Это Червяков! Он заплатил нам за публикацию готовой статьи, стандартная практика в нашей газете. Это просто бизнес, нам приносят, мы публикуем! Это как реклама, только текст. Мы даже вопросов не задаём, лишь бы башляли!
Мне стало мерзко. За небольшую, уверен, сумму, оболгали человека. Замечательную девушку выставили последней шалавой. Да и моё имя запятнали. До одури захотелось раздавить этот жирный кадык, дабы остальным было неповадно!
Судя по всему, моё желание просто отпечаталось на моём лице, поскольку Василий, недавно погибший маг, взял меня за плечо в успокоительном жесте.
— Он того не стоит, — зашептал он мне не ухо. — И у нас другая цель. Нам главное что? Выяснить про подставную редакцию, где мы все чуть не сложились и найти заказчика. Потерпи.
— Так! — скомандовал Владыко. — С этим разобрались. В сегодняшнем тираже опровержение опубликуешь. Во всю первую страницу, понял? Или я вернусь, и одна косточка покажется тебе счастьем, понял? А теперь расскажи мне про второе здание редакции, которое фигурирует в справочнике.
— В смысле второе здание? — явно удивился жирдяй, забыв про покалеченный пальчик. — У нас только одно здание. Уже девяносто лет мы здесь находимся! И никаких вторых зданий у нас нет! А опровержение прямо сегодня выпустим, обещаю! Надеюсь, это всё? Не надо меня больше калечить, я полностью на вашей стороне! Но мне надо позвать кого-нибудь из репортёров, чтобы задание дать. Купол снимите?
Володимир Евлампиевич благосклонно кивнул и купол пропал. До нас тут же донеслись панические вопли. Люди орали от боли и паники. Мы переглянулись и рванули за дверь. И чуть не влетели в портал. Это был явный прорыв. Редчайший случай, когда прорыв случился в помещении. Облезлые звери, похожие на шакалов, рвали несколько уже явно мёртвых тел, ещё десяток медленно приближался к зажатым в тупике людям. Звери явно кайфовали от их беспомощности и безнадёги.
Я не успел понять, что происходит, как раздался звук грома и все твари попадали, дымясь после удара молниями. Их облезлые шкурки стали выглядеть ещё хуже. Маг равнодушно посмотрел на трупики, на орущих людей и повернулся ко мне:
— Что-то мне подсказывает, что прорыв тоже не случаен. Спасибо, максимум второй уровень. Я порталы так и не осилил, закрыть сможешь?
— Конечно, — удивился я. Все универсалы начинают с порталов и ментала. Во всяком случае, мне так говорили. Похоже, это оказалось не совсем правдой. — Пошёл закрывать!
Я приблизился к порталу, уверенный в своей безопасности. У меня за спиной стоял один из сильнейших магов современности, который следит за всеми возможными неожиданностями.
Портал я почувствовал моментально. Ну, в магическом плане. Я зацепил его и закрыл. Но… Он как стоял, так и продолжал стоять. Вот сейчас не понял! Я уже закрывал порталы, в том числе и чужие, а также пару раз закрывал прорывы. И никогда проблем не было, меня Светлана обучила достаточно хорошо. Но этот портал стоял после второй попытки закрытия!
— Евлампич, у нас проблема! — смущённо сказал я. — Я его закрыл! Но он стоит. Моих знаний не хватает понять суть проблемы. Он не закрывается!
— Понятно, — равнодушно отозвался маг. — Прорыв искусственный. Я слышал о подобном. Здесь нас тоже ждали. Самый крутой вариант ещё и умеет охотиться на магов. Смотри, если он начнёт двигаться, делай что хочешь, но не попади внутрь!
Не успел он договорить, как портал рванул в мою сторону, и в следующую секунду я стоял на красивейшей скале среди горной местности, до боли напоминающей Алтай с фотографий. А надо мной кружил огромный птеродактиль, косящий на меня одним глазом. Портала не было. И тонкого места я не ощущал.
Глава 15
Я стоял, у в моей голове билась одна единственная мысль: «я обосрался.». Меня же только предупредили, и тут же этот странный портал меня схомячил, закинув непонятно куда. Нет, тварей второго уровня, если Владыко не ошибся с глубиной прорыва, я не боялся, вообще. Моих сил хватит, чтобы выкосить тут всё подчистую, даже учитывая небольшой опыт.
Но вот другой вопрос — как отсюда выбираться? Мне же тонкое место надо! Я попробовал создать портал уровнем выше прямо там, где находился, одним глазком отслеживая перемещения летающего динозавра. И сразу почувствовал, как из меня водопадом начали утекать силы. Я моментально прекратил эксперимент.
