Ниже острова Пагоды река Мин протекает по Минганскому ущелью, где ее течение сильно суживается высокими берегами. В самом узком месте лежит укрепленный остров Кудинг, а на левом берегу находится в броневом каземате одно 21-сантиметровое орудие, направленное вниз по реке. Далее, на правом берегу, против деревни Минган, лежит сигнальный форт и целый ряд батарей; в числе последних имелась одна бронированная батарея, вооруженная 4 орудиями Армстронга, калибром 18 -21 см. и 7 крупповскими орудиями тех же калибров, а также большим количеством мелких пушек. Рядом с ней находилось еще несколько батарей, на вооружении которых стояла 21 легкая пушка. Дальше русло реки расширяется; справа имеется широкий, но мелкий проток, образуемый двумя небольшими островами и большим островом Вуфу. С северной стороны последнего, между ним и левым берегом находится самое узкое место реки, проход Кимпай, шириною всего в 400 метров, защищенный 3-4 батареями на каждом берегу. Немного выше этой узкости находится мол, немного ниже – два островка. За ними находится уже внешний рейд, расположенный по внутреннюю сторону бара.
По правому берегу стояло сперва 5 крупных орудий, затем следовал броневой форт Кимпай. На высотах находились два укрепленных лагеря. Слева лежал Белый форт с 4 18-сантиметровыми и одной 21-сантиметровой пушкой, стоявшими в барбетах и стрелявшими в сторону рейда и пролива, и 5 легкими орудиями. На высоком берегу стояло еще 4 орудия, стрелявших вверх по реке, и несколько других, направленных к рейду; в пехотном лагере на возвышенности имелись орудия старой конструкции.
При таком вооружении даже прорыв вниз по реке являлся весьма опасным предприятием в виду того, что большая часть крупных орудий стояла на значительной высоте, а кроме того судам приходилось все время идти в сфере ружейного огня с обеих берегов, что угрожало опасностью людям, стоявшим на мостиках, у отдачи якорей, на сигнальных постах и т. д.
В 5 часов первые два корабля открыли с дистанции в 1000 метров огонь по броневой батарее, прогнали ее прислугу и разрушили укрепление своими 24 см. и 19 см. снарядами менее чем в 3/4 часа. Высаженная подрывная партия взорвала 21-сантиметровое орудие пироксилином.
К этому времени наступила уже ночь и эскадра о сталась на якоре, приняв необходимые меры предосторожности, но в течение всей ночи ее не тревожили ни с берега, ни с реки. Сильным течением оборвало только один из канатов «Triomphante». Следующий день принес с собой ужасное зрелище сотен трупов погибших 23 августа и носимых теперь взад и вперед приливным и отливным течением. Эта картина не способствовала, конечно, повышению настроения среди французских команд.
В 11 часов утра 26 августа эскадра снялась с якоря; головным шел «Duguay-Trouin», за ним «Triomphante». Остальные суда должны были отгонять от берега пехоту своими 14-сантиметровыми орудиями и высаживать подрывные партии для уничтожения крупных орудий. Курбэ действовал медленно и методично; по мере надобности он становился на якорь, открывал огонь, снимался опять и т. д.
Оба головных корабля сменяли друг друга. Береговые батареи разрушались сперва огнем судов, затем их гарнизоны заставляли отступить на 200-600 метров и тогда уже высаживали десант. Суда подвигались медленно друг за другом, все время приходилось отдавать якоря. С 12 до 3 часов головные суда непрерывно стреляли; разрушение фортов заканчивали десантные партии, прикрываемые от неприятельской пехоты беглым огнем остальных судов.
27 мая рано утром форты были уничтожены и Минганский проход остался позади; в 1 час дня эскадра подошла к укреплениям в узкости Кимпай, открывшим по ней в 3 часа пополудни огонь. Курбэ стал на якорь рядом с «Chateau-Renaud» и транспортом «Saone», находившимся все это время к югу от пролива Кимпай, чтобы препятствовать постановке мин. Адмирал решил прорываться только на следующий день и сперва выяснить, имеются ли препятствия в виде минных или иных заграждений.
Для этого он произвел разведку со своим флагманским кораблем и паровыми шлюпками, но нашел только по обоим берегам нагруженные камнями и предназначавшиеся для затопления джонки. Немедленно были высланы шлюпки для их уничтожения, что и удалось выполнить под прикрытием канонерских лодок, но с тяжелыми потерями от огня китайской пехоты, не умолкавшего несмотря на то, что ее все время обстреливали из пушек Гочкиса. По выполнении этой задачи можно было думать о прорыве. Ночью все суда готовились к защите от ожидаемого ружейного огня с высот; на мостиках, на баке и на шканцах делались закрытия из коек и толстой парусины. Самое узкое и самое опасное место, защищенное многочисленными старыми китайскими пушками, лежало еще впереди и там-то дело обещало стать особенно жарким.
