– Элександр.
– Значит, Саша?
– Нет. Элександр, – с нажимом поправил он.
Я заглянула ему в глаза.
– Я поняла. Очень красивое имя. Знаешь, Элек… ничего, если я буду тебя так называть? Пойдем-ка мы назад. Мне кажется, что мы уже долгое время ходим по кругу.
Я развернулась, сделала шаг… и чуть не грохнулась на пол. Было такое ощущение, что я налетела на бетонную стену.
– Только вперед! – отрезвил меня голос ребенка. – Назад нельзя!
– И что это значит?
– Только то, что ты должна идти вперед! Не оглядываться на то, что прошло, не сожалеть о том, что потеряла, и не предавать забвению то, чего еще пока нет!
Вот влипла!
И откуда он только взялся?
– Ладно… – Я медленно развернулась и, разглядывая бесконечный коридор, крепко сжала мягкую ладошку Элека. – Вперед так вперед.
Через несколько минут коридор привел нас на перекресток.
– И куда теперь? – Я озадаченно оглядела уходящие в сумрак три одинаковых коридора.
Мальчишка пожал плечами:
– Не знаю. Я не вижу реальность такой, какой ее видишь ты, поэтому не в силах тебе что-либо подсказать.
– Как не видишь? – От неожиданности я присела рядом с ним и заглянула в глаза. – А что же ты видишь?
– Пустоту и… тебя.
И что бы это значило?
Я поднялась:
– Не знаю, куда идти. Впереди три дороги.
– Ты не видишь истинного пути, потому что смотришь глазами. Забудь все страхи, люби свои страхи, и… давай просто пойдем. Куда-нибудь!
Я невольно улыбнулась и поворошила его серебристую макушку. Странно слышать такое от ребенка.
– Гм… А тебя случайно не звали раньше Лао-цзы?
Мальчишка поднял на меня глаза и серьезно заявил:
– Не знаю. Вернее, не помню, но если тебе нравится это имя…
Угу! Замечательно!
Я снова нерешительно огляделась, набрала полную грудь воздуха и пошла.
Прямо.
Мы шли долго. Поворачивая, останавливаясь, и, казалось, этой дороге не будет конца, пока после очередного поворота я не уперлась в тупик.
– Приплыли! И что дальше?
Я внимательно ощупала шершавую каменную стену, шагнула назад и наткнулась на невидимое препятствие.
– Элек… Элександр, и куда теперь?
Мальчишка пожал плечами:
– Только вперед.
– Но тут стена!
Он вздохнул и выпустил мою руку.
– Значит, мы останемся здесь.
– Как здесь? – В мое сердце закралась паника. – Мне нельзя здесь оставаться! Меня будут ждать. Искать!
– Не будут. Для спутников ты по-прежнему останешься с ними, и завтра на рассвете вы уйдете.
А вот тут паника накрыла меня с головой.
– Куда ты меня привел? Кто ты? Немедленно верни меня обратно!!!
– Ты сама держишь себя в клетке. Не позволяешь мне тебя любить. А ведь всего лишь нужно увидеть, что нет никаких стен, никаких запретов. – В глазах мальчишки блеснули слезы. – Впусти меня в свой мир.
Я, словно не слыша, разглядывала его детскую мордаху.
Саниэль! Он очень похож на Саниэль. Те же глаза, такая же улыбка. А еще он похож на Велию. На такого, каким, возможно, мой муж был в детстве.
– Жаль, что ты так ничего и не поняла… – тихо шепнул ребенок, отводя глаза.
– Понять? А что я должна понять? – Я шумно выдохнула, приказывая себе успокоиться. – Стены? – Я коснулась пальцами вполне ощутимой преграды и подняла мальчишку на руки. – Да нет никаких стен! – И закрыла глаза, полностью сосредотачиваясь на тепле доверчиво прижавшегося ко мне ребенка. Моего ребенка. – Есть только ты и я!
Решительно обняв его, я сжалась в ожидании удара, шагнула вперед и… проснулась. В ушах все еще стояли мои последние слова, а руки крепко прижимались к груди, будто удерживая бесценную ношу.
Я села.
Возле меня спала Светка, а чуть дальше, у стены, похрапывали Крендин и Федор.
Ван сидел у костра.
– Не спится? – Он поднял на меня изучающий взгляд.
– Есть средство от кошмаров?
– Есть. – Он криво улыбнулся и, вытянув из-за пазухи четок, многозначительно им поболтал. – Забрал у Федора, пока он этот ценный ингредиент не извел на отпугивание каких-то духов, живущих в этой пещере и похищающих людей.
– Н-да-а… – Я вздрогнула и поежилась. – Скорее, это средство для кошмаров! Мне хватило всего одного глотка.
