На лицах многих собравшихся отразилось недовольство, а Флёр демонстративно отвернулась в сторону.
Что было дальше, Гермиона так и не узнала — портал знакомо рванул ее вверх, унося прочь из нового штаба Ордена Феникса на атласную подушечку в трансгрессионном кругу кабинета Тэо.
Вы были ли когда‑нибудь в аду?В постели демона, в чумных когтях порока?Бывало, засыпали на краюУ самой бездны — черной и глубокой?Смотрела ль вам в глаза с оскалом смерть,Лаская ваше тело без стесненья?Вам приходилось сжать в кулак стальную плетьИ улыбаться рвущим плоть мученьям?Травить себя обманом страшной лжи,Самой запутывать безжалостные сети?И каждый раз всё снова в бой идти —Не думая о будущем ответе?Вы пировали ли среди гиен,Смеялись, заливаясь, вместе с ними?И отдавали ли себя без страха в пленИсчадий ада, разделяя пищу с ними?Вы видели ль людей, которых тьмаБоится, содрогаясь в полнолунье?Вам приходилось ли сходить с умаСреди теней безликих и безумных?Оставить дом, родных — из детства в адВам доводилось ли ступить, с судьбой играя?Прослыть продажной стервой,Ею стать — без принужденья честь свою терзая?И засыпали ль вы, не чая уже глазОткрыть когда‑либо, но вновь открыв — пугаясь?Вам приходилось с бесами играть,И с дьяволом брататься, содрогаясь?Вас целовали черти и шуты?Вас одевали на рассвете мрака слуги?Среди разнузданной развратом пустотыВы оставались ли на ложе Вельзевула?Сатиры вас таскали по лесамВ бескрайних оргиях, где небо проклинают?Нечистые ласкали вас уста?Сейчас вас лжи отец не обнимает?Он не впускает когти в вашу плоть?Не распускает ваши волосы бесстыдно?На вас не выжжено еще клеймо,Друзья не прокляли, и худший — не отринул?Отец и мать не кличут шлюхой вас,Вам вслед камней и оскорблений — не бросают?Увольте, милый друг, вам не понять,Чем зеркало мое меня пугает…
Глава XXX: Ab actu ad potentiam[134]
— Это не она!
Гермиона ворвалась к Амаранте в спальню, словно небольшой торнадо.
— Что? — растерянно спросила полувейла, лихорадочно моргая заспанными глазами.
— Не она! Кобра, о которой говорило моё видение, не Габриэль Делакур! — задохнулась от бега Гермиона. — Она — шпион Ордена Феникса и никак не связана с Гарри! От нее не исходит никакой опасности, потому что mon Pére уже раскусил ее! И это ей следует опасаться. Она не готовит никаких нападений, а лишь спасает тех, кого можно спасти! О матушка–Моргана, Амаранта, сколькое я сегодня поняла!
— Поздравляю. А теперь более внятно изложи всё своей не столь ретивой подруге.
Гермиона закурила и принялась возбужденно пересказывать события последней ночи, умолчав только о том, что видела Чарли Уизли, и о том, как он противился попыткам втягивания ее, Амаранты, в члены Ордена Феникса.
— А всё‑таки я была права, предупреждая mon Pére, что Габриэль доверять не стоит, — торжественно подытожила леди Малфой. — Хотя и ошибалась во всем остальном. Я преклоняюсь перед Габриэль теперь. У нее даже не было никакого романа с Фредом — тогда я слышала, как она обвиняла его в том, что он покинул Орден, а вовсе не ее. Я всё поняла неправильно…
Гермиона осеклась и умолкла.
«Ты не можешь понять и всё воспринимаешь неправильно».
Фред…
Почему он покинул Орден? Почему ничего не сказал о миссии Габриэль, когда Гермиона выпытывала у него ее тайну в начале сентября?
Впрочем, это, пожалуй, было бы предательством — рассказать такое дочери Волдеморта. Но ведь и предупреждать бывшую коллегу об опасности он не стал.
За что это Фред ее так возненавидел? Ведь всё знает и должен бы считать храбрую девочку героем.
«…оглядись вокруг. Рядом мелькает опасность…»
Таинственная угроза должна быть где‑то недалеко. Если это не Габриэль…
Куда уходит по ночам Амаранта?
Или вот Тэо, так внезапно и самовластно ворвавшийся в жизнь наследницы Темного Лорда. Действительно ли ему что‑то говорила о ней Беллатриса? Или он знал, что она никогда не спросит об этом, да и ни о чем другом, у своей так называемой матери?
Почему внезапно стал таким скрытным Рон, да к тому же столь разительно переменился? Прежний Рон никогда не следил за собой — а сейчас превратился в настоящего франта. К чему бы это?
Зачем ползает ночами по замку огромная змея Нагайна?..
Гермиона потерянно замолчала под задумчивым взглядом Амаранты.
— Куда… Куда ты ходишь по ночам? — тихо спросила она вслух. — Я много раз видела, как ты выходишь из замка, пока караулила Габриэль в холле.
Амаранта усмехнулась.
— Гуляю, — сказала она, сверкнув глазами. — Не забывай, что я создание ночи. Дышу «лунным» воздухом и наведываюсь в маггловскую деревню. Мне тоже нужно есть.
Гермиона поежилась.
— Иногда вижусь с Чарли, — продолжила женщина, — он чрезвычайно редко бывает в этом замке. Когда вы встретились перед Рождеством, он появился здесь всего в третий раз.
Леди Малфой вспомнила, что в ту ночь Волдеморта не было в гимназии, и поняла, что осведомленный сверх меры о деятельности Габриэль и Ордена в целом Чарли попросту боялся столкнуться с Темным Лордом.
…А ночные прогулки Амаранты всё равно подозрительны…
— Прости, — проговорила Гермиона вслух, — мне… нужно побыть одной.
* * *
На следующий день леди Малфой заявилась к Фреду, но не застала того на месте. Не было тренера полетов и во внутреннем дворе, и на стадионе. Не появлялся он и в Трапезной во время завтрака.
Без особой надежды Гермиона справилась в учительской — никто его не видел.
Спросила у Рона, где спальня его сумрачного братца — но тот лишь пожал плечами и заявил, что Фред вроде вообще никогда не ночует в замке.
Совершенно сбитая с толку, Гермиона устроилась дожидаться около его кабинета.
Фред появился только после обеда.
— Где ты был?! — напустилась на него леди Малфой.
— Дома, — удивленно поднял брови рыжий Уизли.
— Я думала, ты живешь здесь, — изумилась ведьма, вытаращив глаза.
— Вот еще не хватало! — скривился Фред, отпирая дверь.
— И где же твой дом? — спросила Гермиона, входя за ним следом в полутемный из‑за опущенных штор кабинет.
— После того, как «Уловки Умников Уизли» закрылись вместе со своими филиалами, перестала работать и наша лавочка «Зонко» в Хогсмиде, — нехотя пояснил тот, — с некоторых пор я поселился там. Ты производишь перепись населения? — недовольно добавил он.
— Я всё знаю о Габриэль Делакур, — без перехода объявила Гермиона. — Ты мог бы сэкономить многие месяцы моей жизни, если бы признался, что она член Ордена Феникса и что ты сам был им. Знаешь ведь, что я не донесла бы об этом Papá!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
