Грудь. Живот. Бедра. Его температура поднялась на несколько тысяч градусов.
«Подожди. Она что-то сказала. Отвечай!»
— Ты полагаешь, что я должен быть заинтригован.
Он должен дважды проверить ее грудь… и ее живот… и ее бедра… Ее женственная мягкость умоляла его: «Задержись, наслаждайся… доставь мне больше удовольствия, чем я когда-либо знала».
«Принимаешь желаемое за действительное. Это приведет к смерти. Сопротивляйся!»
— А разве нет? — спросила она.
— Хочу ли я тебя? Нет. — Нуждаюсь? О, да. Но только здесь. Только сейчас. С ней.
Томным и возбуждающим голосом она сказала:
— Почему бы тебе не пощекотать себе нервы? Посмотрим, понравится ли тебе это.
Вызов. Насмешка. Возможно, даже игра, чтобы обмануть его ради побега.
Разве это имеет значение? Молча, он положил свои руки на ее талию и притянул ближе. Когда ее спина прижалась к его груди, она одобрительно замурлыкала.
— Что ты собираешься делать дальше? — прошептала она.
«Я должен остановиться». Он прижался щекой к ее щеке, представляя, как опускает руки ей под брюки и просовывает пальцы в ее женственные складки. Будет ли она влажной?
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — прохрипел он.
— Удиви меня. — Она выгнула спину, потерлась задницей о его эрекцию, возбуждая его.
На лбу у него выступили капельки пота. «Взять ее. Всю ее».
Дрожащими ладонями он обхватил и сжал ее груди. «Я. Мертв». Они были полными и совершенными здесь, соски были твердыми маленькими точками на его ладонях.
— Великолепный выбор. — Она подняла руки и потянулась назад, чтобы провести пальцами по его волосам, вырывая стон из глубины его тела.
Пульс у основания ее шеи беспорядочно бился, гипнотизируя его, соблазняя желаниями, которым он больше не хотел сопротивляться. Один поцелуй, только один. Да… Он опустил голову.
Один поцелуй… и что дальше?
Нокс остыл менее чем за секунду. Каков бы ни был ответ, для него это плохо кончится.
Мысленно выругавшись, он опустил руки и отступил назад, разрывая контакт.
Вейл, неотразимая соблазнительница, повернулась и одарила его самодовольной улыбкой. И все же в ее глазах светилось не самоуверенность, а несомненная уязвимость.
— Думаю, ты действительно хочешь пощекотать нервы, — сказала она. — И сейчас ты более чем взволнован.
Она терлась об него, просто чтобы доказать свою точку зрения? Стиснув зубы, он сказал:
— Если ты намекаешь, что тебе не понравилось…
— О, я получила удовольствие, — заявила она дерзко.
— …тогда ты… — Он моргнул. Неужели эта женщина всегда будет удивлять его своими признаниями и откровенной речью? — Ты не сделаешь меня рабом своих желаний, Вейл. Ты не будешь использовать меня так, как Селеста использовала многих других.
Румянец на ее щеках стал еще ярче, и она ощетинилась, как будто он повредил ее внутреннюю броню.
— Давай забудем о том, что только что произошло… всего лишь кратковременный приступ безумия… и вернемся к текущем делам. Ладно?
Он никогда не забудет эти ощущения.
— Мы идем за Ронаном из Солории. У него есть подзорная труба. Я хочу, я беру.
— Знаешь, что я только что услышала? Я — Голлум, и это моя прелесть. Кооольцо.
Что бы это могло значить.
— Во время нашей экспедиции ты объяснишь мне все то, чего я не понимаю. Это будет твоя единственная задача.
— Сэр, да, сэр. — Она как обычно отсалютовала, только чтобы затем впасть в уныние. — Я самый гнилой кусок дерьма на фабрике. Вчера я убила женщину. Сегодня веду себя так, будто ничего не случилось.
Фабрика? Он нежно потрепал ее за подбородок.
— Если ты не будешь осторожна, чувство вины тебя парализует. И на самом деле, у тебя нет причин чувствовать себя виноватой. Селеста убила бы тебя. Ты ее остановила. Не горюй. Радуйся.
— Наверное, — пробормотала она. — А если кто-то другой нападет на меня? Наверное, тебе стоит дать мне оружие. И прежде чем ты включишь паранойю, я сейчас не строю против тебя заговор, а просто пытаюсь остаться в живых, что тебе совершенно необходимо. Я тебе необходима. Конечно, в какой-то момент мне придется тебя бросить. Мы оба это знаем. Но хорошие новости! Этот момент не сейчас. Ты единственный игрок, который не собирается сразу же меня прикончить.
