— Аркары! Аркары! — кричал профессор. — Не смей! Не смотри! Не вздумай приближаться к ним.
Открыв глаза, Мидиан не увидел ничего, кроме яркого крестообразного пятна, прилипшего к нему невесть откуда и заслонившего добрую часть обзора. Профессор положил его руку на натянутый повод Эсвика, помог выбраться на поверхность и убедился в его способности стоять на ногах.
— Чего это вы трясете головой? Беритесь за веревку и ступайте.
Пятно таяло, уступая место пыльному пейзажу. Мидиан моргал и дергался, пытался манипулировать настройкой костюма. Белый крест стоял перед глазами, словно перечеркивал все, к чему прикасался взгляд.
— Профессор, что произошло? Не молчите! Почему вы опустили меня головой в песок?
— Потому что, — сердито ответил Эф, — я не уловил разницы между содержимым вашего шлема и ваших ботинок.
— И все-таки, — мотал головой Мидиан, — откуда эта гадость перед глазами. У вас ее нет? — Он обернулся к профессору и сквозь перекрестье попытался разглядеть выражение его лица под полупрозрачной маской. Он совершал диковинные телодвижения, приседал и подпрыгивал в надежде сместить изображение к краю.
— Срамота глядеть на вас, — с горечью произнес профессор, — прямо-таки позор, да и только.
Эсвик тянул поводок вдоль экватора кругами и петлями, грунт становился тверже, небо — светлее. От белого креста остались тонкие полосы, о которых Мидиан и думать забыл, бодро озираясь по сторонам. Но ни одного разумного альбианина в этих бушующих широтах ему встретить не пришлось. Ничего пригодного для контакта. Вместо этого он наблюдал полудохлую рыбу со звериной мордой, которая металась по песку, в судорогах сжимая челюсти. Их обогнало что-то круглое и звонкое, прыгающее по вязкой поверхности и издающее резкие звуки, похожие на «чук-чук». За этим существом неслось такое же. Подскакивало еще выше и издавало глухие звуки, наподобие «хук-хук», при каждом касании грунта. Эф придержал своего попутчика за рукав, но Мидиану бы и в голову не пришло погнаться за этими резвыми существами. Пожалуй, поймав последнего, он посоветовал ему пожертвовать амплитудой прыжка ради скорости. Однако он не был уверен в гуманных намерениях этого аборигена.
Он не был уверен в том, что это происходит наяву, когда из песчаных туманов им навстречу выплыл дирижабль, который вблизи оказался ненормально увеличенной гусеницей. Мидиан разглядел два прозрачных глаза, пористую кожицу ее невесомого тела, переливающуюся и перекатывающуюся на ветру. Оно плыло над песчаными волнами, волоча за собой шлейфы сопливых выделений. На шлейфы налипала крошка, делая их похожими на махровые канаты. Между канатами бегали дети, погоняя гусеницу, словно прятались под ее брюхом. Мидиан решительно направился к ним.
— Ладо! — крикнул он, и тело гусеницы содрогнулось от звука. Дети, которые вблизи стали похожими на карликов, таяли как ледяные фигуры. Сначала их головы растеклись по плечам, потом исчезли руки, туловища вросли в поясницы. — Вы не видели Ладо и Макролиуса? — спросил пришелец убегавшие ноги. Ноги рассыпались на песке…
Прямо перед ними с неба упали камни. Эсвик-Эсвик обошел их по кругу и резко изменил курс. Из-под ног Мидиана выросла водяная капля и повисла, презрев законы гравитации. Внутри нее моргал мутным глазом яйцеобразный предмет. Но едва Мидиан притормозил, чтобы привести в рабочее состояние лучевой индикатор, объект брызнул в стороны мельчайшими искорками росы, намочив пришельцам комбинезоны. А моргающая сердцевина, причмокивая, поползла прочь.
— Осторожнее, — одернул Эф растерявшегося астронома, — держитесь же вы на ногах, в конце концов.
Вслед за ними, вспучивая песок, ползло крупное грунтовое животное. По пятам, обнюхивая следы и замирая всякий раз, когда экспедиция останавливалась. Мидиан, ценой невероятного усилия, освободился от профессорской опеки и откопал преследователя воздушной струей. Под пленкой желтого пузыря из грунта проступало человеческое лицо, в отчаянии пытающееся прокусить свою оболочку. Он видел руки, царапающие внутреннюю поверхность, он чувствовал истошные флюиды отчаяния, словно маленький вулкан рокотал лавой под его ногами. Он отрегулировал воздушную струю до диаметра скальпеля, чтобы вскрыть этот ужасный нарыв, но Эф напал сзади и волоком потащил его…
— Не смей ступать в это дерьмо! — кричал он. Пески в момент проглотили несчастного пленника, и только камни катились им навстречу под гул затихающего урагана. Словно невесомые, высушенные листья. Они казались мягкими и живыми, но Эф крепко держал Мидиана за руку.
— Ладо! — кричал Мидиан. — Помогите мне найти Ладо. — А камни шарахались в стороны и застывали в геометрических формах. Пустыня поднималась в гору. Гора гудела ритмом барабанного боя. Эсвик-Эсвик притормозил на подъеме и пригнул головы. На вершине, по кромке песчаного хребта, маршировало существо, не похожее ни на что разумное. Две огромные, бесформенные ярко-алые «ноги» отбивали пятками ритм. Их венчал такой же аморфный пузырь, служащий балансиром для равновесия. Следом шли высокие люди, одетые в черное с головы до пят. Которые, по сравнению с алым гигантом, казались хрупкими видениями, навеянными черными столбами смерча. Луч индикатора зафиксировал объект, и Мидиан опешил: впереди колонны маршировал огонь. Индикаторы манжетной панели подтвердили плазматическую природу объекта. Люди в капюшонах один за другим поднимались на вершину холма, ритмы становились яснее и резче. Замыкающий нес на груди полусферический барабан и лупил по нему тупым предметом, посаженным на палку. Ведущий колонны, заметив пришельцев, обнажил белые руки, сложил их крестом на груди. В тот же момент Мидиан почувствовал удар в спину, и обзорная маска погрузилась в слой густого песка.
Глава 12
— Включи ему связь, — настаивал Бахаут.
— Не трогай мальчишку, он еще не пришел в себя.
— Эф! Я должен сказать ему нечто важное.
— Скажи мне…
— Похоже, что буря не действует на неподвижные предметы. Я только не понял, почему. В принципе, можно ходить без проводника, но как только поплыли магнитные ориентиры — замереть и не дышать. Передай ему это. Если не дернешься в кольце урагана — не зацепит. Но все это пока только мои догадки. Скажи ему…
— Хватит, — Эф приглушил мощность приемника, — хочешь говорить с ним — спускайся.
— Чем он занят столько времени?
— Плачет.
— Плачет? — удивился Бахаут. — От чего же?
— От бессилия. Да… от бессилия, — шепотом говорил Эф, поглаживая печаткой спальный мешок, из которого Мидиан не показывался со времени возвращения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
