Читаем без скачивания Хайди, или Волшебная долина - Йоханна Спири

— Ты права, Хайди, история и впрямь чудесная, — проговорил наконец дед, но лицо его при этом было таким серьезным, что Хайди притихла и стала смотреть картинки. Потом опять тихонько пододвинула книгу к деду.

— Посмотри, как ему хорошо! — и она показала старику картинку, где блудный сын уже в чистом платье стоит рядом с отцом и вновь чувствует себя его сыном.

Спустя несколько часов, когда Хайди давно уже спала крепким сном, старик поднялся к ней на чердак, поставил лампу рядом с душистым ложем Хайди так, чтобы свет ее падал на спящую девочку. Она лежала, сложив ладошки, ибо теперь Хайди никогда не засыпала, не помолившись Богу. Ее розовое личико было таким мирным и доверчивым, что дед долго, очень долго стоял, не сводя с нее глаз. Потом он тоже сложил руки и, склонив голову, произнес:

— Отец, я грешен перед Богом и перед тобою и не достоин называться твоим сыном!

По щекам старика катились крупные слезы.

Уже в первом свете наступающего дня Горный Дядя стоял перед своей хижиной, ясными глазами озирая округу. Воскресное солнце вставало над горами и долиной. Сюда, наверх, доносился звон отдельных колоколов из долины, а на верхушках елей птицы пели свою утреннюю песнь.

Старик вернулся в хижину.

— Хайди, иди сюда! — позвал он внучку. — Солнце взошло! Надень сегодня свое нарядное платье, мы пойдем в церковь!

Хайди не заставила себя долго ждать. Раньше такого с дедушкой не бывало, и потому следовало поспешить. Она мгновенно натянула на себя нарядное платье из Франкфурта, выбежала к деду и в изумлении остановилась.

— Ох, дедушка, я тебя таким никогда не видела! — вырвалось у нее. — Надо же, какой сюртук, и пуговицы серебряные, ты никогда его не надевал, дедушка, какой же ты в нем красивый!

Старик с довольной улыбкой оглядел внучку:

— Да и ты в своем платье тоже хороша! А теперь идем!

И взявшись за руки, они спустились с горы. Со всех сторон до них долетал колокольный звон, и с каждым их шагом он становился все громче, все полнозвучнее. Хайди была в восхищении.

— Ты слышишь, дедушка? Колокола звонят, как будто сегодня большой праздник!

Внизу, в Деревеньке, народ уже собрался в церкви, и когда Хайди с дедом тихонько вошли и сели на последней скамье, все уже пели. Вдруг сидящий рядом с ними человек толкнул локтем своего соседа и прошептал:

— Ты видел? Горный Дядя в церкви!

Тот, в свою очередь, толкнул другого, и вскоре уже во всех углах шептались:

— Горный Дядя! Горный Дядя!

Женщины то и дело оборачивались и в результате сбились с мелодии, так что запевалыцику лишь с большим трудом удалось ее выровнять. Но когда пастор начал проповедь, все стали слушать очень внимательно, ибо в его словах звучали такие горячие хвалы и благодарения, что это захватило всех. Казалось, на всех разом снизошла великая радость.

Когда служба кончилась, Горный Дядя об руку с внучкой вышел из церкви и направился к дому пастора. И люди из церкви в большинстве своем пошли за ними, посмотреть, вправду ли он войдет в пасторский дом. А когда он туда вошел, они, разбившись на группки, стали взволнованно обсуждать поистине неслыханное событие — Горный Дядя пришел в церковь! Люди не сводили глаз с дверей пасторского дома, откуда должен был выйти старик. уж как он выйдет — разгневанный, в ссоре с пастором, или же примирившись с ним, кто его знает. Мало ли что взбредет в голову сумасбродному старику, судили и рядили люди. И все же совсем новые настроения уже давали себя знать, и один говорил другому:

— Да не такой уж он страшный зверь, как о нем говорят. Достаточно только поглядеть, как он держит за руку свою внучку!

— Да я всегда это утверждал, никогда бы он не пошел к пастору, будь он таким уж конченым человеком. Ведь ему было бы страшно! Людям свойственно все преувеличивать!

Пекарь заявил:

— А разве не я первый об этом сказал? Не зря же девчонка, у которой в городе и еды, и питья было вдоволь, и вообще всего, что душеньке угодно, не зря она оттуда сбежала к деду, значит, не такой уж он дикий и злобный, раз она его ни чуточки не боится!

И вскоре уже все говорили о Горном Дяде вполне дружелюбно, так как к разговору присоединились и женщины. Они давно слыхали от Козьей Петерши и слепой бабушки, что Горный Дядя совсем не такой злодей, как о нем говорят. И вдруг как-то разом все в это поверили, еще немного, и всем стало казаться, будто они тут поджидают старого друга, которого им очень недоставало, чтобы поздороваться с ним.

