только делать ему это не пришлось.
— Довольно! — властный голос прозвучал откуда-то сверху.
В небесах, что пронзали молнии, среди ниспадающих каплей дождя парила синеволосая девушка, часть лица которой была словно бы создана из бумаги. Бумажные крылья за спиной по форме напоминали птичьи. Плащ Акацуки вполне прямо говорил о её принадлежности к наёмничьей организации нукенинов. Какаши даже откопал в своей памяти, что они уже пересекались сегодня. Когда он был практически в дупель пьян.
Она спустилась к земле. Среди толпы, как шиноби, так и простых гражданских, можно было услышать шепотки.
— Это Ангел-сама!
— Ангел-сама пришла лично!
— Теперь-то вторженцы получат по заслугам.
— Хвала нашему Ками и нашему Ангелу-защитнику.
Многие из них низко кланялись, а кто-то даже рухнул на колени в религиозном экстазе.
— М-ма… тяжёлый случай, — протянул Какаши. У этих ребят однозначно промыты мозги. А у их лидеров, несомненно, мания величия в терминальной стадии. Один — именовал себя богом. Вторая — вполне явно откликается на прозвище «ангел». Хотя фигурка у неё вполне ничего. Да и личико довольно хорошенькое…
«Так! У меня есть Шизуне!» — дал себе мысленную оплеуху Какаши. Он вполне мог контролировать свои желания и инстинкты. Несмотря на его прошлые предпочтения в литературе.
— Шиноби Конохи нам не враги, — усилив свой голос чакрой, произнесла синеволосая.
— Но как же… — начал было шиноби в бандане и с усиками, но «ангел» прервала его:
— У Амегакуре нет разногласий с шиноби Конохи, — надавила она, бросив холодный взгляд на наглеца, что посмел ей перечить. — Уходите обратно в убежища. Я останусь здесь для переговоров.
— Ты говоришь, что у Амегакуре нет разногласий с Конохой, — молвил Какаши. — А что по поводу Акацуки? Сможешь ли ты говорить от лица…
ВЖУХ… БУМ!
Не успели шиноби Аме последовать приказаниям их ангела, а Какаши договорить свой вопрос, как в мокрую почву врезался алый метеор с белыми колючими волосами. Его шипастая грива обвилась вокруг странного белого существа с зелёными волосами, держа оное высоко над землей. На его теле Какаши углядел подавляющую и парализующую печати. По описаниям он частично походил на некоего «Зецу», правда, тот вроде бы должен иметь черную и белую половины, а ещё «венерину мухоловку», скрывающую голову. Этот же целиком и полностью оказался белым.
— Какаши, я таки поймал одного гадёныша! — гордо выпятив грудь, заявил легендарный саннин. Его удлинившийся шипастый белый щуп сжал горло существа сильнее, заставив то захрипеть. Тело едва дёрнулось в тщетных попытках избавиться от волосяной удавки. Но парализующая печать не давала ему нормально двигаться. — Он как раз в земле затихарился, метрах в шестиста отсюда, представляешь? Если бы не режим отшельника, я бы его и не учуял.
Какаши, помнится, на войне пару раз видел режим отшельника Джирайи в действии. Он точно помнил широченный нос, покрытый бородавками, и отросшую бородку клинышком, прямо как у Сарутоби Хирузена.
Но сейчас его режим отшельника изменился. На плечах, как и прежде, сидели жабы, что в полной концентрации и, не отвлекаясь на сторонние раздражители, передавали ему природную энергию. Однако была странность: в этот раз на лице и носу больше не было бородавок. Лицо саннина вообще практически не изменилось. Лишь зрачки стали продолговатыми, жабьими, да прямые алые полоски появились под глазами. Ну и короткая стильная бородка обрамляла его подбородок.
— М-ма… ясно, — кивнул Какаши и повернулся к синеволосой куноичи: — Надеюсь, что вы отведёте нас к сосуду с биджу и…
— Кстати, да, — перебил Джирайя, подойдя к своей ученице. Не отпуская из хватки волосяной техники белого Зецу, он навис над ней, сложив руки на груди. — Конан, где Нагато?
— Нагато здесь нет.
— То есть он сбежал? — нахмурился саннин.
— Нет, сенсей. Нагато был при смерти. Однако Сайтама забрал его, — мотнула она головой. — Не спрашивайте, куда. Я сама не знаю. Он просто был передо мной… а в следующий миг они оба исчезли.
Шиноби Амегакуре возбуждённо зашептались. Чуткое ухо Какаши уловило обрывки: «Это сенсей Ангела-самы?», «Не может быть», «Значит, у них есть связи со Скрытым Листом», «А это разве не легендарный саннин Джирайя?», «А тот в маске — Копирующий ниндзя Какаши, верно?», «Дураки, вы самое главное не услышали. Пейн-сама сейчас при смерти», «Ах точно, я тоже это услышал. Ками-сама забрали»…
И это лишь незначительная часть шепотков, которые он смог различить в той гулкой мешанине. К тому же всё усложнялось постепенно усиливающимся дождём, что сопровождался редкими раскатами грома.
— Скорее всего, Сайтама забрал его в Коноху, — раздумчиво пожевал губу Джирайя. — Правда, я не слышал, чтобы он владел пространственными дзюцу.
— Как оказалось, Сайтама… много, чем владеет, — расплывчато заметила Конан.
— Хорошо. Тогда, как уже сказал Какаши, нам нужно увидеть сосуд с биджу и тела джинчуурики. Уверен, Скрытые деревни захотят их вернуть себе.
Повисла долгая пауза. Тяжёлый вздох Конан свидетельствовал о том, что ответ саннину может слегка не понравиться… или не слегка.
Глава 63
Глава 63
Орочимару чувствовал себя вполне неплохо. Тело — относительно свежее, перерождений в виде сбрасывания кожи в нём он ещё не проводил, потому оно сможет долго прослужить. Есть вдохновение и время для работы. А главное — довольно много подручного материала. Да и чего уж жаловаться, прямое финансирование Скрытого Листа всё же лучше, нежели скрытое финансирование от Корня АНБУ с Данзо во главе. Одноглазый ублюдок был тем ещё скрягой. Особенно после того, как получил желаемое — клетки Сенджу Хаширамы и вживлённый десяток шаринганов в руку, дающие Мокутон и дополнительные «десять жизней» соответственно.
Но биджу с этим Данзо. Есть огромный плюс в текущем положении вещей. Его ничего не отвлекает. Теперь он каждый день занимается любимым делом — экспериментами. Не совсем по своей воле, разумеется, но и о некоторых своих наработках он Хирузену-сенсею, как и остальным, не сообщал. А потому парочка проектов так и остались в подвешенном состоянии. Но два основных направления — клонирование и прививание геномных мутаций — заметно продвинулись, что не могло не радовать.
Несколько
