тут же сделается инструментом в руках тамошних империалистов, лютых врагов советской власти. Особенно это касается вашей маман. В немодифицированном состоянии, без избавления от демонов и неврозов, это просто черт в юбке, а не женщина.
- Тогда что вы предлагаете, товарищ Серегин? - спросил будущий товарищ Сталин. - Что-то я вас не понимаю.
- На растерзание и смерть я вашу версию Романовых не брошу, и это однозначно, - ответил я. -И в то же время никакой практической помощи в своем собственном мире они мне оказать не могут, ибо ресурс народного доверия ими полностью растрачен. А это значит, что и я тоже буду рассматривать их только как иждивенцев и балласт. С практической точки зрения интерес у меня вызывает только бывший Великий князь Михаил Александрович, но на него еще требуется посмотреть свежим взглядом. А вдруг и он необратимо сломлен последними событиями? Единственный разумный выход из такого положения - это предложить оставшимся Романовым выезд на постоянное место жительства в Аквилонию. Люди там суровые, но справедливые, вовсе не берущие в расчет происхождение своих новых сограждан. И римский центурион, и франкская графиня, и кельтская высокорожденная леди, и много кто еще тянут там свою лямку без единого стона, наравне с Основателями. Дальнейшее будет зависеть от самих господ Романовых, причем от каждого по отдельности. Сумеют стать своими в этом коммунистическом обществе - значит, будет у них будущее, а если нет, то увы. При этом кое-кого из этого семейства, в частности, бывшего Великого князя Кирилла Владимировича, мне придется прибить тапком как таракана, чтобы не было его нигде и никак, а его супругу с отпрыском сдать в ту же Аквилонию в недобровольном порядке для перевоспитания, как вторсырье. Самодельный император в изгнании Кирилл Первый мне тут совсем не нужен.
- Ну что же, Сергей Сергеевич, - сказала Ольга Николаевна, - думаю, что для нашей семьи этого будет вполне достаточно. Главное - не допустить жестокой расправы, а в дальнейшим наши местные воплощения должны справиться сами.
- Для нас это тоже приемлемо, - согласился Коба-старший, - главное, что эти люди не будут путаться у нас под ногами, мозолить народу глаза и провоцировать разные негативные явления. Я еще не был в этой Аквилонии, но рассказы о ней создали у меня самое благоприятное впечатление. Возможно, мы еще будем посылать туда наших товарищей учиться тому, как правильно превращать бывших эксплуататоров в полезных членов общества.
- С Романовыми образца восемнадцатого года мы решили, - сказал я, - но у нас остался еще один вопрос, без которого все прочее будет малозначащей суетой. Я имею в виду крестьянский вопрос. Помимо передела земли, необходимо решить вопрос замены продразверстки7 натуральным продналогом и возобновления товарообмена между городом и деревней - не только в натуральной, но и в денежной форме. Если просто отбирать у мужика весь урожай, кроме того, что ему необходимо для личного потребления, то сеять он будет ровно столько, сколько надо ему самому, и ни одной десятиной больше, сколько бы у него ни было земли. А если вы станете давить на крестьянство силой, то народ просто взбунтуется, и вы получите новую пугачевщину. А это тоже форма гражданской войны.
- Все это правильно, - проворчал Коба-старший, - но только положение с продовольствием у нас очень тяжелое, народ откровенно голодает. Новый урожай с полей, которые засеют демобилизованные солдаты, еще когда будет, а людей нужно кормить уже сейчас.
- А у вас, Ольга Николаевна, в четырнадцатом году как обстоят дела с хлебом? - спросил я.
- У нас нормально, даже имеется значительное затоваривание, так как обычные каналы хлебного экспорта закрылись после начала войны с Османской империей, - ответила наследница трона и соправительница государства. - Как я понимаю, вы хотели бы закупать хлеб у нас и отправлять его в голодающий восемнадцатый год?
- Именно так, - сказал я, - ведь через портал можно пропускать не только воинские части, но и эшелоны с хлебом. Я пришлю к вам Мэри, чтобы она начала эту работу. Но только дело в том, что у одного меня финансовые ресурсы весьма ограничены, и их просто не хватит на то, чтобы в течение полугода кормить такую большую страну, как Россия.
- Мы тоже внесем свою долю, - вскинула голову невеста Кобы-младшего. - Вы, Сергей Сергеевич, избавили и нашу семью и всю страну от такого количества бед и несчастий, что поступить иначе было бы невместно.
Коба-старший с ошарашенным видом некоторое время переводил взгляд с меня Ольгу и обратно, после чего произнес:
- Честно сказать, товарищи монархи, я не ожидал от вас такой реакции. Я думал, что вы будете давать мне советы, как правильно решить этот вопрос, а вы решили встать с нами плечом к плечу.
- Поступить по-другому, товарищ Коба, нам не велит субстанция под названием «совесть», -сказал я. - Именно она ведет мою армию в походе через миры, побуждая защищать униженных и оскорбленных, а также карать разных злобных идиотов. И у сидящей сейчас перед вами Ольги Николаевны это качество развито в достаточной мере. Именно поэтому в поисках кандидатуры в справедливые монархи я и обратил внимание на ее особу. Стремление к справедливости, а также жалость к разного рода слабым и пострадавшим - это определяющие качества для кандидата в хорошие монархи. В противном случае получится тиран или болван, не понимающий, что граждане его государства - это живые люди, а не только циферки в отчетах. Если у меня будет не хватать средств на гуманитарную помощь тем, кто в ней действительно нуждается, я оглянусь по сторонам в поисках неправедно нажитого богатства, чтобы экспроприировать его и использовать на благие цели. Специально я этим никогда не занимаюсь, но в крайних обстоятельствах возможно все.
- Не надо ничего экспроприировать, Батя, - вздохнула Кобра, - просто отдай приказ Климу Сервию, чтобы вместе с расходниками для «Неумолимого» харвестер на Меркурии отбирал из плазменного выхлопа еще и золото. В таком случае в самом ближайшем будущем ты будешь завален чистейшим желтым металлом девятьсот девяносто девятой пробы по самую маковку.
- Вот видите, Ольга, - вздохнул я, - скорее всего, ваша помощь нам даже не понадобится. Обратите лучше внимание на семьи погибших солдат и офицеров, а также на прочие дела: создание общенациональной системы здравоохранения и ликвидацию нищеты и безграмотности. Вопрос только в том, чтобы не вбросить в вашу финансовую систему