Она положила руку на сердце и захлопала ресницами.
— Мой герой! — Затем добавила: — Мы с тобой заключим временный союз. Я помогу тебе… позволив тебе помочь мне. Мы же команда. Равные партнеры и все такое прочее. Так как насчет оружия?
Едва ли.
— А что сказал бы твоем муж о таком партнерстве?
— Он, наверное, согласился бы с тем, что я делаю тебе огромное одолжение, оставаясь рядом, — сказала она.
«Отпусти ситуацию. Двигайся дальше».
«Не могу».
— Теперь ты бессмертна, — проскрежетал Нокс. — А он — нет. Как и твоя сестра, он стал обузой.
А Вейл нравилось тереться о своего мужа? Неужели ее божественный аромат тоже сводит его с ума? Ценит ли он ее раскованную чувственность?
«Ненавижу этого мужчину! Сегодня Вейл станет вдовой».
Жестоко быть добрым.
— Забудь о нем и верни мне уже этот чертов меч. — Она топнула ногой, изображая досаду. — Мне нужно защищаться. Дай мне хотя бы шанс на бой.
— Шанс на бой? — Он зло рассмеялся. — Ты все еще не понимаешь. Ты не можешь защитить себя. У тебя нет навыков.
Она нахмурилась и, возможно, выглядела бы свирепой, если бы не эти глаза, похожие на залитые солнцем драгоценные камни.
— Ты боишься меня, — сказала она. — Признай это.
Боится? Она не ошиблась. Чувства, которые она вызывает… Способы, которыми ломает его контроль.
— Если ты ударишь меня, я конфискую оружие и убью тебя, прежде чем ты успеешь извиниться. Я делаю тебе одолжение, держа тебя безоружной.
Какая-то тайная часть Нокса восставала против мысли причинить ей вред по любой причине, в любое время. Он никогда не встречал никого похожего на нее. Она была так предана своей сестре, что рискнула бы навлечь на себя гнев воина, чтобы найти девушку. Ради любви она уходила от единственных людей, которые имели для нее значение, разбивая свое сердце, для их же защиты. Понимала ли Нола, как ей повезло?
— Ясно лишь то, что ты сильно на меня давишь. — Сердитый взгляд испарился, и она пошевелила бровями. — Вот тебе профессиональный совет, бесплатно. Когда ты делаешь одолжение девушке, просто сделай это одолжение.
Теперь она осмелилась его дразнить?
— Учитывая, что именно я помогаю нам выжить, ты должна быть ко мне добрее.
Она почесала свою голову, словно в замешательстве.
— Хочешь сказать, что я должна выразить свою благодарность, притворившись, что снова тебя хочу?
Притворяется? Едва ли. После каждой Великой Войны женщины бросались на Нокса. У него был свой выбор среди сокровищ общества. Да, Аксель им платил. Но никто не мог быть лучше Вейл. Если только Нокс не был в ее вкусе.
Как выглядел ее муж? Какими талантами он обладал?
«Не имеет значения. Выживи. Обрети свободу, выиграй войну. Забудь о девушке».
Если Ансель узнает о Вейл, он прикажет Ноксу ее убить.
Он подхватил собранную сумку и перекинул ремень через плечо, его конечности были тяжелыми, как бетонные блоки. Вейл облегченно вздохнула. Потому что он больше не прикасался к ней? Возможно, она боялась интенсивности своей реакции.
Возможно, он обманывал себя.
Пора на охоту.
— Если я не ошибаюсь насчет основного местонахождения Ронана, он будет с женщиной по имени Петра. — Если эти двое были любовниками, как он подозревал, они, вероятно, сразу же упали в постель, как только покинули горы. — Ты можешь получить доступ к воспоминаниям Селесты об этой паре?
— Давай выясним. — Вейл закрыла глаза и, по прошествии нескольких секунд, сморщила лицо. — Она определенно с ним общалась. Я чувствую восхищение, сожаление, решимость. Проблема в том, что здесь много тумана.
— Туман исчезает вместе с жарой.
Нокс провел кончиком пальца по ее подбородку, и это действие нашло отклик в его подсознании. Ее кожа была мягкой, как шелк, и такой же восхитительно горячей.
