что вы не собираетесь меня наказывать. Когда барон Айсвинд обвинил меня в трусости, вы вступились на моей стороне. Я понял, что вы даже в мыслях не допускаете подобного. Вы были абсолютно уверены во мне – и это лишь усугубляло вину. Я должен был прийти с покаянием, но не решился. Вместо этого…
Эрвин поперхнулся, осознав всю нелепость положения.
- Холодная тьма, Джемис, вы чувствовали себя виноватым? Почему же постоянно обвиняли меня?! Когда ваш рот раскрывался, я слышал только упреки! Вы вели себя как… как…
- Как задница, - признал кайр. – Поймите, милорд: я не умею быть виноватым трусом. Зато хорошо умею дерзить и нарываться на драку. Чем большим дерьмом я себя ощущал, тем больше наглел напоказ. Жаждал конфликта с бароном, с вами, даже с целым отрядом – лишь бы всем доказать, что кайр Джемис Лиллидей не трус! Но ваша проклятая деликатность не дала этому сбыться. Вы и сами не наказали меня, и Айсвинду запретили. Я хотел помчать за ордой и славно погибнуть в бою – вы не позволили и этого. Тогда я вызвался стрелять из Орудия. Это была самая постыдная служба – как раз по мне.
- Джемис, прекратите! – вскричала Нексия. – Вы черните себя, это неправда!
- Молчите, несчастная… - бросил Джемис, и Эрвина кольнула странность: почему влюбленные говорят на «вы»? – Далее, милорд, я узнал о гибели отца. То был короткий час просветления. Я задумался о вечном, понял, что тоже могу погибнуть – и уйду на Звезду не только трусом, но и лжецом. Тогда я попросил у вас прощения, но так и не посмел открыться.
- Да, я помню тот разговор.
- А затем появилась леди Нексия. В один прекрасный день вы велели ей поговорить со мною – и тут в меня снова вселился бес. Кто я был на тот момент? Трус, обманщик и нарушитель Вильгельмовой заповеди. Было бы правильно, если б вы меня презирали, как остальные офицеры. Но вы послали девушку, чтобы меня утешить. Вы меня… пожалели!
Последнее слово сочилось таким гневом, что Эрвину захотелось зарыться в подушку.
- Джемис, простите, я ничего такого не думал. Просто Нексия могла бы вас понять…
- Никто не мог, а пуще всех – вы, идеальный Ориджин! Вам ли знать, каково это – жить с пятном на душе!
Лиллидей, даже стоя на колене, умудрился звучать угрожающе. Эрвин предупредил:
- Если хотите отомстить, то ничего не выйдет: я спрячусь под кровать.
Джемис сбавил накал:
- Простите, милорд. Я хотел сказать одно: когда вы прислали леди Нексию, я принял это за издевку. Конечно, теперь знаю, что ошибся. Но тогда кровь ударила в голову. Вот потому, едва Нексия предложила свой план, я на зло вам дал согласие.
Эрвин взмахнул рукой:
- Погодите, я запутался! Ничего не понимаю!
- Зато я понимаю, - мурлыкнула альтесса Тревога, забравшись к нему под одеяло.
- Какой план, что предложила? Это же Снежный Граф устроил вам брачный договор. Вы знали обо всем задолго до приезда Нексии!
- Верно, отец вручил мне брачный договор, даже в письменном виде. Следовало намного раньше показать его вам…
Джемис вынул из-за пазухи конверт и подал Эрвину. Почему-то на бумаге красовался крылатый лев. Герцог выдернул лист из конверта, бегло прочел, поморгал, начал читать снова. Должно быть, из-за болезни смысл ускользал от него. «Первый из Пяти, славный над славными, хранитель ключей от Львиных Врат будет счастлив породниться… Бесстрашному кайру Джемису из могучего дома Лиллидеев да будет известно, что девица Деметра из Великого Дома Неллис-Лайон мечтает…»Эрвин показал бумагу альтессе:
- Твой долг – объяснить происходящее, пока я не свихнулся.
- Это брачное письмо от короля Шиммери, - с хитрою улыбкой сказала Тревога. – Кайру Джемису предлагается в жены южная принцесса.
- И вы отвергли ее ради Нексии?
Джемис сглотнул и покосился на леди Флейм. Она, покраснев, опустила глаза. Эрвин озлился:
- Тьма сожри, вы меня дурачите! Я ничего не понимаю!
Тревога положила ладошку ему на лоб:
- Это простительно, мой милый. Ты был тяжело болен, лихорадка ослабила рассудок…
- Идовы черти! Джемис, встаньте с колен, наконец. Вы же не каетесь, а смеетесь надо мною!
Лиллидей сел на стул и сразу обрел недостающую уверенность.
- Милорд, я не отверг принцессу Деметру. Напротив, хочу пригласить вас на свадьбу.
Эрвин совсем потерял землю под ногами. Разинул рот, спросил глупо:
- Зачем? Вы же не любите Юг…
- Никогда такого не говорил. Я люблю Север и Агату, но в Шиммери тоже есть своя прелесть. Красивые дворцы, много вина и женщин, яркое солнце, можно купаться в море и не носить меха. Согласитесь, приятно так жить. К тому же, принцесса – завидная партия для второго сына графа.
- А как же Нексия? Вы бросаете ее ради шиммерийки?
- Сложно бросить то, что и не было твоим.
- Это… то есть… в каком же смысле?!
Тревога прыснула, зажав рот рукой. Нексия встала подле Джемиса и заговорила:
- Лорд Эрвин, я тоже должна покаяться. Я обманула вас и убедила кайра Джемиса не раскрывать мой обман. Между нами нет любовной связи, и мы вовсе не помолвлены. Кайр ухаживал за мною по-дружески, и по моей же просьбе.
- Вы просили у меня разрешения на брак Джемиса!
- Да, милорд, но я не назвала имя невесты, и вы ошибочно подумали, что речь обо мне.
Эрвин повернулся к альтессе:
- Тебе не кажется, что меня подло обманули? Грозный герцог Ориджин должен покарать лжецов! Обманщика на плаху, вертихвостку на дыбу, а пса конфискую в пользу Первой Зимы.
Стрелец облизал нос, будто почуяв, что о нем вспомнили. Нексия выдавила:
- Милорд Эрвин, мне сложно говорить… Да, я виновата сама. Но клянусь Еленой: я устроила все только затем, чтобы вам помочь!
- Вы очень помогли мне, когда привезли военную карту и убедили не ходить в Альмеру. Но зачем было соблазнять Джемиса?!
- Я этого не делала!
- Значит, он соблазнил вас? Имея брачное письмо в кармане?! Каков сердцеед!
- Никто никого не соблазнял! Мы разыграли влюбленность, чтобы у меня был повод ехать с вашим отрядом.
- А… зачем?
Нексия густо покраснела.
- Я хотела быть рядом с вами и помогать во всем. Я добыла корабли в Фейрисе и договорилась с бароном Дейви, и убедила отца вмешаться в войну. Но я не
