Лорд Эрминай саркастически усмехнулся. Да-а, такого не ожидал даже он. Старый Лис все-таки принял их жертву. Но с каким блеском это проделал! Коронный поединок означал, что наградой победителю поединка становятся не только лошадь, доспехи и оружие побежденного, но и все его владения. Средневековая чушь, конечно, но если Совет лордов признает результаты судебного поединка, а у него просто нет иного выхода, если, конечно, лорды не хотят вступить в новое жесткое противостояние с императором, к которому не готов ни один благородный дом, ему придется признать и это. Все, дома Эомиренов больше нет. А все его владения переходят к новоиспеченному благородному дому империи. Если, конечно, Эомирен проиграет судебный поединок. Лорд Эрминай покачал головой. И они еще надеялись переиграть подобного человека…
— Лорд Эрминай, но это же незаконно, — срывающимся голосом заговорил Эомирен. — Ну скажите же им…
— По-моему, вы слишком поздно вспомнили о законе, лорд Эомирен, — с хорошо разыгранной печалью в голосе ответил ему Эрминай и, повернувшись к герольду, покачал головой: — Нет, я не считаю себя вправе опротестовывать волю императора.
— А может, и мне кто-нибудь объяснит, что все это означает? — послышался голос с другой стороны прогалины.
— Ничего такого, леди, что могло бы помешать вам убить его, — ответил герольд.
Варварка окинула их внимательным взглядом и с усмешкой произнесла:
— Ну… тогда и черт с ним.
Герольд согласно кивнул и выпустил платок из пальцев.
Глава 7
— Черт, до чего же неудобно! — страдальчески морщась, простонала Ольга и яростно почесала плечо под тоненькой и почти незаметной бретелькой, поддерживающей роскошный, украшенный складками лиф ее изумительного платья. — Подол этот еще… И эти дурацкие туфли. Я точно с них сверзюсь.
— Терпи, сестренка, — усмехнулся Олег, — чай, не кто-то там женится. Сам император. Надо соответствовать.
Но тут же и сам не выдержал и в свою очередь потер шею, уже немного натертую высоким стоячим воротником новенького парадного мундира с золотым шитьем. Ольга покосилась на брата и усмехнулась:
— Слушай, а можно я оставлю здесь этот дурацкий букет? Ну не обязательно же я должна появиться на людях с букетом?
Олег пожал плечами:
— Да кто его знает? Может, и можно. Но я бы на твоем месте этого не делал. Можешь как-то подвести Эонея. Вдруг этот букет чем-то для них очень важен?
— Вот зараза, — разочарованно буркнула Ольга и посмотрела в окно. Боллерт закладывал вираж над дворцом, плавно снижаясь. За его кормой в ровном строю летел эскорт, состоявший из мчащихся на индивидуальных антигравах двух десятков тактов в полном боевом снаряжении во главе с Роландом. В первое посещение ни один такт не покинул борта Мерилин. Подданные империи в тот раз еще не были готовы свыкнуться с мыслью, что такты могут быть и на их стороне. Так что это, по мнению Старого Лиса, могло бы создать в обществе некие негативные настроения, которыми постарались бы воспользоваться противники императора. Например, исподтишка пустив слух о том, что император вступил в сговор с врагом. Вон, мол, сами видите, с кем он вернулся. Конечно, никаких оснований для реального обвинения у них не было, но слухи есть слухи. Их можно сколь угодно достоверно опровергать, но осадок-то все равно останется. Зато теперь, после Эсгенты…
Эскадра упала на систему Эсгенты будто меч Немезиды. Немногочисленные силы канскебронов были буквально стерты в порошок. Укрепить систему они действительно не успели, а рассчитывать на то, что спешно восстановленные минные объемы, к тому же не имевшие серьезного прикрытия, могут сильно задержать полнокровную, сбалансированную эскадру, практически не ограниченную в свободе маневра, было смешно. Но когда имперские корабли вышли на орбиты обитаемых планет, оказалось, что дело обстоит не так просто, как им хотелось бы надеяться. Канскеброны не стали полностью уничтожать, как это сделали на Земле, большинство крупных городов на трех обитаемых планетах системы Эсгенты и рассеивать их жителей. Наоборот, они согнали в эти города максимально большое количество людей. Так что огневые позиции орудий противоорбитальной обороны и укрепленные казематы, в которых засели такты, были окружены тысячами и тысячами людей, подданных империи. Такты держали их вокруг своих позиций на самом надежном поводке, который только можно было придумать.
Большинство домов в городах были практически полностью разрушены. Частью еще во время десанта канскебронов, частью позже, когда они развернули работы по строительству укреплений. Транспорт не работал. Торговля тоже. Большая часть магазинов была разграблена еще в первые дни вторжения. Сами города были окружены по периметру установками-автоматами, отстреливающими любое живое существо, появляющееся в сфере огня. Так что выхода из города не было. Канскеброны взорвали даже тоннели канализации. В результате города оказались переполнены нечистотами. Зато еды в них практически не было. И только рядом со своими позициями канскеброны по нескольку раз в день организовывали раздачу продовольствия. По совершенно случайному графику. Так что большинство тех, кто оказался заперт в этих городах, были привязаны к позициям тактов. Ибо даже количество продуктов, которое раздавали канскеброны, от раза к разу менялось. И если ты отошел от позиций достаточно далеко, то мог пропустить очередную раздачу, а при следующей еды тебе могло уже просто не хватить. Как следствие, на третий раз ты появлялся у раздаточного пункта изрядно обессиленным и тоже мог остаться без ничего. Концом этого пути была смерть от голода.
Как выяснилось, канскеброны вовсе не собирались защищать систему Эсгенты, но вот за ее планеты уцепились зубами.
Олег собрал военный совет. Если бы в эскадру входили земляне, необходимости в чем-то подобном не возникло бы. Любой из землян знал, что если берсерк говорит: «Прыгай!» — единственным разумным поступком будет как можно энергичней оттолкнуться ногами от земли. Но в империи было не слишком много людей, имеющих хотя бы смутное представление о берсерках. Зато в имперском флоте имелись свои традиции, не считаться с которыми было крайне неразумно. Ведь человек делает не то, что действительно правильно и что ему действительно следует делать, а то, что ему кажется правильным. И если кто-то, кому он должен подчиняться, пренебрежительно относится к его привычкам, которые ему кажутся правильными или даже единственно верными и возможными, это создает совершенно ненужное внутреннее напряжение во взаимоотношениях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
