— Думаю, вам не стоит переживать, — задумчиво говорит Александр. — Скорее всего, он ведет себя так со всеми девушками. Только они ничего не имеют против, а вы возразили.
— Вот это его и задело, и он решил отомстить мне. Решил положить конец моей модельной карьере. — Ракель замолкает на пару секунд. — Облил меня грязью и рассказал все эти лживые вещи. Мол, я с самого начала своей карьеры со всеми скандалила и никого не любила и не уважала. Правда, он сделал это тайно . До сих пор боится честно признаться, что это его рук дело.
Ракель бросает короткий взгляд на окно и нервно сглатывает.
— Ну а СМИ с радостью поймали волну, — добавляет Ракель. — Они распространили эти новости где только можно. А люди слепо верят этому лжецу и думают, что я действительно такая стервозная и неблагодарная хамка, которая забыла, кому я обязана такому успеху. Меня винят едва ли не в том, что я кем-то переспала ради того, чтобы стать известной. Хотя это совсем не так. Я сама всего добилась. Без каких-либо покровителей.
— Ну и дела… — задумчиво произносит Александр.
— Однако я это так не оставлю. Я сделаю все, чтобы заставить его ответить за эту наглую ложь.
— Для начала вам было бы неплохо найти доказательства его вины.
— Могу предоставить анонимные письма, которые Терренс регулярно присылает на мою публичную электронную почту.
— Анонимные письма?
— Да, я начала получать их одновременно со знакомством с тем человеком. И аноним четко дал понять, что все эти слухи – его рук дело.
— Он открыто признался в том, что сделал?
— Нет, МакКлайф молчит. Но все те намеки дают понять, что это его работа.
— И когда же он раскроет себя?
— Не знаю, — хмуро бросает Ракель. — Наверное, когда его открыто обвинят в том, что он сделал. Или вообще не станет это делать. Будет и дальше отсиживаться в своей конуре, как трус, и тайком раздавать интервью налево-направо, настраивая против меня всех тех, кого я знаю.
— В любом случае я верю вам. Верю, что тот актер может быть причастным к тому, что произошло.
— Спасибо, Александр, — скромно улыбается Ракель. — Я рада, что хоть кто-то поддерживает меня.
— Кстати, не буду скрывать, что всегда был вашим поклонником.
— Моим поклонником?
— Да. Мне нравится все, что вы делайте. У вас отлично получается.
— Спасибо, мне приятно это слышать.
— Вы совсем не похожи на ту, какой вас выставил тот мужчина. — Александр меняет скорость с помощью коробки передач. — Мне кажется, что вы – очень хороший человек. И совсем не хочу верить, что такая порядочная и милая девушка могла так себя повести.
— Жаль, что люди не понимают это… — тяжело вздыхает Ракель. — На меня ополчились даже мои собственные поклонники, которые еще недавно боготворили меня и называли своим кумиром.
Ракель качает головой.
— Удивительно, как легко можно в одно мгновение потерять все, что ты зарабатывал годами… — задумчиво говорит Ракель.
— Когда я прочитал в журнале интервью о том, как вас смешивают с грязью, то сразу же не поверил тому, что они написали, — признается Александр. — И потом же видел похожие статьи еще в нескольких журналах и слышал те же самые слова во всяких передачах.
— Да, верно… Прошло уже достаточно времени, но СМИ продолжают писать одно и тоже. Что я эгоистка… Что я страдаю звездной болезнью… Что я не люблю никого, кроме себя… И тому подобное…
— Ничего, рано или поздно народ поймет, что их водят за нос. Может, даже найдется кто-то, кто докажет причастность Терренса МакКлайфа к распространению сплетен.
— Вряд ли кто-то пойдет против него.
— Кто знает… В обществе всегда есть люди, которые пойдут против системы.
— Ну не знаю… — тяжело вздыхает Ракель. — Этот человек здорово промыл всем мозги.
— Всем, да не всем. — Александр на пару секунд о чем-то призадумывается. — Полагаю, этот актер просто захотел попиариться на вашем имени. Ведь вы – любимица публики с огромным количеством поклонников. А кто он? Он – малоизвестный актер, который сыграл лишь одну главную роль. И то несколько лет назад, когда он был еще очень молодым.