– Ну можно сказать и так! – Губ парня коснулась легкая улыбка. – Пришлось уложить его рядом с Крендином. Надеюсь, теперь от их совместного дуэта все местные призраки, блохи и прочая тошнотная мерзость, населяющая эту пещеру, пойдет искать другой дом!
Я невольно рассмеялась:
– Классная из нас бригада по зачистке пещер получилась! Жаль, никого на оплату труда не раскрутишь!
– Да ладно оплату… пусть хотя бы молоко дают!
– Классно с тобой! Весело! – Я с улыбкой покосилась на мужиков, выводящих рулады, мысленно посочувствовала Светке, даже во сне пытающейся спрятаться от этих звуков под рюкзак, и посмотрела на безмятежно улыбающегося Вана. – Скажи, зачем ты с нами идешь?
Вопрос вырвался сам собой, но благодушное настроение парня тут же растаяло.
– По пути, – хмуро буркнул он, поставив между камнями булькнувшую бутылочку со спиртом, поднялся, подкинул в костер заботливо припасенный кем-то хворост и взглянул на меня. – Если не спится – сиди. А я пошел спать.
– Вел! – Имя мужа вырвалось само собой.
Парень обернулся:
– Что? Мм… ты что-то сказала?
– Ничего. – Я покачала головой, не сводя с него глаз. Передернув плечами, он невозмутимо добрался до спальников и, подвинув Крендина, улегся. – Спокойной ночи.
Он не ответил.
* * *
Утром меня разбудило недовольное ворчание Федора:
– Да что ж это за молодежь-то пошла? Мало того что последние запасы профукали, так еще и спирт весь выдули!
Я с наслаждением потянулась, расправляя затекшую спину. Просто удивительно, как я умудрилась уснуть, сидя у костра.
– Доброе утро! – Не ожидала, что приветственная улыбка может вызвать такую бурю негодования.
– Доброе утро?! Ты чего спирт не закрыла? – Он помахал у меня перед носом пустым четком. – Ужас! Там же чуть больше половины было!
– Что за шум? – сонно поморгала Светка.
– Тайна, зачем ты обидела старика? – О! И Крендин уже протирал глаза. Ну еще бы! От таких-то воплей! – Как ты могла выпить весь его спирт?
– Если б выпила! Так было бы с кого спросить! – запричитал Федор. – А то вылила! И голову поправить нечем!
– А мы сейчас чаек запарим.
Я обернулась. В пещеру с ворохом мокрых веток входил Ван. Обсыпав меня холодными каплями, он закинул их в очаг и скомандовал:
– Поджигайте, чего замерли?
– Да ты совсем сдурел? Они ж мокрые! – Федору, судя по всему, было действительно неважно. – Во! Дал же бог попутчиков! Спирт выливают, мокрые ветки – поджигают!
Ван молча забрал у Крендина зажигалку и, присев у очага, пощелкал ею.
– Зря стараешься! Чтобы эти ветки загорелись, знаешь сколько надо их кочегарить… – Старик поморгал, изумленно разглядывая весело занявшийся костерок.
– Так-так-так! Стоп, а вот с этого момента поподробнее! – К нам подскочила Светка, подозрительно поглядывая то на костер, то на Вана. – Ну и как ты оправдаешься, что поджег насквозь мокрые дрова?
– Так оно понятно! – ответил ей за Вана проводник. – Там же спирта знаешь скока? Естественно, что они так быстро занялись! И я б так смог, если бы вспомнил про бесхозное добро! Ну молодежь!
Ван лишь развел руками в ответ на недовольное фырканье Светки.
Я только хихикнула в кулак.
Не пойман, пускай бегает!
* * *
Спустя час мы, собрав уцелевшие рюкзаки, пили чай, доедая остатки провианта. Федор повеселел и теперь довольно жмурился.
– Ну слава богу! Переночевали! – Он шумно отхлебнул чаю и отставил кружку.
– Ну… переночевали, – пожал плечами Ван и покосился на него. – А ты чего-то боялся?
– Да… – Федор махнул рукой. – Когда в первый раз мы здесь шли, тоже в этой пещере заночевали, только после той ночевки парнишка один словно сам не свой стал. То веселый был, песни пел, анекдоты рассказывал, а то молчаливым сделался. Слова не допытаешь, и все про путь какой-то вспоминал… Правда, недолго. – Федор вздохнул, перекрестился и слишком уж поспешно сменил тему: – За сегодняшний день нужно добраться до перевала, а самое главное – успеть затемно к озеру. Так что нечего чаи гонять! Там вроде распогодилось, сейчас быстро все подсушит.