А Горный Дядя тем временем подошел к двери пасторского кабинета и постучал. Пастор открыл ему и вышел навстречу, и вид у него был не удивленный, как могло бы быть, нет, сразу видно было, что он ждал этого визита. Ведь от него не укрылось появление Горного Дяди в церкви. Пастор схватил руку старика и долго с искренней сердечностью жал ее. А Горный Дядя стоял молча, не в силах вымолвить ни слова, ибо никак не ожидал столь ласкового приема. Наконец он совладал с собою.

— Я пришел просить господина пастора позабыть мои слова, сказанные тогда у меня в доме, и пусть господин пастор не таит на меня зла за то, что я тогда так рьяно воспротивился добрым советам. Господин пастор во всем оказался прав, а я кругом не прав. Но теперь я хочу последовать совету господина пастора и переселиться на зиму в Деревеньку. Суровая зима в горах не для ребенка, девочка слишком хрупкого здоровья.

И пусть даже люди тут считают, что мне нельзя доверять, что ж, я ничего лучшего и не заслужил. А господин пастор, я надеюсь, сам поймет что к чему.

Ласковые глаза пастора сияли радостью. Он еще раз взял руку старика и растроганно проговорил:

— Сосед, вы побывали в истинной Церкви еще прежде, чем спуститься в мою. И я искренне этому рад! Вы не пожалеете о том, что решили снова вернуться и жить среди нас. И добро пожаловать ко мне в любое время, как добрый друг и сосед. Я уже заранее с удовольствием предвкушаю, как мы с вами станем коротать долгие зимние вечера, ибо ваше общество желанно и приятно для меня, а девочке вашей мы найдем хороших друзей.

И пастор ласково погладил Хайди по кудрявой голове, взял ее за руку и вышел с ней из дома. За ним появился и Горный Дядя. Они стали прощаться. Тут уж все могли видеть, как господин пастор жмет руку Горному Дяде, — долго, как лучшему другу, с которым никак не может расстаться. И едва дверь за пастором закрылась, как все обступили старика. Каждый хотел первым его поприветствовать, к нему со всех сторон тянулись руки, а он стоял в растерянности, не зная, с кем первым поздороваться. Кто-то крикнул:

— Вот здорово! Вот здорово, Дядя, что вы опять к нам пожаловали!

— Мне уж давно охота с вами покалякать, Дядя, — сказал другой.

И такие слова доносились со всех сторон. Когда, поздоровавшись со всеми, он сказал, что думает перебраться в Деревеньку в свое старое жилище и провести зиму со старыми друзьями, поднялся такой шум! Казалось, Горный Дядя — давний любимец всей деревни, насущно необходимый всем и каждому. А когда они с Хайди собрались домой, многие пошли их провожать, и, прощаясь, каждый желал убедиться, что Горный Дядя непременно навестит его, когда в следующий раз придет в Деревеньку. Наконец все простились и ушли, а старик еще долго глядел им вслед, и лицо его было словно озарено каким-то теплым светом, как будто его изнутри освещало солнце. Хайди пристально на него смотрела, а потом проговорила звенящим от радости голосом:

— Дедушка, ты сегодня такой красивый, еще красивее, чем утром, таким я тебя никогда не видела.

— Ты так считаешь? — улыбнулся дед. — Видишь ли, Хайди, я сегодня очень многое понял. Быть в мире с Господом Богом и людьми — это красит человека. И Господь Бог очень хорошо придумал, когда послал тебя ко мне на пастбище!

Дойдя до домика Козьего Петера, дед сразу же открыл дверь и вошел.

— Доброго здоровья, бабушка! — крикнул он. — Я думаю, надо нам еще кое-что подлатать, покуда осенние ветры не задули!

— Ах ты, Боже праведный! Да это же сам Горный Дядя! — в радостном удивлении воскликнула старушка. — Вот, привел Господь, наконец-то я смогу облегчить душу, поблагодарить за все, что вы для нас сделали, добрый человек! Спаси вас Бог! Спаси вас Бог!

С просветлевшим лицом она протянула дрожащую руку, и старик пожал ее, а бабушка, не отпуская его руку, продолжала:

— Есть у меня к вам еще одна сердечная просьба: если я когда-нибудь, не приведи Бог, чем-нибудь вас обижу, то не карайте меня, отослав отсюда Хайди, покуда я не упокоюсь там, внизу, у церковной ограды. О, вы даже не знаете, что значит для меня эта девочка!

И она крепко прижала к себе Хайди.

— Не волнуйтесь, бабушка, — успокоил ее старик. — Такой кары я не пожелаю ни вам, ни себе. Теперь мы все вместе. Бог даст, еще долго будем вместе.

Бригитта с несколько таинственным видом отвела в сторонку Горного Дядю и показала ему прелестную шляпку с пером, объяснив, как все с этой шляпкой получилось. Видит Бог, она ни за что не хочет отбирать у ребенка шляпу.