— Зато этот актеришка мнит себя великим и уверен, что его будет помнить не одно поколение, — задумчиво говорит Ракель.
— Господи, пресса пускает столько разных слухов про звезд, а народ не верит им. Но тут абсолютно все ополчились против вас и поверили кому-то, кто даже боится показать себя и тайно поливает вас грязью.
— А вы действительно не верите этому человеку?
— Нет, Ракель, я не верю этому человеку и никогда не поверю. Потому что не собираюсь доверять никому не известному человеку, который, к тому же, никак не смог доказать свои слова. А я, как порядочный полицейский, привык к тому, что любое обвинение требует весомых доказательств и слов свидетелей.
Слова Александра заставляют Ракель почувствовать себя немного увереннее и перестать бояться осуждения с его стороны.
— Правда? — более уверенно спрашивает Ракель, с некой надеждой во взгляде смотря на Александра.
— Конечно, — слегка улыбается Александр. — И скажу вам больше: многие мои знакомые тоже не верят, что вы могли так поступить.
— Неужели?
— Они считают вас очень хорошей девушкой и уверены, что вы всего лишь жертва интриг и всех тех журналистов и репортеров, которые просто обожают создавать скандалы из ничего и зарабатывать на этом деньги.
— Надо же… — Ракель улыбается немного шире. — А я думала, что меня осуждают абсолютно все. Думала, что никто не захотел встать на мою сторону.
— Нет, Ракель, это совсем не так, — уверенно возражает Александр. — Вы уже сами себе это придумали.
— Думайте, у меня и правда все еще есть сторонники?
— Может, поначалу народ действительно ополчился на вас и поверил этой лжи. Но сейчас они начинают открывать глаза и понимать, что их обманули.
— Я была бы очень рада, если бы это было так.
— Уверяю вас, если бы вы спросили нескольких своих поклонников, верят ли они этим слухам о вашем эгоистичном поведении, то они ответят отрицательно.
— Не знаю… Может, вы и правы.
— Полагаю, вы и пропали из поля зрения потому, что боялись показать себя и надеялись, что все разрешится само собой?
— Верно, я скрылась ото всех и сбежала в Лондон, потому что боялась позора… — признается Ракель и медленно переводит свой грустный взгляд на окно машины. — Я плакала, когда я однажды прочитала статью в Интернете и увидела все, что в ней было написано. В тот момент я всерьез хотела провалиться сквозь землю от стыда. И думала, что никогда не смогу наладить свою жизнь.
— И вы даже не попытались опровергнуть слова этого Терренса МакКлайфа? — удивляется Александр.
— Я боялась, что мне не поверят. И поэтому решила отсидеться в своей норе, что называется… К тому же, другие люди посоветовали мне так поступить. Мол, пережди бурю, а потом посмотрим.
— И когда вы собирайтесь объявиться? Думаю, вы должны понимать, что не сможете вечно прятаться ото всех.
— Знаю, Александр… Думаю, я займусь этим после того как история Элеанор Вудхам будет закончена, а моя тетя вернется домой живой и здоровой.
— Вы готовы к этому?
— Да. Теперь я готова показать себя.
— Это хорошо, — уверенно произносит Александр. — Не надо надеяться, что все само разрешится. Переждали немного – и хватит! Пора выходить и говорить за себя.
— Вы правы… Тем более, что я не могу жить без работы и очень хочу снова приступить к съемкам. — Ракель тяжело вздыхает. — Когда я узнала о том, что кто-то распространил эти слухи, мне казалось, что смирится с этим будет практически невозможно. Думала, что на этом моя жизнь кончится. Ведь работа и карьера для меня самые важные вещи в жизни. Я всегда была полностью сосредоточена только лишь на них.
— То есть, вы не интересовались ничем другим? — слегка хмурится Александр.
— Я буквально живу всеми этими съемками, интервью, звездными вечеринками и всем, что делают знаменитые люди. Буквально чувствую себя плохо, когда у меня долгие перерывы от съемок… — Ракель скромно улыбается. — Можно сказать, я – просто сумасшедший трудоголик. Всегда им была. И очень сильно скучаю по тому времени.
