Конференция вынесла также решение о передаче Советскому Союзу Кенигсберга и прилегающего к нему района.
Для проведения подготовительной работы по заключению мирных договоров было решено учредить Совет министров иностранных дел пяти держав. В этот Совет были включены министры иностранных дел СССР, США, Англии, Франции и Китая. Совету поручалось составить проект мирного договора для Италии, Румынии, Болгарии, Венгрии и Финляндии, а также подготовить мирный договор с Германией.
В скором времени зоны оккупации США, Англии и Франции превратились в Федеративную Республику Германии. Так союзники осуществили на практике свою идею расчленения Германии.
Довольно остро обсуждался вопрос о Польше и ее западных границах. И несмотря на то что эти проблемы были в основном уже предрешены на Крымской конференции, У. Черчилль пытался под различными, явно несостоятельными предлогами отвергнуть советское предложение о западных границах Польского государства по рекам Одеру и Нейсе с включением Свинемюнде и Штеттина. После обстоятельного и аргументированного заявления делегации Польши, возглавлявшейся Б. Берутом, которая была специально вызвана в этой связи в Потсдам, вопрос о западных границах был решен компромиссно. В принятом решении сказано:
«Впредь до окончательного определения границ в мирном договоре передать Польше территории к востоку от линии, проходящей от Балтийского моря, чуть западнее Свинемюнде, и далее по Одеру и Нейсе до границы Чехословакии».
Английская сторона настаивала на том, чтобы народное польское правительство взяло на себя возмещение всех займов, субсидированных Англией эмигрантскому польскому правительству Т. Арцишевского, бежавшего в 1939 году из Польши в Лондон. Советская и польская делегации решительно отвергли подобные притязания Великобритании.
Одновременно была достигнута договоренность о прекращении со стороны США и Англии дипломатических отношений с бывшим польским (эмигрантским) правительством, находившимся в Лондоне.
Предложение о передаче Советскому Союзу Кенигсберга и прилегающих к нему районов было принято без дискуссии, так как в принципе этот вопрос был решен еще на Тегеранской конференции.
Г. Трумэн и У. Черчилль торжественно заявили от имени своих правительств, что они твердо поддержат это решение при подписании мирного договора.
Ликвидация Восточно-Прусского плацдарма имела исключительно важное значение. С этого плацдарма не раз немецкая военная агрессия направляла свои вооруженные полчища против соседних государств.
Разобрав и решив ряд других не менее важных вопросов, Потсдамская конференция закончила работу 2 августа.
Победа Советского Союза над фашистской Германией была столь убедительна, что правящие круги США и Англии в ту пору вынуждены были идти на согласованные решения. Это и обеспечило успех Потсдамской конференции.
В целом решения этого высокого форума свидетельствуют о победе демократических принципов послевоенного устройства мира. Советскому Союзу, активно способствовавшему созданию еще в ходе войны антифашистской коалиции, принадлежит в этом важная роль.
В ходе конференции глава американской делегации – президент США Г. Трумэн, очевидно с целью политического шантажа, пытался повести на И. В. Сталина психологическую атаку.
Не помню точно, какого числа, в ходе конференции после одного из заседаний глав правительств Г. Трумэн сообщил И. В. Сталину о наличии у США бомбы необычайно большой силы, не назвав ее атомной бомбой. Но это сообщение не удивило И. В. Сталина, так как из просочившихся сведений ему было известно о том, что американцы вели усиленную работу над атомной бомбой.
В момент этой информации, как потом писали за рубежом, У. Черчилль впился глазами в лицо И. В. Сталина, наблюдая за его реакцией. Но тот ничем не выдал своих чувств, сделав вид, будто ничего не нашел в словах Г. Трумэна. У. Черчилль, как и многие другие английские и американские авторы, потом утверждал, что, вероятно, И. В. Сталин не понял значения сделанного ему сообщения.
На самом деле, вернувшись с заседания, И. В. Сталин в моем присутствии рассказал В. М. Молотову о состоявшемся разговоре с Г. Трумэном. В. М. Молотов тут же сказал:
– Цену себе набивают. И. В. Сталин рассмеялся:
– Пусть набивают. Надо будет переговорить с Курчатовым об ускорении нашей работы.
Я понял, что речь шла о работе над атомной бомбой.
Тогда уже было ясно, что правительство США намерено использовать атомное оружие для достижения своих империалистических целей с позиции силы. 6 и 9 августа 1945 года это подтвердилось на практике. Американцы без всякой к тому военной необходимости сбросили две атомные бомбы на мирные густонаселенные японские города Хиросиму и Нагасаки.
То, о чем я рассказал выше, в основном известно. Однако Потсдамская конференция явилась таким важным этапом в истории Второй мировой войны, что обойти ее я, естественно, не мог. Теперь я хотел бы остановиться на своих личных впечатлениях, как очевидец этого важного совещания.
Как и главнокомандующие американскими и английскими войсками, я не являлся официальным членом делегации, однако мне приходилось присутствовать при рассмотрении вопросов, обсуждавшихся на Потсдамской конференции.
Должен сказать, что И. В. Сталин был крайне щепетилен в отношении малейших попыток делегаций США и Англии решать вопросы в ущерб Польше, Чехословакии, Венгрии и германскому народу. Особенно острые разногласия у него бывали с У. Черчиллем как в ходе заседаний, так и в частных беседах. Следует подчеркнуть, что У. Черчилль с большим уважением относился к И. В. Сталину и, как мне показалось, опасался вступать с ним в острые дискуссии. И. В. Сталин в спорах с У. Черчиллем был всегда предельно конкретен и логичен.
Незадолго до своего отъезда из Потсдама У. Черчилль устроил прием у себя на вилле. От Советского Союза были приглашены И. В. Сталин, В. М. Молотов, А. И. Антонов и я. От США – президент Г. Трумэн, государственный секретарь по иностранным делам Джемс Бирнс, начальник генерального штаба генерал армии Маршалл. От англичан были фельдмаршал Александер, начальник генерального штаба фельдмаршал Ален Брук и другие.
У. Черчилля до Потсдамской конференции я встречал всего лишь один раз в Москве, да и то мимолетно, разговаривать мне с ним не приходилось. На приеме он уделил мне много внимания, расспрашивал об отдельных сражениях. Надо сказать, что он довольно хорошо разбирался в военно-стратегических вопросах.
Его интересовала моя оценка главного командования английских войск и мнение об операциях, проведенных экспедиционными войсками союзников в Западной Германии. К его удовольствию, я высоко оценил организацию десантной операции через Ла-Манш.
