— Выпей отвару, — княжич прошел к столу, налил в серебряную кружечку розовый, душистый отвар и понес невесте.
Поставил перед ней кружку, постоял, собирая всю решимость, тихонько скрипнул зубами, оправдываться и просить прощение для него всегда было самым трудным делом.
— Мила! — без стука влетела в комнату одна из свежеиспечённых княжон, — тебя там жених ищет! На весь сад кричали!
— Уже нашел, — мигом вновь рассвирепел Дарс, вот кто просил ту бестолковую девицу орать на всю крепость? — Иди и всем объяви, что нашел и терять больше не собирается!
Княжич спокойно шагнул к замешкавшейся княжне, подхватил её под локоток и решительно выставил из кабинета, а вернувшись, запер дверь на засов. А потом так же твердо прошествовал к столу, уверенно взял за руку пискнувшую от неожиданности невесту и повел к дивану. Сначала усадил ее, секунду посомневался и сел рядом, разворачивая девчонку к себе лицом.
— Я не хотел его бить, — с трудом выдавил Даренс и едко усмехнулся, трудно врать, когда привык говорить всё, что думаешь, — но ты не волнуйся, я обязательно с ним поговорю… он простит.
— Ты не понял… — из глаз девушки вдруг хлынули ручьями горькие слезы, — он меня как раз поздравлял… рассказывал, какой ты смелый…
— Тьма, — расстроился Даренс, только теперь сообразив, что означал тот взгляд соратника, — я попрошу прощения… правда, Мил… ну, не плачь ты, а?
Он поискал платок, не нашел и начал просто стирать слезы со щек невесты ладонями, после незаметно обтирая их о рубаху, а потом, сообразив, что есть способ проще, притянул девчонку поближе и положил её голову себе на грудь, осторожно поглаживая вздрагивающие плечики и тугую, шелковистую косу. И внезапно почувствовал как раздражение и досада, усталость и мрачные мысли начинают стремительно таять, уступая место иным, совершенно новым и незнакомым чувствам и желаниям, противиться которым княжич не мог и не желал. Бережно приподняв ладонью заплаканное личико невесты, Дарс принялся покрывать его осторожными, нежными поцелуями и их солоноватая сладость нравилась ему с каждой секундой все больше.
— Мила…
— А? — изумленно распахнула она своевольно прикрывшиеся глаза, и вдруг жарко покраснела, — чтто?
— Где твой браслет?
— Ттут… еще сильнее смутилась девчонка.
— Надень его мне на руку… прошу. Я ведь всё равно никуда не уйду и никому тебя не отдам. Сегодня я понял это очень хорошо. Ты моя судьба, Мила, и сама тоже это знаешь… давай браслет, и пойдем домой… а твои платья потом перенёсет фантом. Я поклялся больше не отпускать тебя даже на полшага.
— Ввот… — зачарованно глядя ему в глаза, подняла рукав княжна и снова краснея, показала узкий серебряный браслет с изумрудами, — он тебе не понравится… княгиня Доренея обещала купить другой…
— Главное, мне нравишься ты, — с облегчением выдохнул Даренс, решительно снял с её запястья простенькую драгоценность и протянул невесте свою руку, — надень сама… как положено.
Темно-серая точка рухнула в сад из глубин ясного неба внезапно и стремительно в тот момент, когда утомленные развлечениями и ухажёрами княжны уже потихоньку потянулись к своему дому, намереваясь сменить праздничные одежды на более простые и немного отдохнуть.
И в первые несколько секунд ничего не поняли ни воины, ни чародеи, ни, тем более, невесты. Просто сочли огромного фантома очередным посланцем Феодориса.
Несомненно, именно на это и рассчитывал негодяй, направивший в сад налетчика, имевшего всего один приказ, ставший понятным всем уже в следующую минуту, когда фантом, выхватив из корзинки младенца, свечкой взмыл ввысь. Вслед ему в небо понесся отчаянный женский крик, пробирая до дрожи всех вокруг звучавшей в нем горькой безнадежностью.
Однако осуществиться задумке шамана суждено не было. Стремглав ринувшиеся на захватчика со всех сторон фантомы-прислужники повисли на нем, как стая собак на медведе, торопливо захватывая чужую силу, а чужак плевался в них ядовитыми струйками и молниями, не причиняющими созданиям магистра никакого вреда.
К этому моменту уже всё сообразили и опомнились маги, расхватали растерявшихся девушек и чародеек и потащили к крыльцу, и к ним тотчас присоединились воины и те из ухажеров, кто уже успел проводить своих зазноб.
Не решился никто подступиться только к двоим женщинам, стоящим бок о бок под слабо светящимся пологом магической защиты. К горько рыдающей травнице, не сводящей полубезумного взгляда с суетящегося над головами клубка фантомов и к стиснувшей губы княгине, неотступно глядящей туда же. Но только самые внимательные из магов смогли бы понять, что следит она вовсе не за рвущими чужака прислужниками, а за почти незаметной в этой куче-мале сиреневой точкой, упорной пиявкой присосавшейся к громадине снизу.
Шаманский фантом вдруг вспыхнул ослепительно ярким пламенем, затмившим на несколько секунд свет солнца, и будь вокруг него люди, им вряд ли удалось бы спастись. Однако вокруг фантома теснились лишь такие же созданья, и им огонь не принес ни малейшего ущерба. Лишь посыпались вниз обгорелые куски пирогов, да брызнул расплавленный сахар, из вмиг сгоревших сластей, которые фантомы разносили по столам в момент нападения.
И в ту же секунду в разные стороны бросились маги и воины, все те, кто до этого наблюдали за битвой, презрев собственную опасность. Мчались прочь, не испытывая никакого желания убегать, наоборот, пытаясь остановиться изо всех сил, и всё-таки бежали, пока не оказались в прихожей дома невест.
— Что это было? — Ощупывая себя, недоуменно спрашивал себя один из воинов, не понимая, как получилось, что его собственные ноги не пожелали его слушать.
— Лекарь, — непонятно отозвался один из магов, и глянув на озадаченное лицо парня, не менее непонятно объяснил, — там стало опасно для жизни.
— Без приказа они не уводят, — мрачно вздохнул другой, неотрывно следя через окно за продолжающейся битвой и вдруг потрясенно присвистнул, — тьма!
Теперь тесными кучками прилипли к окнам и все остальные, и как раз успели рассмотреть, как на поляну сыпется с неба россыпь сверкающих драгоценными камнями колец и сережек.
— Это что такое?
— Амулеты… он их таскает ради запаса магии, — так же непонятно объяснил новичкам один из старших магов и попытался шагнуть но улицу, но уперся в невидимую стену, — вот же засада! И долго нас будут тут держать?
— Ты сам значительно ценнее для клана, — едко отозвался из угла незамеченный им Саргенс, — чем твое любопытство, а в саду фантомы обойдутся и без тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
