то есть, они так подумают, и непременно попытаются взять с нас что-нибудь. Скорее всего, вместе с жизнями.
Ад, право сильного, и так далее. А наши грузовики, считай, бесхозные. Забрать их себе — то же самое, что на улице найти.
— Можно позвонить, — сказал водитель. — Вышлют подкрепление. Помогут вернуться в цитадель.
Я повернулся к нему и посмотрел на него с сомнением. Если уж совсем честно, то с сомнением в его умственных способностях
— Ты серьезно? — спросил я.
— Что? — не понял он.
— То есть мы могли вызвать подкрепление, и не ехать сюда одни? Ты хоть понимаешь, как мы рисковали?
— Мы потеряли конвой.
— И что? Мы могли его и не вернуть.
— Мы потеряли конвой, — повторил водитель. — А теперь мы его вернули. Теперь мы можем вызвать подкрепление.
— И что?! — заорал я. — Что с того-то? С подкреплением мы вернули бы его гораздо легче. И нам не пришлось бы так рисковать. Ты нормальный вообще?
— Иди звони, вызывай всех, — сказал Гриша, а когда демон двинул куда-то в сторону, обратился уже ко мне. — Ты не наседай на них так. У них логика совсем другая. Все построено на страхе и подчинении. Он боится, понимаешь? Если бы мы не вернули бы конвой, нас наказали бы. И нас, скорее всего, попытались бы отправить обратно в котел. Или просто оштрафовали бы. А ему вот грозят вещи гораздо страшнее. В лучшем случае — отправили бы грешников приковывать к скалам. В худшем вообще развоплотили бы.
— А ты-то чего не сказал, что позвонить можно? — спросил я. — Это я тут без года неделю, и не догадался. А ты-то уже целый год в аду торчишь. Почему не сказал?
— Да в общем-то справились же, — сказал он.
Правду скрыл. А ведь мотивы скорее всего, такие же. Тоже боится. Ну и что, лучше жизнью рисковать лишний раз? Любой дурак понимает, что лучше уж заплатить штраф, чем отправиться туда, откуда уже нет возврата.
Ад меняет людей. Грешники начинают мыслить теми же категориями, что и демоны. И нет резона считать, что меня эта участь избегнет. Так что лучше уж тоже думать, что и как.
— Ладно, — выдохнул я.
— Нам лучше трофеями заняться, — сказал Гриша. — Иначе и туши протухнут, и остальные явятся, и заберут все. Проверь карманы тварей, у них золото попадается. Оно тут в цене.
Ну да. Тот громила, что работал интендантом, носил золотое кольцо в носу. Да и суккубы, с которыми я провел веселую ночку, тоже таскали какие-то побрякушки. Но исключительно и полностью из золота.
— Кстати, — спросил я. — А почему они серебра не носят? Только золото?
— Золото — проклятый металл, — ответил он. — Ничто на протяжение человеческой истории не вызывало такой алчности, как золото. С самых древних времён. Ты про золотодобычу на Урале слышал? Там они волками рвали друг друга за лишний самородок. Да и в наше время, сам ведь в курсе.
— А серебро?
— А серебро — проклятый металл, только уже для них. — Он улыбнулся. Но подробностей я не знаю. Только слышал про то, что это из Библии что-то.
Да уж, Библию в наше время мало кто знает, и даже фильмов по религиозным сюжетам практически не снимают. Чех, наверное, смог бы пояснить, он был верующим, хоть и убивал людей за деньги. Но у него уже не спросишь, хотя он, возможно, где-то тут же. И сомневаюсь, что ему не хватило воли сорваться с гвоздей или выбраться из котла. Наверняка мой друг свободен.
Впрочем, когда я бывал в старых заброшенных храмах в Казани, там и золото было. Попы вообще уважали драгоценные металлы, и похоже совершенно не считали их проклятыми.
— Пошли разбирать трофеи, — сказал Гриша.
Ну что ж, остаётся только этим и заняться.
Первым делом я прошёлся по всем трупам и поглотил их души. То, что сперва требовало определенного старания и напряжения воли, теперь превратилось в рутинную работу. От меня не требовало ни малейшего усилия раз за разом вгонять свою ладонь в грудь демонов, извлекая из них камни и сжимая в ладони.
В конце концов, я поднялся до третьего уровня, да ещё и покрыл его ещё половиной необходимых душ. Всё-таки мы завалили немало вольных охотников, да и других претендентов на их души кроме меня не было. Вот так вот.
Впрочем, разбираться с новыми способностями по-прежнему не было времени. Я занялся другим.
Раньше мне не приходилось забирать драгоценности и деньги с трупов. Мог подобрать ствол, да и то использовать его в этой же перестрелке, чтобы потом сбросить. Когда участвовал в реалити-шоу с элементами кровавого спорта, да, нужно было списывать кредиты со счетов мертвых участников. Но там все делалось проще: приложил ладонь к ладони, да все само собой перенеслось.
Теперь же все иначе.
Первым делом я разжился ножом. Хорошим таким тесаком, которым, наверное, можно было шкуры снимать. Он явно был сделан из стали и обладал очень хорошей заточкой. Однако лезвие было вороненым, да ещё и покрытым какими-то узорами. Не такими, как, скажем, у сварного Дамаска, а просто протравленными, будто кислотой.
С его помощью я и собирался освобождать трупы от лишних ценностей.
На первом же на поясе отыскалась кобура с пистолетом. Я вытащил оружие, вынул магазин, потом снял с предохранителя и дёрнул затвор, выбрасывая патрон. Направил ствол в сторону пустыни, нажал на спуск. Потом заглянул в магазин, и увидел патрон, который ничем с виду не отличался от обычного, «Парабеллумовского». А «калаш» тут под другой калибр. Может быть, я чего-то не понимаю?
Но берём однозначно, без пистолета я никуда. Его и носить можно всегда, и спрятать легко при необходимости. Да и само по себе оружие универсальное.
Этот был ещё и тяжёлым, а значит, им при случае навернуть можно, не хуже, чем кастетом. А учитывая мощь моих «рук-базук», да подкреплённую силой воли... Много можно дел наворотить.
Освободил демона и от подсумков с запасными магазинами, перевесил их себе. Пришлось на грудь крепить, что неудобно, но пистолет у меня — не основное оружие, лучше уж я быстрее автомат буду перезаряжать.
А потом пошел по своим трупам, снимая кольца, цепи и серьги. Серьги тут носили и демоны, которые с виду выглядели мужчинами, да ещё и иногда
