тяжело вздыхает, отрывает голову от плеча Терренса и опускает взгляд на вниз. — Да, однажды мне уже приходилось бывать под прицелом пистолета… Но в тот момент у меня была хоть какая-то защита. А на этот раз я ехала совсем одна. Рядом никого не было. Было очень страшно…
— Когда… — с грустью во взгляде произносит Терренс, приобняв Ракель за плечи. — Когда я увидел, как Саймон приставил пистолет к твоей голове, мне хотелось послать все к черту и прикончить его. Сделать все, чтобы вырвать этот проклятый пистолет у него из рук, и прострелить ему голову. Мне было плевать на себя. Выстрел бы в меня — ну и черт с ним! Я был готов на все, лишь бы он оставил тебя в покое и ничего с тобой не сделал.
— Знаешь… — Ракель медленно переводит грустный взгляд на Терренса. — Когда я услышала твой голос, то почувствовала огромное облегчение. Никак не ожидала кого-то там встретить. Но тут вдруг появился ты и все те полицейские… Мне вдруг стало как-то легче. Легче от того, что я была не одна. Что кто-то мог помочь мне спастись от этого больного подонка.
— Мы не знали, куда идти, — спокойно отвечает Терренс. — Нашли вас только по голосам. Когда ты начала громко кричать и проклинать его. Только так мы поняли, куда идти.
— Я подумала, что мой кошмар закончится. Но оказалось, что он только начинался. Потому что дальше произошло то, что я никогда не смогу забыть. А если и смогу заставить себя не думать об этом, то буду видеть все это в самых кошмарных снах.
— Я реально испугался, когда Саймон утащил тебя черт знает куда, — немного напрягшись, признается Терренс. — Паника была жуткая… Хотелось рвать и метать. От одной только мысли, что он убьет тебя. А перед этим надругается.
— Этот человек совсем слетел с катушек. Видел перед собой мою маму, говорил, что хочет заняться с ней любовью, и мечтал, чтобы она родила ему ребенка.
— Наверное, если бы не полицейские, я бы не смог взять себя в руки и пойти искать тебя. Они сумели, так сказать, привести меня в чувства. И мы все быстро сработались: несколько человек отправились искать сообщников Саймона, а остальные пошли за тобой и этим подонком.
— Никогда не забуду всего, что он тогда хотел со мной сделать… — Ракель чувствует, как по ее щеке медленно скатывается слеза. — Мне даже говорить об этом противно. Неприятно… Больно… Этот больной человек хотел изнасиловать меня… Да, Саймон думал, что перед ним совершенно другой человек… Но это была я. Он хотел изнасиловать меня.
Терренс бросает на Ракель свой грустный взгляд, приобнимает ее за плечи и мягко гладит по голове, пока та пользуется этим и прижимается поближе к мужчине.
— Мне было до смерти неприятно видеть ту картину, — с грустью во взгляде говорит Терренс. — Мне казалось, я прямо там прибью этого ублюдка или закопаю его заживо… Я был одержим такой злостью, какую еще никогда не испытывал.
— Должна признаться… — немного неуверенно произносит Ракель и переводит взгляд на Терренса. — Я хотела, чтобы ты пришел ко мне на помощь.
— Я знаю. Хорошо слышал твой голос. Твою мольбу о помощи.
— Все мои надежды были только на тебя. И слава Богу, мои молитвы были услышаны.
— Я не стал сдерживать себя и набросился на него, несмотря на уговоры полицейских не делать глупостей. В тот момент меня никто не удержал бы. Сил сдерживаться уже не было, а желание отомстить этому подонку за все страдания и унижения, оказалось гораздо сильнее.
— Я помню вашу схватку, — тихо признается Ракель. — Хотя едва успела понять, что произошло… Сначала Рингер хотел снимать с себя одежду и раздеть меня, но тут откуда-то внезапно появился ты и начал избивать этого подонка.
— И я делал это с огромным удовольствием. Мне так хотелось хорошенько врезать ему и заставить заплатить за все ужасные делишки. Тогда в меня буквально бес вселился! Я не сдерживал себя. И вот в этом случае я нисколько не жалею, что был столь агрессивным. За это я никогда не буду испытывать сожаление.
— Знаешь… — посмотрев на Терренса, скромно улыбается Ракель. — В тот момент ты был совсем другой. Не такой, как раньше. Нет, я не хочу сказать, что ты повел себя плохо или заставил бояться тебя. Наоборот! Во мне проснулась некая гордость! Я была очень рада, что ты пытался любой ценой помочь мне спастись от этого ужасного подонка. Тогда я увидела твою другую сторону и поняла, что ты можешь быть прекрасным защитником, на которого всегда можно положиться.
— Я и сам себе понравился в тот момент, — тихо хихикает Терренс. — Только жаль, что мне не удалось хорошенько избить его и подольше поквитаться с ним. Потому что ему удалось вырваться и вновь приставить пистолет к твоей голове, угрожая всем выстрелить и заставляя нас стоять на своих местах.
— О, в тот момент я снова поверила в безысходность ситуации. Я начала мысленно прощаться со всеми, кого люблю, когда полицейские положили свои оружия на землю и просто стояли на одном месте, а при каждой твоей попытке сорваться с места Рингер грозился выстрелить в тебя. — Ракель нервно сглатывает. — Желание пытаться бороться куда-то улетучилось. Поэтому я решила, что буду просто ждать своей печальной участи. Готовилась отправиться к родителям. А потом неизвестно откуда раздался тот выстрел…
— Да уж, не знаю, что бы мы делали, если бы один из полицейских не догадался стрелять издалека и застать его врасплох, — задумчиво говорит Терренс. — Этому гаду как-то удавалось уворачиваться от пулей, когда полицейские стреляли в него. Но к счастью, он не долго бегал и в итоге все равно получил то, что заслужил.
— Верно… А потом кто-то начал куда-то бегать, что-то делать, обсуждать… — Ракель опускает взгляд на свои руки. — Если честно, то у меня был настолько сильный шок после всех этих приключений, что сейчас я практически не помню, что произошло после того, когда Саймона ранили. Все было будто в тумане… Помню только то, что ко мне подходили какие-то люди и что-то спрашивали, но очень смутно… Гораздо лучше мне удалось запомнить звонок от тети, которая рассказала мне про дедушкин сердечный приступ… И я не забуду то, что почувствовала, когда услышала эту новость. Все на мгновение потемнело в глазах… Я отказывалась верить в это и мечтала проснуться от этого кошмара.
— Ну дальше ничего особенного не произошло… — спокойно отвечает Терренс. — Пока мы ждали приезда скорой помощи, несколько полицейских пытались
