– Почему я не умерла? Я же…
– Отдала себя всю. Так. А что говорит по этому поводу ваша наука?
– Смерть. Или жертва.
– правильно. Повернуть голову можешь?
Дирмас сделал шаг назад. Я с усилием шевельнула головой, разворачивая ее в нужном направлении. И – увидела.
Я находилась в большом помещении с высоким сводчатым потолком. Черные колонны плавно пере‑ходили в арки. В тщательно выписанных пента‑, секста‑ и октограммах стояли алтари. И я сейчас на‑ходилась именно в пентаграмме.
Два алтаря были связаны сложной вязью символов. И на одном лежала я. а на другом…
Элиссиана так и не смогла спастись от своей участи. С самого начала Дирмас предназначил ей стать жертвой – и она стала жертвой. Только в первый раз она должна была убить. А сейчас…
В осях – я поняла, что сделал Дирмас. Он воспользовался силой Эли, чтобы вернуть жизнь мне. Фак‑тически, осуществил переливание жизненной энергии. Из нее – в меня.
Элваресса при этом, естественно, умерла.
Умирала. Медленно и мучительно. Пока ее жизнь и сила переходили в меня. И лицо ее было искажено болью и ужасом.
И – недоверием.
Она до последнего верила, что с ней так не поступят. Она ведь до последнего любила этого подонка. До последней секунды своей коротенькой и не очень счастливой жизни.
Я сглотнула комок в горле и отвернулась. Дирмаса это не смутило. Он просто обошел алтарь – и оста‑новился с другой стороны.
– Да, Ёлочка. Это моя магия. Единственное, что мне осталось.
Я презрительно скривила губы. Маги знали этот раздел магии крови. Знали. Но пользоваться – брез‑говали. Хотя и можно. Это не было запрещено. За исключением человеческих жертвоприношений. Но если бы кто‑то узнал, мага просто перестали бы уважать. Директор точно не подал бы такому руки. Будь это хоть Его Величество.
Иногда нечто подобное допускалось в некромантии. Но вот так… Наши некроманты никогда бы так не поступили. Скорее бы влили свою силу, договорились со смертью…
– Такой магией я побрезгую.
Дирмас перестал улыбаться. Видно было, что мои слова задели его. И я поспешила добавить.
– Что магия твоя – дерьмо, что сам ты… Дерьмас!
– Сука!
Я послала элвару нежнейшую улыбку.
– Ошибаешься. Ведьма. Тёрн в безопасности. А до тебя все равно доберутся.
– Тогда добрались бы раньше. Мне понадобилось больше двух часов, чтобы привести тебя в порядок, – ухмыльнулся Дирмас. – Не обольщайся. Ты полностью в моей власти. Как только ты чуть окрепнешь – я проведу один милый ритуал. И лишу тебя твоей магии. Необратимо. А потом… Потом ты станешь приманкой для своих. А заодно – родишь мне несколько детей. В конце концов, ты лишила меня по‑мощников, тогда в Милотане. И теперь восполнишь их число.
– Лучше б я тебя яиц лишила, – огрызнулась я. – Облезнешь, гад!
– Как невежливо. Но я надеюсь, в постели ты будешь такой же. Обожаю укрощать строптивых жен‑щин.
При одной мысли о том, что вот ЭТО – и я, а еще рожать ему детей… меня тошнить начинало. Но сдаваться было нельзя. Умирать – так с честью.
– Что, добровольно бабы не давали? Оно и понятно. Кому ж хочется ложиться в постель с таким кус‑ком дерьма.
Дирмас сжал мой подбородок железными пальцами.
– Ты еще будешь меня просить об этом как о милости.
Я извернулась, наплевав на боль – и что есть силы, вцепилась зубами ему в руку. Сомкнула челюсти, сжала, задвигала, перетирая мышцы и сухожилия – и жалея только, что я не бультерьер. Говорят, они и кости дробить могут…
И с радостью услышала почти звериный вой элвара. Несколько секунд чистого счастья…
Сильные пальцы стиснули мою челюсть так, что зубы разжались. И Дирмас выдернул руку. Я сплю‑нула в сторону кровь.
– Ты, …, …!!!
Я нежно улыбнулась подонку окровавленным ртом.
– Лучше убей меня сразу. Иначе я сама тебя убью. Обязательно убью.
Несколько минут мне казалось, что мою просьбу выполнят. Несколько минут…
А потом Дирмас взял себя в руки. Ухмыльнулся. И покачал головой.
– Нет, Ёлочка. Сейчас я оставлю тебя ненадолго. Перевяжу рану. И вернусь. А ты пока полежи и по‑думай обо мне. Наша первая ночь будет поистине незабываемой. И пройдет она на этом же алтаре. Я даже отвязывать тебя пока не буду. Так что лежи.
Я плюнула ему под ноги еще раз.
– Да пошел ты…
Дирмас сверкнул на меня глазами.
– И пойду. А ты пока полежи, подумай об удовольствии, которое тебя ожидает.
Его рука прошлась по моему телу, задержалась на груди, пощекотала живот…
Я из последних сил сдерживала вопль ярости и отвращения. Даже зубами не достать, далеко. И ноги прикованы. Хотя один шанс у меня есть…
Дирмас вышел. Я вздохнула – и чуть шевельнула руками.
Очень удачно. Руки вытянуты и прикованы над головой. А вот КАК прикованы…
В камень вделаны металлические пластины. И ими зажимаются запястья. Руки не выдернуть. Но можно перетереть об них вены. Можно.
Страшно?
Да.
А что еще я могу сделать?
Я первый раз дернула запястьями, стараясь попасть на кромку. Получилось с первой попытки. Руки рвануло болью. А теперь еще раз. И еще. Аууууу!!! И чтобы отвлечься, я принялась размышлять.
Если меня до сих пор не нашли, значит, и потом не найдут. Что‑то пошло не так. Тёрн телепортиро‑вался удачно. Наверняка. Но вот смогут ли пройти по следу моей магии? И будет ли куда проходить? Что здесь стоит у Дирмаса?
Сетка?
Стена?
Отсекатель?
Что‑то еще из магии крови?
Я могу попытаться успокоить себя фразой 'Пока дышу – надеюсь', но… Не подействует!
Одна мысль о том, что этот мерзавец дотрагивается до меня – и мне становится плохо. По‑настоящему плохо. Это не смерть. Это можно пережить. Но смогу ли я жить с этим дальше?
А ведь есть еще и другое.
Элоэ тайа.
Наш брак. Пусть 'полевой'. Но Тёрн будет искать меня. Будет чувствовать меня. И рано или поздно попадется в ловушку, расставленную этим подонком.
Скорее рано, чем поздно. Он ведь любит меня. По‑настоящему.
Я стиснула зубы – и еще раз дернула запястьями. И еще. И еще…
Больно.
Я не могу позволить себе стать приманкой. Не дам погубить дорогих мне людей и не‑людей ради сво‑его спасения.
Есть такое слово 'честь'. Есть!
А у меня так мало времени. Так мало…
Сколько уже прошло? Как скоро вернется Дирмас?
По правой руке поползла теплая струйка. Кровь? Пот?
