настоящим другом и братом, применять в бою их было очень тяжело.
Вторая — очень чувствительный хобот. Если слон потеряет его во время боя, то он сразу взбесится, превратившись в бестию, не разбирающейся где друг, а где враг. По этой причине почти все их тело было покрыто толстой стальной броней, оставляя беззащитными только маленькие глаза, в которые хрен попадешь в неразберихе. Даже думать не хочу сколько милорд отдал за это золотых монет.
Ну последняя — ноги. Как и у лошади, если подрезать им сухожилия или пустить кровь, то можно превратить слона в огромный и неподвижный кусок мяса, который быстро затыкают копьями до смерти. Незавидная судьба. Именно поэтому здесь нужны были мы. Всадники, скачущие рядом со слонами и добивающие любого, кто смог пережить удар их бивней.
— Берегись! Стрелы! — Краем уха услышал я и еле успел поднять вверх щит, в который мгновенно ударило несколько болтов, оставив на обратной стороне маленькие вмятины.
— Пекловы арбалетчики! — Выругался я, осмотревшись вокруг и облегченно вздохнул. В строю отсутствовало всего несколько всадников, а значит потери были невелики. За погонщиков я не переживал — их одевали в настолько плотную броню, что их мог убить только выстрел из арбалета с пятидесяти шагов. И стрелки, сидевшие на помостах установленных на спинах, внимательно следили чтобы таких умников рядом не оказалось.
— Ту-ду! Ту-ду! — Услышал я новый сигнал, означавший что в атаку пошла третья волна слонов. По плану они не должны были следовать за нами, а разойтись подобно вееру, уничтожив как можно больше солдат Тарли… которых почему-то не видно.
«Так еще раз» — Подумал я, дернув за стремена и перейдя на рысь, начал внимательно рассматривать окружающих воинов и флаги.
Красные муравьи Амброзов несколько раз мелькнули впереди, прежде чем исчезнуть под ногами слонов.
Жёлтые ульи Бисбери было почти не разобрать, особенно если тела их владельцев были по макушку вдавлены грязь.
Жуткий бычий череп Бульверов появился ненадолго и успел выбить из седла одного из моих людей, прежде чем его с двух сторон пронзили мечи его товарищей.
Кусок тряпки, с черным левиафаном Волмарков, сейчас болтался на одном из клыков Стеф.
Схематично вышитая голова матери на сюрко, испачканного в крови и грязи убегающего ополченца, наверняка принадлежала одному из людей Грейсфордов.
Мой меч разрубил голову рыцаря, на шлеме которого было три разноцветных пера. Символ Кокшо.
Рыцарь, который со своей свитой попытался ударить нам во фланг и полетел на землю, когда его конь встал на дыбы из-за рева ближайшего слона, судя по серебряной чаше и черной розе на верхнем камзоле был выходцем из Костейнов.
Вон брошенный со слона дротик насквозь пробил голову пехотинца Маллендоров.
Зарезали еще одного рыцаря Окхартов.
Упал стяг с рыжей лисой Фоксгловов…
«Где флаги Тарли, Рованнов и Тиреллов⁈» — Пронеслась у меня в голове мысль, пока я, нарушая все законы боя останавливал коня и разворачивал голову в сторону замка. И то что я там увидел повергло меня в шок.
Белый флаг с черным соколом был заранее заготовлен и мог обозначать только одно.
Наш левый фланг прорван.
— Труби сигнал всем следовать за мной!!! — Крикнул я горнисту, поворачивая коня налево начав скакать во весь опор в сторону замка, пока за моей спиной конница и слоны, следую прозвучавшему приказу, не разворачивались и галопом скакали за мной.
Нужно было что-то делать, иначе эта битва закончится нашим поражением.
* * *
Конец первого месяца 300 года от З. Э.
Стена замка Королевская гробница, Принцев перевал, Дорн.
Тоже время.
Это была катастрофа.
Полный провал меня как полководца.
Открывшаяся перед моими картина невольно заставляла кровь стынуть в жилах, а сердце медленно стучать в груди.
«Если подумать, то эта картина у простого человека из моего мира наверняка вызвала бы порыв проблеватся» — Подумал я, невольно желая отвлечься и очистить разум от происходящего вокруг.
На матушке-Земле многие, когда смотрели сериалы или фильмы о фэнтезийных или средневековых битвах, до конца не понимали почему это так страшно. Ведь мало видеть картинку, нельзя было забывать и о других чувствах.
Крики людей и лошадей. Яростные вопли, обещавшие убить всех вокруг. Мольбы, обещающие все сокровища мира за помощь и спасение. Молитвы, искренне воздаваемые богам, пока ты лежишь на земле с распоротым брюхом. Звук поля боя отвратителен, но не настолько как запах.
Смесь аромата крови, мочи, дерьма, пота и слез, пролитых и смешанных с грязью был не просто отвратительным. Нет… он вызывал какое-то инстинктивное отвращение, заставляющее тебя как можно быстрее облегчить желудок и бежать от этого места как можно дальше. Добавь туда аромат обгоревшей одежды и мяса, от попаданий подожженных снарядов баллист и горящего земляного масла, и получишь самую поганую вонь из всех существующих.
И каждый, в независимости от того, кто он — лорд, сержант, наемник или простой ополченец с трудом идя по этому болоту, состоящего из всего выше перечисленного, вдыхая этот ужасный запах и слыша крики сотен умирающих идет вперед, либо побеждать, либо умирать.
— Только ради чего… — Невольно вырвалось у меня, пока на моих глазах на землю падал очередной стяг Фаулеров.
Рендилл Тарли обманул нас.
Снова.
Не знаю, подготовил ли он весь этот план заранее или стал таким параноиком, что на каждый возможный наш шаг придумал ответ. В талантливую импровизацию я не верил, ведь Кровавый Охотник не зря считался очень упертым и въедливым человеком.
Сосредоточение кавалерии и отправка сил на правый фланг, будто действия его сына тоже был отвлекающим маневром, оказались фальшивкой.
— Тактика фальшивых знамен. — Суть приема, который часто применялся еще во времена вторжения андалов на континент заключалась в выдаче слабых частей за сильные и наоборот. Например один отряд, состоящий из вольных всадников мог нести флаги тех же Тарли, в то время как другой отряд, состоящий из сплоченных и хорошо вооруженных рыцарей мог использовать стяги мелких
