- Или вас, господин президент. Джой убили просто потому, что она была твоей женой. Я и понятия не имела. Но ты явно узнал об этом не только что. Тогда понятно, почему ты пытался меня защитить. В противном случае, я хотела бы знать, почему ты внезапно отверг меня.
Словно у него был выбор…
Его захлестнула горечь. Во рту появился привкус гнили, а возможно он и всегда там был, просто стал заметен только сейчас.
- Я не отвергал тебя, Элизабет. Однажды я думал, что мы можем встречаться, но в ту минуту, когда умерла Джой, любая возможность нашего романа свелась к нулю.
Она покачала головой, голубые глаза вспыхнули от явного разочарования.
- Почему? Не пойми меня неправильно. Я понимаю, что мы должны были сделать шаг назад. Иначе произвели бы ужасное впечатление.
- Даже хуже, - Зак небрежно пожал плечами.
- Но прошло уж несколько лет, и я всегда была рядом. Всегда. И все же в последнее время ты обращаешься со мной как с незнакомцем или врагом. И я устала от этого. Может быть, это из-за угрозы, нависшей над твоей головой. Может быть, я устала от одиночества. В любом случае, я не собираюсь игнорировать очевидное. Итак, скажу начистоту: я все еще забочусь о тебе. И думаю, ты все еще чувствуешь что-то ко мне, но не собираешься признавать это или что-то с этим делать. И ты не можешь ясно сказать мне, почему. Но после того, как я услышала, что Мэд бросил Сару, чтобы уберечь от опасности, подозреваю, этот же трюк ты проделал и со мной.
Ну, ее нельзя было обвинить в глупости.
- Да, но вот в чем разница. Сара и Мэд были любовниками. В отличие от нас.
Они никогда не валялись в постели, ублажая друг друга, никогда не находили утешения в объятиях. Они всегда были вынуждены соблюдать вежливую профессиональную дистанцию. Его раздражал поводок, на котором ему приходилось себя держать. Глубоко внутри он начал рычать и вырываться из этой гребаной цепи, на которой он сидел всю жизнь.
- И все же… - Ее голос смягчился. - Я думала, что мы друзья.
Он больше не мог оставаться на месте.
Зак встал, оперевшись руками на стол, чтобы не схватить ее.
- Друзья? Вот что ты думала?
Она засмеялась, но в ее смехе не слышалось веселья.
- Ой, точно. Ты же теперь думаешь обо мне как о своей сестре. В какое-то время между тем обедом, когда ты попросил меня поехать с тобой в Париж, чтобы мы могли потрахаться, и прошлым месяцем, ты передумал. Думаю, я должна порадоваться, что мы никогда не видели друг друга голыми. Это слишком похоже на инцест, а я была бы очень разочарована, если бы у тебя не встал.
От этих слов его охватил гнев. И возбуждение. Ему было больно от желания показать ей, насколько он ее хочет. Ее колкость подтолкнула его прямо к краю самоконтроля.
Она хотела бросить ему вызов? У него было миллион причин выйти за дверь, и только одна причина остаться. Потому что он хотел ее. Черт возьми, он всю свою гребаную жизнь вел себя как хороший мальчик, но, несмотря на это, похоже, что все его старания и репутация, вероятно, вылетят в трубу. Он станет сноской в истории, или закончит как марионетка и предатель.
Так почему же он не может получить единственное, чего ему так хочется?
К черту все. Элизабет станет его.
- Сестра? – вежливо произнес он, но это была всего лишь видимость. Цивилизованный Зак Хейс исчез.
Он дал ей возможность уйти. Он даже сказал ей уйти. Но она не послушалась. Теперь она испытает на себе гнев от сдерживаемой почти пять лет похоти.
Пока он медленно огибал стол и крался к ней. Она не дрогнула. Нет, только не его Элизабет. Она не сдвинулась с места. Несмотря на то, что на ней были эти чертовски сексуальные туфли на шпильке, ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
- Да. - Она вызывающе вздернула бровь. – Это твои слова. Не мои.
Она чертовски храбро вела себя для женщины, которую вот-вот съедят. Раве она не чувствует бурлящую в нем энергию? Разве ей не интересно, чем вызвана эта искра? Желанием причинить боль или заняться сексом?
