искровых полков, и два рыцарских. Вроде, немало. У Ориджина – пять батальонов на Близняшке и пять в Первой Зиме, и два Перста. Наши силы собраны, его – разделены. На Близняшке у него нет ни Перстов, ни искры. В Первой Зиме есть, но замок сгорел, стена города в дырах, треть воинов – в лазарете. Звучит так, будто мы можем победить. Ударить быстро, прямо завтра. Птаха – идеальная разведка, Перст Вильгельма – убойная сила. В конце концов, мы уже били кайров при Пикси – отчего не повторить?
- Ай! Полегче, не гриву коню чешешь!
- Моя вина, ваше величество.
Это все – на первый взгляд. Но на второй выходит совсем иная картина. Нетопыри не просто победили - они выбрались из полной задницы и одержали чертов триумф! Загнали под половицу врага, который еще утром казался всемогущим. Перебили два десятка перстоносцев – целых два десятка, тьма сожри! Адриан умеет бороться за власть, очаровывать, хитрить, ублажать женщин. У него талант ко всему этому… Зато Ориджин гениально умеет побеждать. Дай ему перочинный нож, собаку и одноглазого пирата – он поведет их в бой и завоюет город!
А вот что еще плохо. Войско Ориджина достаточно избито, чтобы выглядеть слабым. Адриан может понадеяться… нет, даже поверить, что над кайрами легко одержать верх.
- Ой! Хватит драть из меня шерсть! Я тебе не овца!
- Простите, я задумалась…
- Про Хармона? Да жив он, жив, не было его в шаре! И вообще, наслаждайся Питером.
- Про теленка я думала раньше. Теперь – про Гетта.
- Что?..
- Вы помните эту легенду?
- Конечно, я помню легенду! Ты ее рассказывала всего раз пять. К чему клонишь?
- Гетт был чудовищем, но теленок долго не лишал его силы. Он дошел аж до столицы Меченосцев, и только там погиб.
- Ну и?..
- Если б Гетт остановился раньше, то был бы жив.
Потом двери распахнулись, и в будуар ворвался отец. Магда вскричала:
- Папенька, что вы творите? А если я раздета?!
- Тьфу, напасть, - ругнулся герцог и швырнул в нее халатом.
- Так я одета, зачем он мне…
- Замолчи и слушай! А ты – поди вон!
Низа исчезла. Герцог заговорил, злобно расхаживая кругами:
- Я был на военном совете. Твой муженек хочет наступать. Он построил план атаки, тьма сожри! Понимаешь, что это значит?
- Ага. Парни берут мечи и бегут на других парней.
- Заткнись уже. Это значит, Адриан рвется в драку с человеком, который только что отымел Шейланда прямо в зад! У Адриана что, жопа чешется? Он тоже хочет?!
- Я думаю… - начала Магда.
- Ты думаешь не той частью тела! Напряги мозги и пойми: у нас один перстоносец, и тот сонный, как сурок. А у Ориджина трое, да еще Минерва с Перчаткой Янмэй. Ты видела, как она швыряла скалы?! Знаешь, я немного встревожен!
- Первая Зима… - снова начала Магда, совсем забыв одну черту отца: его невозможно прервать, пока не выпустит пар.
- Сраная Зима! Да, я хотел забрать ее, но лишь на зло нетопырю. Нассать ему в кашу, как он нассал нам. Но дохода от нее – как от мертвой шлюхи! Первая Зима всегда была нищей, а теперь еще сгорела. На кой она нам сдалась? Ради этой дыры рисковать жизнью?!
- Жизнью, папенька?..
- А ты как думала?! Мы стоим в кишке, которую заткнули сзади. Если нападем на Первую Зиму и проиграем, то уже не уйдем. Всех нас тут переварят на жидкое дерьмо!
- Послушайте, - вновь попыталась Магда.
Отец злобно шикнул. Остановился напротив дочки, посмотрел, кажется, чуточку смягчился.
- Ладно, признаю: в прошлый раз ты была права. Рискнула, когда пошла за Адриана, - и он вернул нам Южный Путь. А еще я получил четверть Фаунтерры и Майн в придачу. Тогда нам стоило рисковать. Но теперь-то на кой хрен?! На кону все наше добро, включая шкуры, а приз – один нищий городок!
Магда взяла отца за руку:
- Папенька, позвольте сказать. Всего два слова…
- Ну, если два.
- Я согласна.
Он не понял:
- На что, тьма сожри?!
- С вами согласна. Вы правы, отец.
У герцога Мориса Лабелина отвалилась челюсть.
- Вот так просто?
- Вы б не кричали, а сразу послушали. Да, я тоже не хочу рисковать ради Первой Зимы. На сей раз я за осторожность.
- Неужели? Ты ж у нас отважная и дерзкая…
- Но не тупая. Зачем воевать с человеком, который никогда не проигрывает битвы? Я хотела вернуть наши земли – вернула. Уиндли остался у кайров, зато Майн у нас. Мы не в убытке, можно и помириться.
В порыве чувства герцог обнял дочь:
- Моя ж ты девочка!
Поцеловал ее в пухлую щеку и тут же посуровел:
- Но теперь задача посложнее. Сможешь ли ты убедить муженька?
- Я постараюсь, - Магда расплылась в улыбке, вообразив самый приятный способ убеждения.
- Не так! – оборвал отец. – Адриан, в отличие от тебя, думает головой. Сумеешь достучаться до его мозгов?
- Надеюсь, что да. Но вы, папенька, должны предоставить мне пару аргументов.
* * *
- Друзья, вы слишком много внимания уделяете поверхностным вещам. Да, Ориджинам присущи доблесть и отвага, зрелищные на поле боя. Нехитрым, но ярким своим проявлением эти черты слепят вам глаза. Я же призываю увидеть суть вещей: ориджинская храбрость – столь же маловажная черта, как цвет волос или форма губ. Отвагой выигрываются мелкие схватки; большая политика ведется мудростью. Смелый человек рискнет своей головой, чтобы победить в бою. Мудрый выстроит такую политику, что любой исход битвы приведет его к цели.
Приятная золотистая пыльца окружала Адриана – светлячки плясали в воздухе. Владыка был благодушен и доволен собой, Менсон ощутил надежду: авось выйдет? Он нынче добрый. Нужно дождаться конца речи, польстить ему как следует, и потом…
- Как вы могли заметить, я выстроил именно такую ситуацию. Мои враги схлестнулись в смертельном бою, и победа любого из них приносила нам выгоду. Да, я ожидал победы Кукловода и потому сперва был озадачен успехом Первой Зимы. Но вчерашним вечером мы с генералами и магистрами, обсудив положение, сделали весьма утешительный вывод: из победы Ориджинов мы извлечем ничуть не меньше пользы.
- Только Первая Зима нам больше не светит, - отметила леди Магда.
- Милая супруга, не
