Он не закончил фразу, предоставив остальное воображению Меган. А с воображением у Меган все было в полном порядке, так что угроза Девлина произвела на нее должное впечатление.
— Трусиха!
— Ну и что?
— Тебе ведь хочется его поцелуев?
— Таких, как первый, совсем не хочется.
— А таких, как второй? Вспомни, как это было прекрасно.
— Как бы там ни было, а он всего лишь конюх!
— Чертовски красивый конюх, и если ты позволишь, он сможет многому научить тебя. Хотя бы умению целоваться. Неужели ты упустишь такую возможность? И всего-то требуется слегка завизжать.
Меган собралась с силами и не поддалась искушению. Всю свою злость девушка выплеснула на Девлина.
— Чего же вы ждете, Джеффриз? Везите меня домой! Не собираетесь же вы все утро торчать здесь и обмениваться со мной любезностями, — ехидно прошипела она.
Меган сама удивилась, как сварливо прозвучал ее голос, и поняла, что Девлин, как обычно, не упустит случая отплатить ей той же монетой. И оказалась права.
— Кто-то должен поцеловать вас так, чтобы выбить всю спесь, детка, — самым оскорбительным тоном произнес Девлин и перевел Цезаря на медленный шаг. — Неужели ваш герцог этого не сделал?
Презрительная интонация его голоса привела Меган в ярость, а затронутая им тема заставила внутренне содрогнуться. Она чуть было не начала защищать Сент-Джеймса, но тотчас сдержала этот инстинктивный порыв — отныне она ни за что и никогда не станет оправдывать этого мерзавца!
Меган знала, что рано или поздно Девлин обязательно заговорит с ней о герцоге Ротстоне. Поэтому она довольно спокойно ответила:
— Нет, герцог этого не сделал…
— Наверное, вы и с ним играли в ту же игру, что и со мной, изображая из себя высокомерную недотрогу?
Неужели Девлин считает ее именно такой? Пожалуй. Ведь и с Эмброузом Сент-Джеймсом она держалась пренебрежительно и самоуверенно. Что, если его наглость и грубость были всего лишь ответом на ее поведение, как и у Девлина? Впрочем, какая разница! Теперь уже не имело никакого значения, реакция ли это на ее высокомерие или его обычное поведение: в любом случае герцог глубоко оскорбил ее, а все надежды Меган стать герцогиней рухнули.
— Как бы там ни было, это не ваше дело, — сказала она Девлину.
— Неужели? И это после того, как вы мне все уши прожужжали об этом герцоге? Что, так и не встретились с ним?
— Встретились, — выдавила Меган.
— И не вызвали у него никакого интереса, так? Ничего удивительного, ведь у вас ужасные волосы. Меган возмутилась:
— У меня прекрасные волосы, Девлин Джеффриз!
— Ничего себе прекрасные! Они же рыжие!
— Что вовсе не мешает вам все время приставать ко мне, — отрезала Меган.
— Не забывайте, что я всего лишь невежественный конюх, так что я не в счет. Но неужели вы надеетесь, что герцог, этот искушенный светский человек, женится на женщине, у которой такой нелепый цвет волос? Да что вы, детка! Друзья просто засмеют его.
Меган ничего не ответила. Некоторое время она ехала молча, и только спина ее напрягалась все больше и больше.
— Я вас обидел? — наконец неуверенно спросил Девлин.
— Это не имеет значения, — бесцветным голосом ответила девушка.
— Имеет, — сказал он и, увидев, как Меган судорожно вздохнула, поспешно добавил:
— Я вовсе не хотел доводить вас до слез, Меган.
— Вы надо мной потешаетесь!
— Боже праведный, неужели вас так огорчает цвет ваших волос? Может быть, ваш герцог что-то сказал по этому поводу?
И именно потому вы так расстроились?
— Я вовсе не расстраиваюсь, и он ни слова не говорил про мои волосы. Только вы с вашими скверными манерами осмелились мне о них сказать и всячески их охаять.
— Точно, расстроились. И поэтому несправедливы: манеры у меня безупречные.
— Они у вас просто отвратительные.
— Но я ведь даже не прикасаюсь к вам, — примирительным тоном произнес Девлин.
— Значит, не будь вы воспитанным и порядочным человеком, вы дали бы рукам волю?
— Именно!
