, прозелитов и язычников стали его учениками и приняли веру Христову. Павел не только постоянно проповедовал в публичных собраниях, но посещал верующих и порознь, в их семействах (см.: 1 Фес. 2, 11–12) – и здесь в частных беседах снова возвещал им важнейшие истины Евангелия. Он обращался с ними как отец с детьми (см.: 1 Фес. 2, 11), как нежно любящая мать со своим младенцем (см.: 1 Фес. 2, 7), предостерегал их от грозящих им опасностей, устремлял их взор от скорбей земной жизни к тому времени, когда придет Христос, чтобы торжественно открыть Свое Царство на земле. Вместе с тем апостол предостерегал их от ложной мысли, будто одно верование без совершенного изменения жизни может иметь значение, увещевал их, что они становятся еще виновнее, если, посвятивши себя Богу истинному, возвращаются к прежним языческим пророкам (см.: 1 Фес. 4, 2–6). Несмотря на то, что проповедь не оставляла апостолу Павлу времени на другие труды, он не хотел оставаться на иждивении у своих учеников и, чтобы прокормить себя, занимался по ночам плетением палаток (см.: 1 Фес. 2, 9). Часть его расходов покрывала милостыня, которую присылали ему филиппийцы (см.: Флп. 4, 16). И фессалоникийцы чувствовали апостольское бескорыстие Павла и принимали слово его не как человеческое, но как слово Божие (см.: 1 Фес. 2, 13). Однако и в Фессалониках нашлись упорные враги истины, которые, подговорив некоторых негодных людей, произвели возмущение в народе. Неистовая толпа с криком устремилась к дому Иасона, где жил Павел. Самого апостола не нашли, но Иасон и некоторые другие христиане были представлены судилищу. Эти всесветные возмутители, – кричала толпа, – пришли и сюда, а Иасон принял их; и все они поступают против повелений кесаря, почитая другого царем – Иисуса. Градоначальники были приведены в великое замешательство, но после разъяснений Иасона убедились, что это клевета. В ту же ночь Павел с Силой оставили город после трех или четырехнедельного там пребывания.
Павел и Сила были препровождены в отстоящий от Фессалоник около десяти миль город Верию. Здесь проповедь Павла имела еще более значительный успех; но фессалоникийские иудеи, узнав, что и в Верии проповедано слово Божие, пришли сюда и стали возмущать народ против апостола. Тогда Павел, оставив в Верии для утверждения в вере обратившихся ко Христу Силу и Тимофея, сам отправился далее и прибыл в Афины.
Придя в Афины, апостол Павел не стал сразу приступать к евангельской проповеди. Чтобы успешнее действовать в этом центре языческой мудрости, он хотел начать здесь проповедь о Христе вместе с Силой и Тимофеем, которых оставил в Верии. В ожидании же их прибытия он посвятил некоторое время внимательному осмотру города. Этот осмотр показал Павлу, что богатая и роскошная столица Греции ничем так не богата, как идолами, и это глубоко возмутило апостола. Он не мог больше ждать Силы и Тимофея: видя повсюду вокруг себя следы языческой лжи и развращения, Павел начать свою проповедь, стараясь противодействовать ею тьме заблуждений и пороков, в которых видел погруженными афинян. По субботам он беседовал с иудеями и прозелитами, а чтобы и язычников не оставлять без вразумления, он, пользуясь любовью афинян к новостям и рассуждениям, беседовал ежедневно на площади со встречающимися. Среди лиц, с которыми апостолу приходилось сталкиваться и вступать в религиозные беседы, были, между прочим, последователи эпикурейской и стоической философии, воззрения которых были совершенно противоположны проповедуемому Павлом христианскому учению. Некоторые из этих философов вступали с апостолом в споры, не понимая и не желая понять его учения. Одни из них с гордым презрением спрашивали: Что хочет сказать этот суеслов? В других же проповедь Павла возбуждала лишь любопытство своей новизной. Кажется, он проповедует о чужих божествах, – говорили они. Движимые любопытством, они привели апостола в ареопаг и попросили его перед собранием образованнейших людей страны более подробно раскрыть новое учение, которое он проповедует, так как учение это показалось им весьма странным и неслыханным. В ответ на это апостол Павел обратился к афинянам с евангельской проповедью и произнес речь, в которой выразилась вся его богодухновенная мудрость и христианское красноречие. Афиняне! По всему вижу я, что вы как бы особенно набожны, – говорил Павел. – Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на Котором написано: «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам. Бог, сотворивший мир и все, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всем жизнь и дыхание и все. От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и не далеко от каждого из нас, ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: мы Его и род. Итак, мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого. Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться. Ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых (см.: Деян. 17, 22–31). Но не успел апостол произнести даже имени Спасителя мира, как речь его была прервана. Его слова о воскресении из мертвых показались представителям языческой мудрости глупыми и бессмысленными, и одни из них открыто и прямо засмеялись при этих словах, а другие, сохраняя серьезное выражение, насмешливо сказали: Об этом послушаем тебя в другое время. Таким образом апостол Павел вынужден был прекратить свою речь. Но на некоторых членов ареопага она успела произвести впечатление, и они, по выходе апостола из ареопага, вступили с ним в более продолжительную беседу и были обращены им к вере во Христа. Таковы были Дионисий Ареопагит, женщина именем Дамарь и другие.
Вскоре после этого Павел оставил Афины и отправился в столицу Ахаии Коринф. Здесь он поселился в доме Акилы и Прискиллы, родом иудеев, занимавшихся, как и Павел, плетением палаток. В Коринфе апостол каждую субботу посещал синагогу и здесь беседовал с иудеями и прозелитами, убеждая их в истине своего учения. Когда же пришли из Македонии Сила и Тимофей, Павел приободрился духом, надеясь успешнее действовать вместе с ними, и начал с особенною силою и твердостию свидетельствовать пред иудеями, что Иисус есть Христос. Но иудеи противились и злословили, и Павел стряхнул пыль с одежды и, сказав им: Кровь ваша на главах ваших; я чист, отныне иду к язычникам, – оставил их.
