Вызволением их занимался Игорь Сергеевич Иванов сначала как министр иностранных дел, а потом уже в роли секретаря Совета безопасности. Он летал в Катар и вел беседы с наследным принцем Тамимом бен Хамадом бен Халифой аль-Тани. Обоих обвиняемых приговорили к пожизненному заключению. Иванов добился того, что уже 23 декабря 2004 года осужденных по делу об убийстве Яндарбиева доставили в Москву самолетом авиакомпании «Россия», которая обслуживает высшее руководство страны. С тех пор их никто не видел…
Скопированный с американского образца российский Совет безопасности по форме — консультативный орган. Фактически — что-то вроде современного политбюро, на заседаниях которого обсуждаются все ключевые проблемы. Члены Совета безопасности собираются по субботам в резиденции президента.
В Совете безопасности Путин попросил Иванова сосредоточиться на стратегических вопросах. Это означало отстранение от практической политики. Роль и значение секретаря Совета безопасности целиком и полностью зависит от его аппаратного веса. Когда этот пост занимал Сергей Борисович Иванов, в ту пору ближайший соратник Путина, Совбез казался важнейшим центром влияния. Когда Сергей Борисович ушел в Министерство обороны, влияние ушло вместе с ним.
Осведомленные люди уверяют, что в Совете безопасности Игорь Сергеевич не раз говорил о том, что отношения России с государствами СНГ стремительно ухудшаются, что можно потерять Украину и Грузию…
Но дипломат Игорь Иванов был чужим для военных и спецслужбистов, которые задают тон в аппарате Совета безопасности. К тому же для Сергея Иванова Совет безопасности был ступенькой карьерной лестницы, круто ведущей вверх. Он ждал более высокого назначения. А Игоря Иванова же, напротив, очевидно отодвинули от большой политики. Игорь Сергеевич проработал на этом месте три года, пока его кресло не понадобилось для другого человека.
Летом 2007 года на секретаря Совета безопасности Игоря Иванова началась настоящая атака. Залп раздался в Интернете: Иванова представляли ставленником олигархов, сторонником антироссийски настроенных руководителей Грузии, подпольным бизнесменом и владельцем казино в Москве и Мадриде. Рассказывали, будто Шеварднадзе его продвигал, потому что у него мама грузинка. Или что Иванов готовился продать японцам Курильские острова…
Игорь Сергеевич говорил, что его поразил этот откровенный национализм. Повторял, что гордится мамой, которая родилась в далекой деревне и окончила институт в Москве.
Компромат на Игоря Иванова носили по разным редакциям, предлагали за публикацию немалые деньги. Одни редакторы охотно печатали, другие брезгливо отказывались. Все эти статьи появились не сами по себе. Иванов попал в поле номенклатурной ненависти. Надо понимать, понадобилось его место. Иванов сразу сказал, что не станет цепляться за должность и уйдет спокойно. Но на всякий случай решили надавить, организовав гнусную кампанию. Такие нравы, такие люди….
В начале июля 2007 года Игорь Сергеевич подал в отставку. 14 июля в последний раз участвовал в заседании Совета безопасности. Президент Путин поблагодарил его за работу. 18 июля Владимир Владимирович подписал указ об освобождении Иванова от должности. В его кресло пересел многолетний директор Федеральной службы безопасности Николай Платонович Патрушев.
Игорь Иванов занялся консультативной деятельностью, читал лекции в МГИМО. Мне казалось, что он потерял интерес к публичной политике, но я ошибся. В конце 2009 года Игорь Иванов вместе с американцем Сэмом Нанном, бывшим председателем сенатского комитета по делам вооруженных сил, и опытным немецким дипломатом Вольфгангом Ишингером, бывшим заместителем министра иностранных дел ФРГ, возглавили созданную фондом Карнеги международную комиссию с целью разработки параметров трансатлантической системы безопасности в XXI веке.
Игорь Иванов своим представлениям о принципах внешней политики России не изменил. Осенью 2010 года газета «Коммерсант» поместила статью бывшего министра иностранных дел:
«В современной истории Россия и НАТО дважды делали важные шаги навстречу друг другу. В 1997 году они подписали Основополагающий акт о взаимных отношениях, а в 2002 году приняли Римскую декларацию, утвердившую Совет Россия — НАТО.
Судьба распорядилась так, что я имел непосредственное отношение к подготовке этих документов и присутствовал при их подписании на высшем уровне. Первый документ подписал Борис Ельцин, второй — Владимир Путин. В отличие от некоторых скептиков я продолжаю считать, что сделанный тогда выбор был правильным».
Глава 15
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ЛАВРОВ. ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО
В нынешнем российском правительстве Сергей Лавров, пожалуй, единственный, кто не принадлежит ни к какому клану или чьей-то команде. Последние десять лет перед назначением министром иностранных дел он вообще проработал за границей очень далеко от Москвы. Возможно, для Путина это был еще один аргумент в пользу Лаврова — нужен был человек без собственных политических амбиций, который будет высокопрофессионально и надежно осуществлять внешнеполитическую линию Кремля.
В отличие от своего предшественника Сергей Викторович не часто улыбается на публике и выглядит мрачноватым или очень напряженным. Резкий тон и нежелание перемежать серьезные пассажи с шутками, разряжающими атмосферу, создают ему репутацию жесткого чиновника. Но это вовсе не отражает его личных взглядов и отношения к политике и людям. Видимо, он считает, что ситуация в стране и в мире не располагает к шуткам и улыбкам. Кажется, впрочем, что в нынешнем российском правительстве никто не улыбается.
А в жизни министр иностранных дел Сергей Лавров вовсе не таков, каким он выглядит на экране телевизора. Друзья, однокурсники и коллеги знают совсем другого человека — веселого, доброжелательного и компанейского, бывшего бригадира студенческого стройотряда, хранящего верность друзьям, любителя игры на гитаре, капустников и экстремальных видов спорта. Лаврова называют умницей и весьма достойным человеком, влюбленным в свою работу. Вокруг него — это большая редкость в аппарате — никогда не было интриг и кривотолков.
На первой же пресс-конференции в Москве после утверждения министром иностранных дел Сергей Лавров обещал:
— Мы будем стремиться гарантировать национальные интересы России, не скатываясь к агрессивным методам или конфронтации.
У меня была возможность вскоре после его назначения поговорить с Лавровым в неформальной обстановке — в самолете, на котором министр отправлялся на переговоры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
