По официальному же прошению христиан тотчас и будет им предоставлен о. Павел, с оговоркой, что хотя, мол, и нужен он в Оодате и окрестностях, но он может их ведать из Мориока, и потому, как ни опечаливает это христиан в Оодате, но он переводится в Мориока, согласно прошению христиан иметь там постоянного священника. — И о печали в Оодате будет упомянуто не ложно, ибо тогда христиане и сам Сионое взбеленятся, — «как–де от них отнимается священник?». Но таковы веления судеб! Ничего не остается, как успокоиться…
5/17 ноября 1898. Четверг.
Редактор Петр Исикава, тоже вернувшийся из сопутствия о. архимандриту Сергию, приходил рассказать о своем путешествии. Об о. Павле Кагета и катихизаторе Сергии Сионое повторил то же, что я слышал вчера от о. Андроника. Новое только то, что о. Борис оказывается добрым знакомым старика Сионое, и потому поверил ему, что «на о. Павла смотрят язычника, как на нищего, что деньги его в лохмотьях» (тогда как ничего этого нет), и прочее подобное.
В Оою нашли они Церковь в очень хорошем состоянии, особенно благочестив дом Тимофея, хотя отец его еще язычник. Существует еще в тех местах обычай бросать в реку новорожденных детей — свыше двоих, хотя очень преследуется правительством: убеждение существует, что у кого в доме больше двух дочерей, тот дом разорится; но наперекор сему предрассудку в доме Циба четыре дочери, и дом больше и больше богатеет.
В Носиро, где давно уже нет катихизатора, нашли семь христиан: из них один дом очень благочестивый: чудесное исцеление в этом доме было четырехлетней девочки от дифтерита, признанного уже неизлечимым. Отец настоял на отчаянной операции, твердо веруя, что Господь помилует его дочь, которая в то же время имела чудесное видение: красный крест ей виделся на стене совсем пустой, в госпитале; крест потом перешел ей на лоб: четырехлетний ребенок принял видение за действительность и долго потом спрашивал, где крест, чтобы дали ему его. Ныне этой девочке двенадцать лет. Отец ее учился когда–то в Катихизаторской школе, но не кончил, — должен был отправиться отбывать свою военную очередь: ныне он служит в Носиро по полиции; учение отлично знает и твердо хранит.
Про о. архимандрита Сергия Исикава рассказывает, что он очень ласково обращается с христианами, умело наставляет их, нисколько не тяготится трудом путешествия. Это очень приятно.
Зато о. Андроник совсем опечалил меня: просится в Россию, на службу в Орионе, по которой, говорит, не перестает скучать с самого уезда оттуда. Я говорю ему, что это — искушение отчасти от безделья, потому что, по причине головной боли, должен был бросить всякое дело, отчасти от диавола. Настоятельно советовал ему лечиться, к чему он не расположен был доселе, утверждая, что природа должна сама победить болезнь… Разговор был в алтаре, в Соборе, куда меня позвали посмотреть новосшитое облачение на престол; убеждал его именем Божьим.
Посмотрим, что Бог даст. Если все–таки уедет, значит, не угодно Богу держать его здесь.
6/18 ноября 1898. Пятница.
О. Петр Сасагава, из Сендая, пишет, по делу покупки земли под кладбище вместе с епископалами — чего добивается Reverend Jefferys, — что покупка эта желательна. Хотя у большей части сендайских христиан есть свои родовые места на буддийских кладбищах, но у многих они стали тесны, как и у самого о. Петра, который для погребения своей на днях умершей матери должен был купить новое место. Притом же в Сендае немало христиан не из урожденных сендайцев, для которых тем более желательна покупка. Я ответил, что, если сендайцы решат покупку, для чего соберут между собою деньги, то я пожертвую им от себя пятьдесят ен. Советовал совершить покупку, если она будет вместе с епископалами, на имя двух лиц, одного православного, другого епископала: купленную же землю разделят надвое, соразмерно двум суммам, употребленным на покупку; место может быть одно нераздельное, с одной оградой кругом, но границы должны быть определены и известны в избежание недоразумений; погребать же могут совместно, не разбирая границ, если желают.
7/19 ноября 1898. Суббота.
О. архимандрит Сергий вернулся с обзора Церквей. Особенно хвалит новоначинающуюся Церковь в Масуда: крещены о. Павлом Кагета и им трое очень усердных верующих; из них Павел Сасаки изрубил своего домашнего идола и сжарил на нем курицу. Катихизатор Илья Накагава там одушевляет и обещает дальнейший успех. На проповеди отцов Сергия и Павла язычников было весьма много и слушали тихо и с добрым видом. О. Павел Кагета являет себя добрым священником, проповедь говорит красно и убедительно; дурного слова у него нет даже и про своего заведомого неблагожелателя, катихизатора Сергия Сионоя. — Вернулся о. Сергий совершенно здоровым и бодрым духовно.
Из учеников Семинарии ближний к окончанию курса двадцатидвухлетний Конон Амано, отлично учившийся и ведший себя, принужден бросить занятия и отправиться на родину, в Окицу, шесть ри от Сидзуока: чахотка в сильной степени причиной того. Сын повара у бывшего в Иокохаме консулом господина Пеликана; взят на воспитание с семи лет, после смерти отца, — кажется, тоже от чахотки — по просьбе М–me Пеликан: воспитывался, до поступления в Семинарию, в нашей школе в Ко–одзимаци. Сколько расходов и попечений, и ни йоты пользы Церкви! К счастию, еще есть не бедный дом сестры, куда может отправиться.
Был русский, господин Емильянов, сын охотопромышленника на Амуре, проживающий в Иокохаме. Едет в Америку и оттуда в Россию: но потерял, или украли у него, на станции железной дороги в Иокохаме бумажник с 1300 ен деньгами, документами его, квитанциями по расплатам на семь тысяч рублей. Обещал в публикациях сто ен награды за возвращение только документов, с потерей денег. И того нет. Ждет присылки денег от отца на дорогу.
8/20 ноября 1898. Воскресенье.
О. Павел Морита получает на свое содержание три ены от христиан в Такасаки (четыре — Маебаси, восемнадцать — из Миссии). Но не нравится им (служащим Церкви) быть в зависимости от христиан. Сколько уж раз было это: получающий старается уклониться от обязательства с местными христианами и быть в зависимости только от Миссии: тут легко — получил деньги в карман и спокоен: где Миссии усмотреть, трудится человек или нет! А не высылать она не может; при обязательстве же с местными христианами нужно трудиться, являть себя достойным их попечения и жертвы. И уклоняются! Так и о. Павел Морита ныне: под разными предлогами просит три ены из Миссии, а от такасакских–де буду получать, коли будут давать, как дорожные. Отвечено: дорожные он всегда может получить из Миссии; если же такасакские христиане, жертвуя на него, считают его «своим священником» (как он жалуется), то этому нужно только радоваться и стараться более и более закреплять эту связь; это будет нравственно полезно им и материально ему, — станут еще больше давать на содержание своего любимого священника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
