трудом оторвал себя от кнопки. Ее повело в сторону, а на моих губах появилась улыбка победителя.
Я до боли хотел ее тело, но еще сильнее я хотел приручить этого дикого котенка. Сделать так, чтобы спрятала свои коготки и сама на ручки пошла. Чтобы фырчать перестала каждый раз, когда я приближаюсь к ней.
Хотел, чтобы она почувствовала то же, что чувствовал я. А для этого нужно было время. Ну что ж, чем длиннее осада, тем слаще вкус победы.
Кнопка резко развернулась и нервно крутилась у тумбочки, на которой закипал чайник. Разозлилась, малышка, сейчас снова выпустит коготки.
Чтобы отвлечься, я рассматривал кухню. Ничего не намекало, что это логово ведьмы. Обычная кухня, ни печки тебе, ни натянутой веревки, на которой сушились травы, даже метлы нигде не обнаружилось, а вот в прихожей, я точно помнил, стоял робот-пылесос.
– Полторашка, – пристал я, заметив, как при моем обращении у нее дернулись плечи.
Есения резко обернулась и обожгла возмущенным взглядом. И, мать вашу, как же мне это нравилось!
– Ты прекратишь…
– Нет, – отрезал я, не дав ей договорить, – а что это за сосед у тебя такой интересный?
– Симпатичный, да? – протянула она, мечтательно закатывая глаза. – Через стенку живет.
– Ты бы с ним поаккуратней, – посоветовал я, – ему годков сколько, а все соску изо рта не выпускает. Мамка, наверное, в детстве не докормила.
Кнопка вспыхнула и недовольно подпрыгнула на месте.
– Знаешь, что…
– Знаю, я есть хочу, а ты чай обещала. Давай, вспомни, что ты хозяйка, у тебя гости, и покорми уже добра молодца.
– Лева, а ты знаешь, что в одной из версий Баба-Яга всех добрых молодцев в печи сжигала?
– О, как интересно, – развеселился я, – и где твой подпольный крематорий?
– Скоро узнаешь, – кровожадно пообещала Есения и резко поднялась.
Все-таки ты, кнопка, поцелуя ждала, вот и бесишься! Приятно…
Я мысленно улыбался, но на всякий случай осмотрелся по сторонам в поисках неучтенной грядки с крапивой. Кнопка, громко сопя, бухнула у меня перед носом чашку с чаем.
Я принюхался, а мой предательский желудок заурчал. Есения закатила глаза и недовольно поинтересовалась:
– Пельмени будешь?
– Буду, – радостно согласился я, подумал и уточнил: – Свежие?
– Утром с куста сорвала, – бухтела кнопка, шарясь в морозильнике.
Достала упаковку пельменей, раскрыла пакет и внимательно в него посмотрела.
– Так, нимфа пельменная, ну-ка покажи, что ты там насобирала. Траванешь еще, совсем мертвый буду.
– Сам вари тогда!
– И сварю! Ты будешь?
– Буду!
– Соус приготовь.
Кирюха застал нас на «горяченьком». В смысле, кнопка под моим чутким руководством смешивала майонез, кетчуп и какой-то острый соус, а я следил за пельменями, которые крутились на дне большой кастрюли.
– Соль подай, – велел я, развернулся и закашлялся.
Кирюха с умным видом смотрел на представление «Лев и полторашка на кухне». Я же сообразил, что умудрился забыть, зачем мы вообще сюда пришли.
– Что? – спросил я у Кира.
– Лева, извинись, – отрезал друг.
– Ты мне карту эту наташкину покажи, я тоже посмотреть хочу.
– Не покажу. Просто извинись и все.
– Кирюха, тебе взятку дали? – сузил я глаза.
– Паучьими лапками взял, – отшутился друг, но я чувствовал его напряг.
Кирилл сел за стол и глубоко задумался, а я наткнулся на ехидный взгляд полторашки.
– С этой минуты я для тебя Есения Олеговна, – счастливо выдохнула она.
– Пельмени доставай, Есения Олеговна, сварились уже, – вздохнул я.
– Анфиса в гостиной, – напомнила она.
Пришлось идти. В конце концов, я мужик и обязан отвечать за свои слова.
Анфиса собирала карты в коробку, когда я вошел. Посмотрела на меня и как-то понятливо улыбнулась.
– Гражданка, – прокашлялся я, – Анфиса, как вас по отчеству?
Она весело улыбнулась.
– В общем, приношу свои искренние извинения…
– Сядь, – мягко попросила она, – не нужно извинений, я все понимаю. Знаешь, ко мне ведь люди приходят не за предсказаниями, а за беседой. Им хочется, чтобы кто-то выслушал, понял, дал совет.
– Хотите сказать, что вы обычный психолог? – вскинулся я. – Красный диплом по практической психологии, я знаю.
– Я необычный психолог, – таинственно улыбнулась Анфиса. – У тебя очень доброе сердце, Лев. А ты его прячешь ото всех. Страшно, только не признаешься никому, убегаешь, душу в латы залатал, но в чудеса еще веришь. Откройся, она примет. Такого, какой есть.
Она поднялась и тихо вышло, пока я стоял, словно пыльным мешком прибитый.
У меня что, прослушка стоит в машине?! Ладно, допустим, – и вероятнее всего, – матушка разболтала про Ленку, отчего Анфиса сделала вывод, что я якобы чего-то боюсь и куда-то бегу.
«Откройся, она примет. Такого, какой есть»
Этого я не говорил никому! Ни одной живой душе, даже брату.
Да ну не может такого быть! Не на лице же у меня написано, и мысли она читать не умеет на расстоянии.
Или… Нет, это точно бред.
И пока я изображал статую самому себе, стоя в центре гостиной, ко мне подошел такой же пришибленный Кирюха.
– Поехали?
– Да, – мотнув головой, кивнул я, – поехали.
Аппетит пропал.
Мы гуськом поплелись в прихожую, и каждый думал о своем. Провожать нас вышла Анфиса. Со значением посмотрела на каждого из нас, не сказав ни слова, и заперла дверь.
Сев за руль и отъехав за три квартала, я сообразил, что забыл в машине торт…
Глава 22
Есения
– Ты… – выдохнула я, когда Фиса вошла в кухню. – Что ты им такого сказала, что они притихли и ушли?
Тетушка лишь загадочно пожала плечами.
– А меня так научишь? – с надеждой спросила я. – Ну Фиса! Он хоть извинился или как обычно?
– А как обычно? – заинтересовалась тетушка.
– Обычно он отпускает глупую шуточку, доводит ситуацию до абсурда, а потом ходит довольный.
– И что это значит? – допытывалась Анфиса.
– Что у него отвратительное чувство юмора? – предположила я.
– Ты ему тоже нравишься, – махнула рукой тетушка, окончательно обескураживая.
– Что значит «тоже»? С чего ты взяла, что он мне нравится? Опять ты начинаешь…
Тетушка села за стол, вздохнула, подумала немного и заговорила:
– Сеня, милая, неужели ты думаешь, что кто-то из вас может обмануть твою старую, мудрую тетушку?
– Ты не старая!
– Есения, я понимаю, ты злишься на него и имеешь на это право. Знакомство у вас вышло, мягко говоря, необычным.
– Погоди, – перебила я, отвлекаясь на телефонный звонок.
– Сеня, что делать, если у меня мужик – гад? – с ходу спросила Нина.
– Дай на сайте объявление с его номером и текстом «Лечу артрит бесплатно», – быстро выпалила я первое, что пришло в голову.
Вскинулась и поинтересовалась:
– А кто… Отключилась, – пожаловалась я Фисе. – Так
