Сейчас эсбиста, к счастью, уже не было. Собрав весь инструмент на грузовую тележку, он повез его обратно на склад, оставив Куоти конвоировать бригаду к лагерю.
– Господин младший офицер первого ранга, – осторожно понизил голос Собеско. – Сегодня утром вы обещали нам рассказать о вашей планете…
– Я помню, – кивнул Куоти. Он сам с нетерпением ждал, когда ему представится новая возможность побеседовать с филитами. – Стройте бригаду.
– Есть! – откликнулся Собеско, подняв раскрытую ладонь к плечу. – Лмири, хнау!…
Пропустив перед собой колонну, Собеско с Арнингом слегка поотстали и пошли рядом с Куоти.
– Вы говорили, у вас на планете нет государств, – нетерпеливо начал Арнинг. – Это значит, что все управляется из единого центра?
– Верно, – кивнул Куоти. – Наша держава состоит из Метрополии, которая делится на сорок восемь провинций и Особый Столичный Округ, десяти планет-колоний и еще около двух дюжин планет без постоянного населения, которые мы называем форпостами.
– А мы к чему относимся? – задал вопрос Собеско.
– Наверное, вы станете колонией. Но для этого должна быть проведена большая торжественная церемония. Должен приехать кто-то из членов Императорского Дома, и население планеты должно принести ему клятву на верность.
– Вами правит император? – заинтересовался Арнинг.
– Нет. Император – это священный символ государства, мы ему поклоняемся. Считается, что наша правящая династия пришла с Неба. Ей больше трех тысяч лет, но она ни разу не прерывалась.
– Это знакомо, – заметил Арнинг. – У нас тоже есть государства, где существуют короли и императоры, но они, как говорится, только царствуют, а не правят.
– А кто тогда правит у вас? – спросил Собеско.
– Выше всех Совет Пятнадцати.
– Что это такое? Правительство? Или что-то вроде совета старейшин?
– Не понимаю, – сделал отрицающий жест Куоти. – Переводчик не знает ваших слов.
– Ну, что такое Совет Пятнадцати по конституции?
– Опять не понимаю, – повторил Куоти. – Что такое конституция?
– Это?… – Собеско замялся, и ему на помощь пришел Гредер Арнинг.
– Конституция – это свод законов, где говорится о принципах управления государством, порядке формирования органов власти, разделении полномочий между ними, правах граждан.
– У нас такого нет, – признался Куоти. – А у вас такие своды законов есть в каждом государстве?
– Почти в каждом. Так все-таки, что такое Совет Пятнадцати? Кто его формирует?
Этот вопрос поставил Куоти в тупик. Он никогда раньше не задумывался о подобных вещах.
– Никто, – наконец сказал он. – Совет Пятнадцати просто есть и все. Он – самая верховная власть.
– То есть как? – не понял Арнинг. – А кто тогда назначает членов Совета Пятнадцати? Разве не Император?
– Нет, определенно нет. Сами члены Совета решают, кто должен входить в его состав. Например, когда полтора года назад умер прежний Председатель Совета Пятнадцати, новым стал Оонк, который раньше был простым членом Совета, только возглавлял Службу Безопасности. Тогда девять человек было выведено из Совета Пятнадцати, а девять новых вошли. А в этом году поменяли еще одного.
– Подождите, – сказал Собеско. – Так в Совет Пятнадцати входят руководители различных государственных служб?
– Обычно нет. Кто-то из членов Совета может возглавлять какое-то министерство, или Службу Безопасности, или командовать Военным Космофлотом, но это, по-моему, бывало только изредка. Как правило, Совет Пятнадцати выше подобных вопросов.
– А кто может стать его членом? – задал новый вопрос Арнинг.
– Ну… – Куоти снова надолго задумался. – Бывает, что в Совет Пятнадцати включают кого-то из губернаторов или руководителей министерств. Но как это происходит и по каким принципам идет отбор, я не знаю. Это всегда решает сам Совет Пятнадцати.
– Кажется, я понимаю, – медленно сказал Собеско. – Но тогда у вас наверху должна идти постоянная борьба за власть.
