Говорили, что в озере живет сверхъестественное чудовище — полурыба-полулошадь, белое, словно гребень волны. Можно заметить, когда дует ветер, — по крайней мере так утверждает кое-кто, — как оно резвится среди беспокойных волн. Но Элиз его не видела — во всяком случае, не была уверена, что видела, — но вовсе не потому, что не старалась.
Девушка вздохнула. Мэнвин прав в одном — она самая настоящая мечтательница. Ее отец утверждает, хотя и всегда улыбается, когда это говорит, что таково высшее призвание человека, но мало кто с ним согласен.
Естественно, когда ты знаменитый музыкант и композитор, тебе позволено делать подобные заявления.
Она снова взяла ручку и, окунув в чернила, написала в дневнике:
Здесь, ближе к горизонту, укутанному облаками, которые тянутся в небо легкими прозрачными пальцами, мир исчезает. Ах, какая изысканная игра света и тени — оттенки бледно-желтого, и голубого, и лилового, такие прозрачные, что порой кажется, будто их нет и вовсе. Мне иногда представляется, что за дальним холмом начинается море, а облака мчатся к берегу в поисках приюта. Конечно, я прекрасно знаю, что такое невозможно. Море находится за много лиг отсюда, в отличие от моря моего воображения — оно всегда рядом. Вон там, внизу, крошечная рука океана тянется прямо ко мне. Если бы я не принадлежала к семье Уиллсов и не попала в сети их тщеславных амбиций, привлекал бы меня тогда мир воображения? Мир искусства и красоты?
Элиз закрыла глаза и представила себе королевский двор в прежние времена, прежде чем вражда Уиллсов и Реннэ за право наследования расколола страну. Элиз почти представляла себя там, где царит веселье и интеллектуальная жизнь… почти.
Неожиданно радом заржала лощадь, и Элиз вернулась в настоящее. Обернувшись, она увидела незнакомого мужчину. В руках он держал плетеную коробку, в которых менестрели обычно носят свои инструменты, хотя если он и был менестрелем, то явно благородного происхождения или очень знаменитым, поскольку манеры и одежда выдавали в нем человека состоятельного.
Он низко поклонился Элиз, но обратился к ее горничной:
— Меня прислали из замка, чтобы я поиграл для леди Элиз, если она не против.
Элиз улыбнулась, отец любил устраивать ей сюрпризы.
— Она не против, — ответила Элиз, вдруг подумав, что даже рада тому, что он прервал ее размышления.
Незнакомец взял инструмент, прекрасной работы лютню фаэлей, и устроился на краешке каменной скамьи напротив Элиз. Быстро настроив инструмент, он повернулся к ней.
Старший сын прекрасен и добр,Второй на него не похож:Тарадинн и ТиндаморГоре отцу причинят.
Элиз сразу узнала балладу, в которой рассказывалось о том, как младший брат убил старшего, чтобы захватить трон. Тарадинн и Тиндамор. Каррал и Мэнвин. Потрясенная, Элиз несколько мгновений не могла произнести ни слова. Как он осмелился петь такую песню? Если Мэнвин узнает, их обоих ждут серьезные неприятности — в особенности менестреля.
— Вы глупец или ничего не боитесь? — произнесла Элиз, стараясь изо всех сил, чтобы голос звучал ровно. — Мой отец знал, что вы собираетесь исполнить мне эту балладу?
— Меня послал не ваш отец, миледи, хотя я знаю и уважаю его, — ответил менестрель, внимательно следя за ее реакцией.
Элиз, ничего не понимая, покачала головой.
— В таком случае какое безумное… — Она замолчала, не в силах подобрать правильные слова.
Менестрель кивком указал в сторону озера:
— Видите группу всадников на восточном берегу? Она быстро повернулась к озеру и в тени деревьев разглядела каких-то людей.
— Принц Иннесский тайно прибыл в замок Брэйдон. А с ним его красавец сын. Скажу вам честно, леди, что, если у вас не каменное сердце, он вам очень понравится. Юный принц имеет столько же влияния на политику своей семьи, как и вы в клане Уиллсов. В сравнении со старым принцем Мэнвин добрый и благородный человек. И пусть вас не обманут его учтивость и добродушие. Он умеет произвести впечатление, когда ему нужно. В собственной же семье он тиран, каких не знала история. И не сомневайтесь, он заставит вас делать то, что ему выгодно, поскольку, кроме юного принца, который выполняет волю отца, несмотря на то что происходящее вызывает у него отвращение, у вас не будет других союзников. Я пришел, чтобы вас предупредить. — Незнакомец посмотрел на старую сторожевую башню у них за спиной.
— А вам-то что до этого?
— Происходящее волнует всех мужчин и женщин, живущих в землях между горами, — серьезно ответил менестрель.
Элиз снова посмотрела на группу всадников, скачущих среди деревьев, и ей вдруг захотелось умчаться в замок, чтобы в ее отсутствие не смогли принять решение, которое переменит ее судьбу. Сама того не желая, она закрыла лицо руками.
— Вы вернетесь со мной в замок? — спросила Элиз, и ее голос прозвучал тихо и жалобно.
— Я сожалею, что не смогу принять вашего милостивого предложения, миледи. Видите ли, принц особенно сильно невзлюбил мое искусство, и будет лучше, если я останусь здесь на несколько дней — пока они не уедут.
Элиз покачала головой, потом поднялась со скамьи, решительно, но в то же время немного опасливо.
— Вы не назвали своего имени, менестрель, — заметила она.
Он быстро вскочил на ноги.
— Мне очень жаль, миледи, но имя, которое я вам назову, не будет настоящим. Могу придумать какое-нибудь, если пожелаете. Или вы сами, если хотите.
— В таком случае я буду звать вас Гвиден Дор в честь рыцаря, который сыграл роль менестреля, чтобы спасти прекрасную Катлинн. — Элиз посмотрела ему прямо в глаза, что совсем не пристало хорошо воспитанной леди. — Но будьте осторожны, Гвиден Дор, ведь ваш тезка погиб, совершив свой подвиг.
— Так говорится в некоторых балладах, миледи, а в других утверждается, будто ему удалось бежать. — Незнакомец улыбнулся. — Лично мне больше нравится второе.
Элиз прошла мимо него, стражник подвел к ней лошадь и помог сесть в седло. Она обернулась, и незнакомец низко ей поклонился.
Она слышала баллады, в которых Гвиден Дор спасся, но бежал он вместе с прекрасной Катлинн. Элиз бросила последний оценивающий взгляд на менестреля и, пришпорив коня, направила его к лесу.
ГЛАВА 11
Сад птиц прятался внутри небольшой рощи, скрывающей пруд, в котором росли лилии. Птицы украшали берега пруда, точно живые цветы: трепетали на ветру перья высоких цапель, разгуливали алые журавли, резвились яркие зимородки, тут и там появлялись пугливые речные цапли. Высоко в небе рисовали причудливые картины ласточки.
Туат безмолвно опустила весла в воду и продвинулась на своей маленькой лодочке еще немного вперед, чтобы рассмотреть все получше. Мимо проплыла пара лебедей с птенцами, они рассчитывали получить от нее какое-нибудь лакомство. Печальный, точно пение арфы, голос дрозда-колдуна падал с неба, словно лёгкий листопад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