29 августа в 4 утра оба больших корабля снялись с якоря, но вскоре опять отдали его и открыли еще в сумерках огонь, на который форт немедленно ответил орудийным и ружейным огнем. Валы форта Кимпай скоро рухнули, но глазам французов представилась новая оборонительная линия: ряд орудий, лежавших между камнями и наглухо залитых цементом. Разбить такую установку не представлялось никакой возможности, но эти орудия вскоре перестали стрелять, так как дула были засыпаны грудами щебня. Каждую амбразуру пришлось разрушать в отдельности. Курбэ лично руководил этим делом.
Судам приходилось выбирать канаты, метр за метром, чтобы изменять свое положение относительно противника. Таким образом эскадра медленно подвигалась вперед. Дойдя до Белого форта, «Triomphante», вступил с ним в бой, между тем, как флагманский корабль громил форт Кимпай. Остальные суда были заняты своим делом.
В 8:30 огонь обоих фортов прекратился, но Курбэ не решился занять эти защищенные минами укрепления, подвергая еще при этом десант огню китайской пехоты. Поэтому он прервал бой в 9 часов. В 11:30 утра он возобновил сражение, медленно двигаясь вперед, причем десантные партии сильно страдали от огня многочисленных береговых батарей.
Дальше предвиделось новое препятствие, так как лоцманы утверждали, что река перегорожена плотами, соединенными с электрическими минами. В виду этого эскадра стала на ночь на якорь. В течение ночи шлюпки обследовали узкость и нашли только буйки для постановки мин, но самих мин не оказалось.
Утром 29 августа эскадра разогнала несколькими выстрелами защитников последних батарей и прошла беспрепятственно через узкое место. Последние китайские орудия были взорваны десантными отрядами. Большие суда стали на якорь по внутреннюю сторону бара, а мелкие – мористее, у острова Матсу.
Дело было сделано; после сорокадневного пребывания в реке Мин, Курбэ благополучно вырвался из этой ловушки. На рейде стоял «Galissoniere», выдержавший 25 августа серьезный бой с фортом Кимпай. Все крупные орудия китайцев были взорваны или приведены в негодность, укрепления и склады разрушены, по обоим берегам реки дымились развалины.
Эти недели стоили Китаю 50 миллионов франков: эскадра – 18, арсенал – 15 и укрепления – 17 миллионов. Потери в людях были очень значительны. Французы потеряли с 23 по 29-е августа 11 человек убитыми и 50 ранеными. Серьезных повреждений на судах не было, исключая одного миноносца.
Подвиг, совершенный адмиралом Курбэ и 1800 человек его подчиненных, достоин удивления. После многих недель тревожного напряжения им пришлось непрерывно сражаться в течение семи суток, на узком фарватере, при сильном течении и под палящим зноем. Команда находилась в непрерывной напряженной работе: съемки с якоря и постановки (один «Triomphante» 26 раз менял якорное место), постоянный спуск и подъем гребных судов, работа у орудий, высадки, сторожевая и разведочная служба, всегда под огнем противника – все это требовало крайнего напряжения. Хорошо продуманному и блестяще выполненному плану Курбэ следует приписать то, что суда не понесли больших потерь, особенно от ружейного огня пехоты.
Адмирал и его эскадра достигли блестящего успеха при таких затруднительных обстоятельствах. Даже не ставя особенно высоко качества его противника, надо все-таки признать, что он оказал упорное сопротивление. Доказательством этого может служить число снарядов, выпущенных «Triomphante»: 104 – 24 см. из башенных орудий, 111 – 24 см. из казематных орудий, 23 – 19 см. снаряда и 472 – 14 см. – всего 710 снарядов. Понятно, что такого успеха можно было достичь, только атакуя с тыла. Удалось бы Курбэ прорваться вверх по течению, это еще вопрос. Во всяком случае, такой прорыв не обошелся бы без серьезных аварий и крупных потерь; слишком уж хорошо были установлены и защищены китайские крупные орудия, количество их очень значительно, позиции великолепны и их действие на таких близких дистанциях слишком губительно. И на родине и за границей вполне оценили успех адмирала. В семидневном деле этот хладнокровный, рассчетливый и энергичный начальник руководил лично и с большим умением всем ходом операции.