– Да, наверно, – согласился Куоти. – Да, когда умер Коог, нового Председателя Совета Пятнадцати не могли назначить почти две дюжины дней. Не знаю, может, так было и раньше. Но такая система существует у нас уже почти тысячу лет, и все как-то всегда образовывалось. А как управляется общество у вас?
– По-разному, – сказал Арнинг. – В некоторых государствах, например, на Круглом океане, есть короли или князья, они руководят своими странами самолично и передают власть по наследству. В других местах короли, как у вас, только царствуют, но реальная власть принадлежит парламентам… Не понимаете? Это такие собрания, в которых заседают уважаемые люди, которые принимают законы и назначают министров.
– А, понимаю, – кивнул Куоти. – У нас тоже есть такое. Это называется Большой Совет. Он утверждает законы, которые недостаточно важны, чтобы по этому поводу издавать Императорские Указы.
– Подождите, – недоуменно сказал Арнинг. – А что же тогда делает Совет Пятнадцати?
– Совет Пятнадцати управляет. Всем. Насколько мне известно, именно он назначает всех членов Большого Совета, руководителей министерств, управителей колоний, губернаторов, окружных, районных начальников, директоров крупных предприятий…
– У вас крупные предприятия принадлежат государству? – спросил Арнинг.
– У нас все принадлежит государству. Земля и все, что в ней или на ней, находится в собственности Императора. Хотя, конечно, у нас встречаются частные владельцы, но это незаконно.
Кена Собеско интересовало другое.
– А каким образом Совет Пятнадцати справляется с таким огромным объемом работы? Как он может всех контролировать?
– На это у него есть Канцелярия. Там готовят все законы и Императорские Указы, следят за их исполнением, подбирают кадры и расставляют их на нужные посты.
– Так получается, у вас всем управляет Канцелярия Совета Пятнадцати? – удивленно произнес Арнинг. – А кто же тогда контролирует ее?
– Наверное, если кто-то будет делать то, что не понравится Совету Пятнадцати, он слетит со своего поста, – неуверенно сказал Куоти. – Я, вообще-то, не совсем знаю, как это функционирует.
– Ну а что написано в законах?
– Я не знаю законов, в которых говорилось бы о Канцелярии Совета Пятнадцати, – признался Куоти. – Она просто есть, и все, как и сам Совет. Они управляют так, как считают нужным. Кстати, почему вы все время спрашиваете о законах? У нас они или жестокие, или глупые, и их никто не исполняет. Например, по закону, вам не имели права выдавать перфораторы и резаки.
– Ну и бардак же у вас, – с чувством сказал Собеско. – Как вы только еще в космос вышли?
– Да вот вышли, и раньше вас, – довольно резко ответил Куоти. Ему вдруг стало как-то обидно за державу. – Расскажите лучше, как это делается у вас. Вы сказали, в некоторых ваших государствах власть принадлежит… как их… пар-ла-ментам?
– Да. Туда люди избирают своих представителей на определенный срок, обычно – четыре или пять лет, – объяснил Арнинг. – При этом, во многих государствах нет ни королей, ни императоров, одни парламенты, это называется республика. Хотя чаще всего в республике люди сами избирают себе правителя, которого называют президентом. Он и управляет, а парламент контролирует его и принимает законы.
– Интересно, – заметил Куоти. – А как они знают, кого избирать?
– Это и есть самый больной вопрос, – проворчал Собеско. – Считается, что человек, который хочет быть избранным, должен рассказать, что он хочет делать и какие законы принять. Это называется программа. Люди должны сравнить программы всех кандидатов на должность, посмотреть, что из себя представляют они сами, а потом выбрать самого достойного.
– Выбрать? – поднял брови Куоти. – Кандидатов несколько?
– Да. Но чаще всего выбирают не достойных, а тех, кто умеет лучше всех болтать и обещать. Или тех, у кого много денег. Чтобы люди узнали кандидата и проголосовали за него, нужно встречаться с ними, выступать по телевидению, радио, печататься в газетах. Все это стоит больших денег. А иногда бывает, что власть поддерживает одного из кандидатов, заставляя людей выбирать именно его.
