Когда я, пулей вылетев из такси, добежала до нашего детского места, думая, что лучшая подруга, должно быть, заходится от рыданий. Предательство любимого оставит шрам даже на сердце такой девушки, как моя подруга. Но я была неправа. Нинка с абсолютно прямой спиной сидела на одной из качелей - ржавой и слегка покосившейся. На соседней сидели две девочки, второклашки или третьеклашки и умудрялись, скрипя, качаться и играть в Барби. Нинка мрачно наблюдала за ними, скрестив ноги. Ее очередная дорогущая сумка, как в детстве, валялась на песке около столба.
Я осторожно подошла к брошенной сумке и подала ее Нинке. Слава Богу, она не плачет ее глаза абсолютно сухие, только слишком уж злые.
- Положи на место, - велела Нинка мне вместо приветствия. - У меня раньше всегда там все валялось.
Я, не спрашивая, зачем ей это надо, вернула ее вещь на обратное место и подошла к блондинке.
- Садись, - сказала она мне.
- Куда, Нин? - Чуть испуганно спросила я. Вдруг Нинке чертов Келла что-то наговорил про меня и своего беловолосого дружка?
- Идите отсюда, моя подруга пришла! - рявкнула не девочек блондинка.
- Но мы играем, - подняли на нее глаза девочки.
- Я первая заняла обе качели, а вы приперлись, - не нашла ничего умнее Журавль. - И вообще, не поздновато ли вам гулять, детки? Почти десять. - Она явно забыла, как мы сами могли болтаться на улице до двенадцати.
Подружки сползли с качели и уселись на лавочку, настороженно глядя на Нинку. Я же под пронзительным взглядом девушки, с опаской села на вторые качели - она немедленно скрипнула.
- Ты с помойки пришла? - Оглядела меня Журавль. - Что за наряд?
- Сейчас расскажу, - со вздохом сказала я, бросая Нелькин рюкзак по примеру Нинки, на землю.
- С удовольствием послушаю, - процедил сквозь зубы Нинка.
- Если что, ты сможешь меня ударить, - тихо произнесла я.
- Ты что, выпила? - С удивлением посмотрела на меня она. - Или стала проповедовать мазохизм? Если так, то я не буду потакать тебе в твоих извращенных желаниях, милочка.
Я невольно улыбнулась.
- Давай уже, говори уже. - Поторопила меня блондинка. - И про подонка Келлу не забудь сказать. Хочу знать все-все. Я ненавижу больше всего на свете, когда обманывают меня. - Последние слова она буквально выплюнула.
Я, наверное, плохая подруга, но все выложить Нинке не смогла - боюсь, все подробности привели бы ее еще в большую ярость, и не только по отношению к Келле или к Кею, но и ко мне, а я боялась этого - очень малодушно, признаюсь, но если Журавль, с которой я общалась с самого первого класса, вдруг оставит меня, сразу же половинка моей души исчезнет вместе с ней.
Я говорила сбивчиво, слегка невнятно, пропуская кое-какие моменты - например то, как мы с Антоном прятались от Ниночки в подъезде, Или то, как Кей предложил ничего не значащий, по его словам, поцелуй на Чертовом Колесе. Хорошо только Нинка поняла одно: Кей притворялся Антоном, которого я пожалела, подслушал про приворот и решил зло разыграть нас: меня и Нину. Келла ему подыгрывал.
Если во мне до сих пор жил холодный огонь, то в Ниночке проснулся целый вулкан, мощный и злой, как заколдованный бог разрушений.
Сколько же подруга выдала непечатных выражений! Много, очень много некрасивых и неприличных слов. Маленьких девочек, ждущих на скамейке своей очереди, и, тем более, меня, она не стеснялась. Мужчина, гуляющий неподалеку со спаниелем очень осуждающе посмотрел на Нинку и сказал, что девушки так не выражаются. Нинка, не долго думая, предложила дяденьке и его песику великолепный по насыщенности пеший тур, включающий в себя такие бонус-услуги, как знакомство с девицами легкого поведения и обед из таких продуктов, которые никто никогда не упомянет за столом.
Чуть успокоившись, она соскочила с качель и яростно принялась пинать растущее вблизи дерево - даже пару раз ударила его кулаком, отбив костяшки.
- Катя! - Заорала она сиреной. - Я ненавижу этих драных?запрещено цензурой?! Я их убью! Да как они посмели! Да я…да они… Да мы… - Она на минуту замолчала, переводя дыхание.
Я боялась, что подруга очень обидеться на меня, и, честно сказать, была готова к тому, что она заявит, что не хочет больше меня, врунью, знать, но Нинка, как оказалось, ничего против меня не имела. Только посмотрела задумчиво и покачала белокурой головой:
- Что сказать, Катя? Я не знаю, как тебя назвать. Ты олух. Тебя обманывали, обманывали, а ты верила и верила. Я в шоке от того, что ты все же догадалась о правде.
- Я знаю, что я глупая и недогадливая, - склонила я голову к груди.
- Это знаешь не только ты, - жестко отвечала Нинка. - Об этом уже всем известно. Значит, решил разыгрывать из себя двух парней, милый и ненормальный Кей?
- Да. - Кивнула я. - Нин, прости меня, ладно? Я не хотела тебя расстраивать.
- А тебе незачем просить прощение, - почти по-доброму улыбнулась лучшая подруга. - Ты здесь сторона пострадавшая, как и я. А наши обидчики должны быть наказаны.
- Ты его любишь, значит, Кея, мать его? Любишь, да? - Вдруг резким голосом спросила девушка.
- Я не хочу врать своей лучшей подруге. - Нехотя кивнула я. - Да, но и ненавижу одновременно. Странно, да?
- Нормально. Как я тебя понимаю, - протянула она. В ее голубых глазах появился стальной блеск. Нет, определенно, я иногда ее побаиваюсь.
- А ты его тоже… любишь? - С опаской осведомилась я.
- С ума сошла? - Возмутилась Нинка. - Я вообще разочаровалась в парнях - все они подонки! А рыло, - он с силой сжала край скамейки, - их предводитель. Блин, поверить не могу! - Она злобно расхохоталась, - мой милый идеал оказался университетским чмом! Вот это надо мной судьба пошутила, так пошутила! Я отшила самого Кея! Катька, если бы я знала, что дебильная жаба Антон… как его?
- Тропинин.
- Если бы я знала, что господин Очкарик Тропинин - и есть Кей, я бы задушила сама себя. Потом бы воскресла и снова задушила бы. А потто еще раз ожила и зарубила бы его. Как он мог! - Заорала вдруг Нинка. - Почему со мной вечно всякая лажа происходит? Я что, особенная? Жила бы жила, как прежде, развлекалась бы с мальчишками, но нет, Судьбе было угодно, чтобы я встретила синеволосого! Катя, мне неприятно чувствовать себя обманутой! Это тупое и наглое чувство, которой как будто бы на меня ведьма Эльза наслала!
- Может быть, ты теперь перестанешь играть с парнями? - Осторожно спросила я.
- Ага, сейчас! Я буду мстить всему их мужскому роду, - кровожадно отвечала блондинка.
- Но ты же полюбила Келлу, - осторожно произнесла я, сразу же вызвав в Журавле бурю недовольства.
- Нет, - резко отвернулась Нинка. - Я никого не люблю, кроме себя. Я по глазам вижу, что ты хочешь задать этот вопрос еще пару раз, поэтому сразу говорю, что если я его услышу, я перестану с тобой разговаривать.