Уж его член точно знал ответ.
- Хочешь знать правду? Хорошо. Чувства, которые я к тебе испытываю, и близко не назовёшь родственными. Я пытался защитить тебя. Счастлива?
В ту же секунду, как он ответил, она казалось, потеряла всю браваду.
- Зак, я не должна была давить. Я…
- Ты права. – Он прижал ее к столу и заключил в клетку, оперевшись руками о стол. – И тебе следовало уйти, когда я предлагал. Но ты этого не сделала, поэтому теперь я тебе покажу, как далеки мои чувства к тебе от братских. И ты мне позволишь, не так ли, Элизабет? Ты подойдешь к этой двери, запрешь ее, а затем вернешься сюда и позволишь мне съесть тебя. Ты откроешься передо мной, и я возьму все, что ты мне предложишь.
- А что, если я не послушаюсь? – Хрипло спросила она.
- Если ты решишь сбежать, как испуганный маленький кролик, то никогда не узнаешь, каково это, чувствовать мое тело сверху, в то время как я поклоняюсь тебе как богине, которой ты и являешься.
Она сглотнула, кивнула, затем выпрямилась, расправив плечи.
Зак заставил себя отойти в сторону. Он должен был увидеть, как она поступит. Это должен был быть ее выбор.
- Элизабет, если ты уйдешь сейчас,то я снова стану с тобой предельно вежлив.
Возможно, это убьет его, но он это сделает. Сегодня вечером он допьет остатки Скотча, а утром наденет все свои доспехи.
Он сделает все возможное, чтобы забыть ее.
- А если я останусь и запру дверь?
- Ты будешь моей до утра. Я возьму тебя так, как захочу, и ты не будешь знать отдыха, пока я не утолю жажду. Все будет по моему, так что подумай, прежде чем принимать решение. Я не буду ласков. Я слишком голоден. Так что тебя не ждет нежная любовь. Я буду трахать тебя, пока не забуду обо всем, кроме того, как хорошо быть внутри тебя.
Она бросила на него последний нечитаемый взгляд, прежде чем пересечь комнату. Ее каблуки звонко цокали по деревянному полу.
Он сжал кулаки, вынужденный стоять и ждать. Потребовалась каждая частичка его сдержанности, чтобы дать ей сделать этот выбор. Если бы решать было ему, то он запер бы дверь, чтобы она не сбежала. Затем он бы охотился на нее, поймал и взял. Вместо этого он стоял, затаив дыхание, в то время как все его тело пульсировало от беспокойства и предвкушения.
Наконец Элизабет дошла до двери. Она закрыла ее, повернув замок, а затем повернулась к нему, подняв подбородок.
Она приняла решение. Она была его на эту ночь.
Он ухмыльнулся и неторопливо подошел к ней. По его венам бежало чистое желание, когда мысленный поводок, который так долго его сдерживал, разорвался, и Зак дотронулся до нее.
Глава 6
У Лиз дрожали руки, когда она повернула замок, тем самым запирая их с Заком в библиотеке. Вероятно, это самая глупая вещь, которую она когда-либо совершала, но после многих лет любви и тоски по нему она не могла уйти, не узнав, каково будет провести с ним ночь.
Прямо сейчас она должна была лежать в своей постели и пытаться заснуть. Но она увидела в библиотеке свет и поняла, что здесь он. Как глупый мотылек, летящий на свет пламени, она выскочила из спальни и направилась прямиком в логово хищника.
После сегодняшнего вечера она стала лучше его понимать. Он использовал ту же глупую стратегию, что и Мэд, оттолкнув ее, чтобы не подвергать опасности. Чтобы она не повторила судьбу Джой. Тина уже несколько недель намекала ей на это, но она не могла говорить конкретно, тем самым раскрыв все секреты своего жениха… А Лиз было слишком больно, чтобы она прислушалась.
Дрожа, она повернулась и посмотрела на единственного мужчину, которого когда-либо действительно любила. Сегодня вечером он нуждался в ней. Она видела это в его взгляде, в том, как он сжимал кулаки, вытянув руки по швам. Сколько силы воли потребовалось ему, чтобы дать ей решать? Из-за того она восхищалась им еще больше, тем более что давно подозревала, что под его фасадом вежливого интеллектуала прячется зверь.
