отеле произвело настоящий фурор. Доставленные на военной машине, мы со Снежкой являли поразительный контраст: она в красивом платьице, с безупречной причёской, и я, с головы до ног заляпанный чужой кровью. Только выучка, по-моему, помешала портье упасть в обморок при виде меня. Отказавшись от медицинской помощи, мы прошли в номер. Внутри «Гнезда филина» текла обычная размеренная жизнь, только балконы с цветами оказались закрыты бронированными щитами, с внутренней стороны представляющими собой голоэкраны. Так что обитатели гостиницы видели обычную панораму города, далёкую от реальности.
С высоты я успел оценить масштаб катастрофы, постигшей Нови-Сад. Кое-где чернели выбитые взрывами окна, местами поднимался дым от пожаров, по улицам передвигались только группы военных… Даже река опустела, куда-то исчезли все прогулочные катера и лодки.
Одежду пришлось отправить в утилизатор, восстановлению она не подлежала. К счастью, у меня было при себе достаточно смен одежды, чтобы не ломать голову, во что одеться в городе, оказавшемся на военном положении. Смывая с себя кровь в душевой, я слушал через гарнитуру сводки Департамента.
Каким-то чудом удалось избежать жертв среди гражданских, хотя раненых осколками стекла и гранат хватало. Им оказывали помощь. Сопротивление уже было подавлено, шла зачистка систем городского коллектора, несколько групп наёмников пытались там укрыться от военных. Убитых и раненых боевиков вывозили спецкоманды, бригады дорожников приступили к ремонту повреждённого уличного покрытия. Для вывоза подбитых мехов был вызван летающий кран.
Уже на следующий день жизнь в курортном городке должна была войти в прежнюю колею, но отдых множества туристов был непоправимо испорчен страхом, когда мирный городок превратился в поле боевых действий. Хотя с другой стороны — для любителей экстрима это будет райское место на ближайший сезон. Ходить по улицам, на которых ещё видны следы взрывов и пожаров, слушать рассказы местных очевидцев…
Нови-Сад не пропадёт.
— Итак? — встретила меня Снежка, когда я вышел из душевой в махровом халате на голое тело.
Судя по горящему взгляду, её терпение уже было на пределе, и лучше не испытывать его на прочность.
— Ладно, — я уселся на кровать, притянул к себе невесту, усадил её на колени и обнял. Запоздалое осознание, что я мог сегодня её потерять, а Солнечная система уже катилась бы к этому времени в горнило новой войны, ещё не отпустило меня, и мне хотелось лишний раз ощутить её — живую, сердитую от долгого ожидания, любопытную…
— Помнишь, я рассказывал, что случилось с нашим «Ковчегом»? — спросил я. — Когда мне пришлось сотни лет провести в криостазисе…
— Помню, — кивнула девушка.
— Я не сказал, что послужило причиной катастрофы, — я с наслаждением уткнулся носом в её волосы. — Дело в том, что «Ковчег» столкнулся с инопланетным кораблём.
На меня уставились недоверчивые рубиновые глаза.
— Ты не шутишь? — спросила Снежка.
Я помотал головой.
— Столкновение перемешало два экипажа, — сказал я. — Ксеносы слились с нами, людьми, в единое целое. И это была настоящая катастрофа для выживших. Кто-то сошёл с ума, кто-то превратился в чудовище в человеческом обличии… А кто-то смог установить симбиотические отношения. У таких людей появились особенные возможности. Ты уже видела одну такую группу…
— Сёстры Салем, — тут же сообразила Снежка. — Вот откуда у них такие способности… Они объединяют людей в сеть, управляют ими как одним целым. А у тебя какая особенность, кроме того, что ты умеешь появляться и исчезать?
— Я не исчезаю, я просто так быстро двигаюсь, — отозвался я. — Ещё у меня есть возможность мгновенно покрыться бронёй, если мне угрожает опасность, и так уж вышло, что мне достался ксенос-командир, так что я могу отдавать остальным приказы.
— А кто такой АЛ? — последовал новый вопрос.
— Это тоже я, — честно ответил я. — Связанная со мной копия личности, заключённая в мобильном доспехе.
— И получается, что твой недостаток — цифровое бессмертие? — уточнила Снежка.
Я покачал головой.
Я не был бессмертен. АЛ был симбиотической стороной моей личности, способом не сойти с ума от осознания того факта, что я больше не человек, а огромная куча нано-пришельцев, способная собраться в мобильный доспех.
— Я бы не стал это так называть, но другого определения у меня тоже нет… А теперь, когда ты знаешь, кто я такой и что я такое, у меня к тебе вопрос…
— Почему я не убегаю с криками «мой жених рептилоид»? — пошутила Снежана.
— Почти, — я улыбнулся и заглянул в рубиновые глаза. — Ты выйдешь за меня?
Она смутилась, и в её взгляде я прочитал растерянность и недоумение. И ещё много чего.
— Мы и так уже считаемся женихом и невестой, и даже целовались, и ходили на свидания, и я уже готова была пойти дальше, раздевшись перед тобой… То есть ответ я уже как бы дала, — начала она. — Но я до сих пор не представляю, как отреагирует отец… А его мнение пусть и не решающее, но тоже весьма влиятельное… С другой стороны, ты не абы кто, а Рюрик, это тоже может на него повлиять…
— А ещё я носитель странного, непонятного и страшного пришельца, — напомнил я.
— Но ты всегда рядом, и с тобой спокойно и безопасно, и я могу чувствовать себя обычной девушкой, — возразила Снежка. — Ты ни разу не напомнил мне, что я — Медведева, ты всегда говоришь только о моей внешности, личности, талантах… А «РосТех» — это так, приятное дополнение и не больше. Это сложно назвать влюблённостью и тем более страстью, и наша семейная жизнь будет тем ещё сюрреализмом, но… Да, я согласна.
— Есть ещё кое-что, — мягко сказал я. — Влияние симбионтов на генетический код потомства не изучено… Есть различные примеры, и я не знаю, как с этим будет обстоять у нас. Но с наследниками Медведевых и Рюриков может оказаться всё сложно… Там, в офисе White Case я спросил управляющего о хранилище Бета-181. Там хранится мой генетический материал. Чистый генетический материал, — уточнил я. — Можно, конечно, по старинке… А можно и через него, так по крайней мере будет гарантия, что наши дети будут людьми.
— Дорогой, — прервала мои объяснения Снежана.
— Да? — спросил я.
— Давай об этом мы подумаем как-нибудь в другой раз, — предложила она. — Я слишком долго ждала этого момента… Поцелуй меня.
И на этот раз ей