— Тогда позвольте мне напомнить вам о тех случаях, когда вы были отнюдь не безупречны.
— Не стоит, — поспешно проговорил Девлин. — Лучше скажите, что там у вас произошло с герцогом.
— О Боже, вы не отвяжетесь, пока все не узнаете! Так вот, Девлин, герцог Эмброуз Сент-Джеймс оказался именно таким мерзавцем, каким вы его описывали, и я не намерена с ним больше встречаться. Никогда. Теперь вы довольны?
— Не намерены встречаться?! — воскликнул Девлин и от удивления перешел на шепот. — Оказался мерзавцем! Экое дело! Да разве для вас это имеет значение? Ведь вас интересует прежде всего титул, а вовсе не его владелец! К тому же не забывайте про его конюшню! Вы же по уши влюблены в его конюшню!
Меган повернулась и недоверчиво взглянула на Девлина: в его словах звучала не только насмешка, но и обида, и девушка не могла понять почему.
— Титул, конечно, вещь неплохая, — стараясь не выказать огорчения, сказала она. — Только для меня это вовсе не так важно, как вы думаете. Прежде всего я должна любить человека, за которого выйду замуж, или хотя бы искренне уважать его и верить, что это уважение перейдет в любовь.
— Никогда бы не подумал, что вы скажете что-нибудь подобное, — разоблачительным тоном произнес Девлин. Меган безразлично пожала плечами.
— Если я и пыталась произвести на вас совершенно иное впечатление, то только для того, чтобы вам досадить. Как бы там ни было, Сент-Джеймс мне не подходит. Никогда в жизни не встречала такого гадкого, невоздержанного на язык человека. Кроме вас, разумеется!
Девлин что-то недовольно проворчал. Меган быстро отвернулась, чтобы он не заметил, как она улыбается.
— Так, значит, вы не сможете его полюбить? — спросил Девлин.
Оставит ли он наконец эту тему или нет?
— Никогда в жизни! — почти прорычала Меган.
— На кого же вы теперь нацеливаетесь?
— Ни на кого!
Немного помолчав, Девлин заявил:
— Черт возьми, похоже, вас все это здорово расстроило, верно? Меган мгновенно повернулась и удивленно воззрилась на него:
— Могу я спросить, что позволило вам сделать столь дурацкий вывод?
— Вы возлагали на Сент-Джеймса большие надежды, даже рассчитывали к концу года выйти за него замуж. Так неужели вас не огорчает, что вы не получили желаемого?
— Потому что я — избалованная деточка?
— Конечно.
— А не пойти ли вам к дьяволу, Девлин? Не суйте нос не в свои дела!
— Но вы все же сильно разочарованы, согласитесь, — не унимался Девлин.
— Злорадствуете?
— Нисколько!
— Так я и поверила! Вы только и делаете, что издеваетесь надо мной. Если хотите знать, я отнюдь не разочарована. Я слишком возмущена, чтобы испытывать разочарование.
— Рад это слышать.
— Почему? — осторожно спросила Меган.
Девлин пожал плечами.
— Не выношу сентиментальных дамочек, готовых проливать потоки слез по любому поводу. Значит, вам на балу совсем не понравилось?
— Напротив, я прекрасно провела время, если не считать моей короткой встречи с Сент-Джеймсом. Я даже получила два предложения руки и сердца.
— Сколько их теперь всего? Или вы уже сбились со счета? — насмешливо спросил Девлин.
— Я действительно их не считала. Но, судя по всему, многие мужчины находят цвет моих волос весьма привлекательным.
— Нет, детка, их привлекает ваше тело, а не волосы.
— Вы опять хамите?
— Почему бы и нет? Вы же позволяете себе беззастенчивое хвастовство, а чем я хуже?
— Так! Значит, я — хвастунья? А ведь я всего лишь честно ответила на ваш идиотский вопрос!
— Не могу понять, почему вашего отца совершенно не беспокоит то, как вы выражаетесь?
— Потому что он не такой ханжа, как вы. И хватит расспросов! Довольно! Если вы произнесете еще хоть слово, я и в самом деле закричу.
На сей раз Девлин внял ее предупреждению; он молча пришпорил Цезаря, и через несколько минут они подъехали к конюшне, где увидели Сэра Эмброуза. Лошадь вернулась сама, она хорошо знала дорогу домой.
