суйся в чужой монастырь со своими собственными правилами!». Наоборот, они на них плевать хотели. И наличие ребёнка, на взгляд Саши, их нисколько не оправдывает.
— Да, Матильда Витольдовна, я вас понимаю… — сочувственно кивнул он, придвинувшись вплотную к женщине. Она же, вся охваченная эмоциями, этого даже не заметила. — Мне они тоже не слишком симпатичны. Честно говоря, я старался общаться с ними как можно меньше…
— Как же вам повезло, Сергей! — с пылом сказала квартирная хозяйка, повернув к нему голову и горестно вздохнув. — А вот мне пришлось делать это как можно чаще. Всё началось ещё вчера вечером, перед сном. Сначала эта Анна Германовна на целый час заняла ванну, вынудив меня ждать когда она выйдет. А когда вышла то мне пришлось убирать ванную от её… её волос. Потом она вытерлась моим полотенцем, хотя я ясно показала каким ей можно пользоваться а каким нет! Видите ли, моё красивее! «Что вам, жалко что ли?» — передразнила она голос новой жилички. — То же самое с мылом! Между прочим достать его не так просто, в Советской России такого нет вообще, я специально узнавала! Более того, у меня есть подозрение что эта женщина надевала мой халат! Немыслимая наглость! Сразу видно деревенщину, не имеющую ни малейших понятий о приличиях и неприкосновенности чужих вещей! Яркий пример того насколько глубоко, с подачи московских дураков, въелось в некоторых особ понятие равенства и общего имущества! Так скоро дойдёт до того что эта хамка захочет носить моё бельё и одежду, представляете? — эмоционально вопрошала Матильда Витольдовна.
Александр снова кивнул, понимая что ей просто надо выговориться, облегчить душу. Ну а ему несложно немного побыть «жилеткой», особенно если это поможет ещё больше сблизиться с дамой. Поэтому он абсолютно естественным движением положил ей руку на плечи и слегка приобнял, привлекая к себе и успокаивая. К безмолвной радости Саши ни малейшего сопротивления не последовало. Матильда Витольдовна податливо склонилась к нему и продолжала свой печальный монолог жалостным голосом:
— И это ещё не всё, Сергей! Оказалось что её муж, Антон Трофимович, заядлый курильщик! Но всё было бы не так ужасно если он курил в подъезде! Увы, этот человек показал себя таким же варваром как и его жена! Он вышел из той комнаты где я их поселила, достал свои вонючие папиросы и закурил прямо в коридоре! У меня нет слов! — покачала она головой.
Александр, слушая её, решал что делать. Сидя к ней вплотную, вдыхая соблазнительный аромат женских духов и чувствуя своим бедром теплоту её ноги, он начал ощущать невольное возбуждение. Казалось бы, надо отстраниться, но делать этого очень не хотелось… Наоборот, на него накатывали другие желания! Например, склониться к её волосам, лизнуть мочку уха, поцеловать в шею… Стоп-стоп, охолони, дружище! Бедная женщина жалуется ему, надеется на помощь и сочувствие, а он? Не стыдно? Глубокий вдох-выдох… и ещё пару раз…
— Я ему в самых мягких и приличных выражениях сказала что у меня дома не курят! — говорила Матильда Витольдовна, не подозревая какие игривые мысли гуляют у Саши в голове. — А он хмыкнул и, вместо того чтобы выйти из квартиры, пошёл на кухню! Открыл окно и стал пускать дым в него! Но это же бесполезно! Когда Антон Трофимович ушёл то вся кухня пропахла этим отвратительным запахом! Боже мой, откуда берутся такие вот невежественные дикари? Такое чувство что они даже не знают самых элементарных правил вежливости!
Саша подозревал что в какой-то мере так оно и есть. Конечно, его вчерашнее и сегодняшнее общение с новыми жильцами было сведено им к минимуму, но даже этого времени хватило чтобы он составил о них своё впечатление. И оно ему не нравилось. На его взгляд эта семейка напоминала пресловутых «из грязи в князи». Неведомо каким образом поднявшиеся выше чем их вчерашние соседи, сейчас они усиленно старались стать «своими» для тех кому пытались соответствовать. Но мало разбогатеть, иметь возможность носить хорошую одежду и пользоваться повышенными благами жизни, надо ещё работать над собой, вытравливать из себя деревенщину. А вот на это у Субботиных и намёка не было. Типа, принимайте нас такими какие мы есть! Живи они в своём жилье то всё было бы логично. Но они-то живут в чужом! С какой стати другие должны под них подлаживаться? Интересно, кем работает этот мужик?
— Но хорошо что он, по его словам, почти весь день будет работать в своём горисполкоме, иначе было бы совсем печально… — снова вздохнула она, отчего на Сашу опять накатило возбуждение от её бурно вздымавшейся груди. — Их ребёнок, Борис, абсолютно не воспитан и не желает слушать взрослых! Он носится по всей квартире, мешает мне заниматься своими делами, кричит, громко смеётся или плачет! А его мать, Анна Германовна, только умиляется какой у неё милый сыночек… Да это же настоящий бандит! Что из него вырастет через несколько лет? Уже утром, когда я готовила завтрак, Борис чуть не сбил меня с ног! В обед он толкнул ту красивую вазу, которая стояла в коридоре на столике, и разбил её! Кошмар какой! А ваша обувь, Сергей? Этот несносный мальчишка взял ваши недавно купленные ботинки и пытался сделать из них кораблики, чтобы они плавали в наполненной ванне! Хорошо что я в последний момент заметила это, иначе вы не смогли бы до завтра выйти на улицу…
Опа! А вот про этот момент Александр не знал, хоть и удивился мимолётом что его ботинки, которые он оставлял на полочке у двери, теперь лежат возле порога в закрытой тумбочке. Значит это Борькина проделка? Нехорошо. Что ж, как ему не хотелось выяснять отношения с новыми соседями, видимо, этого не избежать. Пусть следят за своим сыночком да и сами не распускаются. Жить рядом с «яжемать» и «яжеотец» ему не хотелось, а из-за них искать другое жильё? Перебьются! Да и Матильду Витольдовну по-человечески жалко. Раз уж он считает её своей женщиной то было бы неправильно бросить даму один на один с целой семейкой бесцеремонных личностей…
— А как они принимают пищу, вы бы видели… — продолжала изливать жалобы квартирная хозяйка. — Такое чувство что все трое боятся что еда исчезнет у них на глазах и они стараются успеть всё съесть до того как это случится. Издают странные звуки за столом, сморкаются, пускают ветры, вытирают пальцы о скатерть… Я извиняюсь, Сергей, но они