Не, так дело не пойдёт! В этот момент я понял, что залип на открывавшиеся мне виды. А тут было на что посмотреть с высоты метров семисот минимум, открывались просто завораживающие виды. К огромному моему сожалению, я слишком давно не смотрел на мир просто с удовольствием. Постоянная суета, бег хомячка в колесе хозяина, о котором бедная животинка даже не имеет представления.
В прошлой жизни я жил в новомодном Москва-сити. На пентхаус я тогда ещё не заработал, но всё же жил на высоте более ста пятидесяти метров от земли. И, когда выходил на балкон, взгляды на жизнь категорически менялись.
Я тогда смотрел на суетящихся под ногами людишек, на вечные пробки, и размышлял. В чём смысл жизни? Заработать себе на баночку красной икры к Новому году за жалкую тысячу рублей? Купить квартирку в человейнике, где невозможно припарковаться? Причём в кредит, всю жизнь отдавая львиную долю своего заработка?
Или, может, тусовки? А ведь для кого-то это и есть цель в жизни. К сожалению, радости отцовства я так и не познал, и допускаю, что смысл в этом. Но, глядя с высоты на бессмысленную суету едва заметных человечков, в это верилось слабо. Просто хомячки, которым поставили барабан для бега, и откуда они не вылазят добровольно до самого конца своей никчёмной жизни. Вечный день сурка, да.
— Подруга, что происходит? — раздался позади меня смутно знакомый тихий девичий голос. — Ты хоть что-то понимаешь?
Этот голосок сбил меня с грустных, даже упаднических мыслей. Никак не ожидал услышать в «мире Юрского периода» человеческую речь, тем более столь нежный и женский голос.
— Пи*дец, сестрёнка! — второй голос был столь же обворожителен, но интонации, и, особенно, содержимое речи кардинально отличались. Я начал медленно оборачиваться. — Я слышала о мирах, где боги не боги, но не верила. Да твою же мать, да как так-то?
Позади меня стояли, слегка подрагивая, две девушки. Полностью обнажённые. Невероятно красивые, я бы сказал, совершенные. Тонкие талии, длинные волосы и ноги, небольшие груди, которые обе пытались прикрыть одной рукой, отправив вторую прикрыть самое сокровенное место между ног. И смотрели они на меня с явным испугом.
Они были даже чем-то похожи, но их сильно отличали их волосы на голове. Одна была платиновая блондинка, вторая же оказалась огненно-рыжей. Они с какой-то обречённостью смотрели мне прямо в глаза. Буду честен, мои глаза постоянно уползали куда-то ниже их взора.
Первая магическая академия Краснодара
Наталья с Надеждой шли по длинному коридору академии в сторону нужного кабинета. Следующим занятием должна была быть история Российской империи, общий урок всего потока. Они уже подходили к нужной двери, когда сбоку послышалось:
— О, это она! Та самая слабенькая на передок, помнишь, в газете писали?
— Да что ты хотела? — раздался второй голос. — Она же из плебса! А ей предложение настоящий граф сделал! Я бы тоже ноги раздвинула! Чтобы не передумал. Чернь, они же все шлюхи по происхождению!
Походка Натальи сбилась, она часто задышала, пытаясь взять себя в руки. Ногти впились в ладони, по сжатым кулачкам заструились тоненькие ручейки крови.
На её плечи легла изящная ручка Кобровой, успокаивая и поддерживая.
— Они дурочки, не обращай внимания, — довольно громко сказала Надя подруге. — Не стоит их убивать за то, что тупенькие.
— Ты кого дурочкой назвала, Мангустова подстилка? — воскликнула толстенькая, даже жирная девочка с перекошенной от злости мордой. — Уверена, вы обе давно раздвинули свои ножки перед этим неудачником! Шлюхи!
Надежда резко остановилась, словно напоровшись на стену. После чего, шепнув подруге «не вмешивайся, держись», медленно обернулась к толстухе.
— Что-то я не помню, чтобы просила тебя держать свечку, — мило улыбнувшись, сказала она жирдяйке, отчего у той заколыхались все три подбородка. — Или ты добровольно прислуживаешь, чернь, даже без напоминаний?
— Да как… — задохнулась та. — Да я! Я графиня! Как ты смеешь? Ты знаешь, кто мои родители?
— Ща подумаю, — хмыкнула Коброва. — Убогие неудачники? Отстой и позор России? Высравшие убогое существо? Впрочем, это я гадаю, точно не знаю.
