Он решил, что не будет спешить, как бы она ни умоляла. Его прикосновения были легки, как шелк, когда он ласкал груди Сабрины, а затем спустился ниже, к ее трусикам, которые уже были влажными, выдавая ее готовность.
– Ты так красива, – пробормотал он.
Сабрина раздвинула бедра, что было подобно раскрывающимся лепесткам цветка. Его палец добрался до самого интимного местечка.
– Круз…
Она вцепилась в его плечи, чувствуя, что ее ноги готовы подкоситься, и пролепетала что-то одобрительное, когда он окончательно раздел ее и уложил на кровать. Сабрина начала расстегивать его рубашку, но Круз выпрямился и быстро разделся сам.
Она надула губы.
– Я хотела тебя раздеть.
– Не в этот раз, querida. Я хочу подарить тебе наслаждение.
От чувственного обещания по ее телу прокатилась дрожь восторга. Круз склонился над Сабриной и поцеловал ее сладостно и эротично. Оторвавшись от ее губ, он занялся грудями, поочередно дразня соски языком, после чего проложил дорожку из поцелуев к бедрам и принялся ласкать женщину шокирующе интимно. Бедра ее сами приподнялись навстречу его возбужденной плоти.
Сабрина погладила грудь Круза, очертила рельефные бугры мышц и, не обращая внимания на его протесты, спустилась ниже… Крупное тело мужчины сотрясала дрожь. Наконец он застонал и откатился в сторону, чтобы надеть презерватив.
Он вошел в нее медленно, осторожно, не отрываясь от ее губ. Сабрине показалось, что она умрет от переполняющих ее эмоций. Когда Круз начал двигаться, она с таким восторгом подхватила ритм, что его намерение продлить удовольствие было забыто в вихре дикой страсти.
Круз возносил их все выше. Обоюдное наслаждение усиливалось. Скоро окружающий мир перестал для них существовать; они затерялись в сотканной из чувств вселенной, которая принадлежала только им двоим.
Почти одновременно они погрузились в водоворот, сжимая друг друга в объятиях, с сердцами, бьющимися в унисон, словно слившись душами.
Прошло довольно много времени, пока их дыхание выравнивалось. Круз скатился с нее, но пресек попытку Сабрины отодвинуться. Он крепко прижал ее к себе и положил ее голову себе на плечо.
Сабрина сонно улыбнулась и поцеловала гладкую кожу мужчины. Слова рвались из ее души, но страх сковывал язык. Она чувствовала, что тень несчастного случая, унесшего жизнь отца Круза, и возможная ответственность за это ее отца, продолжают витать над ними.
– Чем ты хотела бы сегодня заняться?
Сабрина посмотрела через стол на Круза, и ее сердце выполнило ставший привычным кульбит. Потертые джинсы, белая майка, черные волосы небрежно падают на лоб. Он был красив как никогда. Может, потому, что выглядел другим? Более расслабленным, что ли.
За две недели, проведенные в Квинта-на-Флореста, они успели наговориться больше, чем за все те месяцы в Бразилии. Наверное, это стало возможным потому, размышляла Сабрина, что они стали старше и – что важно для Круза – их финансовое положение уравнялось. Точнее, теперь он был богаче, хотя десять лет назад ее не беспокоило, что он беден.
– Думаю сходить на пляж, – решила она. – И может, мы зайдем на небольшой рынок, где гончары продают свои изделия?
Круз развеселился.
– У нас возникнут проблемы, когда настанет время возвращаться в Англию. Как разместить все эти горшки в самолете?
– Да, наверное, скоро придется вернуться. – Радость Сабрины немного померкла. – Диего ждет карту, а меня ждет работа. – Мысль о расставании с Португалией была невыносима, тем более что будущее оставалось неопределенным. Под португальским солнцем они обсудили все на свете, за исключением, правда, их отношений. – Я чудесно провела эти две недели.
– Я тоже, – поддержал ее Круз. Его глаза потемнели, и в них появилось выражение, которое она не смогла понять. – У нас еще есть несколько дней, – мягко продолжил он. – Сегодня, после посещения рынка, я предлагаю пообедать в нашем любимом ресторане, а сиесту провести здесь.
Сабрина одарила его озорной улыбкой:
– Я думала, сиеста – это время подремать, пока очень жарко.
Сексуальная усмешка Круза отозвалась покалыванием даже в ногах.
– Ну, ты будешь лежать, но тебе будет не до сна.
Утро они провели на уединенном пляже.
– Настоящий рай, – вздохнула Сабрина, наслаждаясь ласковыми лучами солнца.
Когда на нее упала тень, она открыла глаза и улыбнулась Крузу такой искренней, доверчивой улыбкой, что у него перехватило дыхание.
Выросший в фавеле, он не верил в рай, хотя представление об аде получил. Но это был прекрасный день, прекрасное место, и прекраснее всего была Сабрина. Круз наклонился и поцеловал ее. Пылкий ответ женщины пробудил в нем голод.
– Мне нужно окунуться, – сказал он, неохотно отрываясь от ее губ.
– Солнце припекло? – невинно поинтересовалась Сабрина. Опустив глаза на трусы Круза, она промурлыкала: – О да, я вижу, ты совсем изжарился.
– Ну дразни, дразни, пока можешь, querida, – хрипло согласился он, и его глаза сверкнули, заставляя ее задрожать от предвкушения. – Но помни, что за все надо платить.
После обеда они бродили по рынку. Сабрина остановилась у киоска, в котором продавались прекрасные акварели.
– Вылитый Монти. – Она тоскливо вздохнула, рассматривая картину, изображающую гнедую лошадь с черной гривой и хвостом. – Спасибо, – поблагодарила она Круза, когда он купил картину. – А ты что-нибудь хочешь?
Не отрывая глаз от ее длинных загорелых ног, он пробормотал:
– Да, кое-чего хочу. По-моему, нам пора домой – время сиесты.
Когда они шли к серебристому «ламборгини», откуда-то вылетел футбольный мяч и упал на сверкающий капот. Несколько ребятишек, бежавших за мячом, замерли и исподлобья наблюдали, как Круз осматривает свою любимицу, ища повреждения.
– Sinto muito, – раздался мальчишеский голос, и вперед выступил худенький мальчик с копной черных волос. Сообразив, что они туристы, он сказал по-английски: – Извините. Классная тачка, мистер.
Сабрина ждала, что Круз рассердится. Однако он рассмеялся и точным пасом отправил мяч мальчишкам:
– Ну, кто быстрее забьет гол?
Глаза ребятишек зажглись, и они, окружив Круза, пошли по улице, возбужденно переговариваясь. Сабрина прислонилась к дереву. Круз стал бы прекрасным отцом, если бы их сын родился…
Он вернулся через десять минут и, судя по восхищенным лицам мальчишек, стал их кумиром. Он тепло попрощался с каждым, обменявшись крепкими рукопожатиями.
В их возрасте я тоже сходил с ума по футболу, – сказал он Сабрине, мчась к вилле. Его пальцы сжали руль. – Иногда я думаю, каким бы был наш сын. Может, он унаследовал бы мою любовь к футболу и скоростным машинам. – Круз криво улыбнулся. – А может, увлекся бы историей…
